3ора Слоун - Ты не знал?…

— За него? — переспросила Морин. — То есть за Иниаса?

— Ну да.

— И против этого ты ничего не имела?

— Нет.

— Ах, вот оно что, — понимающе протянула Морин Сеймор, и Сиб испугалась, что у той сложится превратное представление о ситуации.

— Дело вовсе не в том, что он мне понравился…

Но, кажется, это прозвучало не слишком убедительно — и Сиб решилась выложить все начистоту. Девушка подробно рассказала обо всем- вплоть до того момента, как они с Иниасом во мраке ночи подъехали к башне. Морин лишь головой качала, не веря своим ушам.

— Никак не могу решить, кто из вас двоих не в своем уме, — вымолвила она, наконец. — Впрочем, оба хороши. Послушай, детка, но как ты решилась ехать неизвестно куда с незнакомцем? Мне-то прекрасно известно, что Иниас никогда бы не воспользовался твоим бедственным положением. Но ты же не могла этого знать!

Сиб понимала, что выглядит в глазах Морин полнейшей дурой. Но как объяснить, что она ни мгновение не сомневалась в порядочности Иниаса? Даже вчера ночью, когда события едва не вышли из-под контроля, он повел себя достойно.

— Ну, сначала я решила, что он голубой…

— Кто? Иниас?! — захохотала Морин. — Голубой? Конечно, брат не посвящает меня во все подробности своей интимной жизни. Однако, насколько мне известно, в его спальне не бывало никого, кроме женщин.

— Теперь и мне это кажется глупым, — вздохнула Сиб. — Но он так уверенно заявил, что девчонки его не интересуют, вот я и подумала. А он, оказывается, просто предпочитает взрослых, уверенных в себе и красивых женщин.

Вероятно, в голосе Сиб было нечто такое, что насторожило проницательную Морин.

— Послушай, детка, а ты часом не влюбилась в моего братца?

По глазам ее было видно, что она искренне обеспокоена такой возможность, и Сиб вспыхнула до корней волос.

— Это просто смешно! Он же старый хрыч!

Девушка была полна решимости разуверить Морин. Вероятно, ей это удалось, потому что женщина вздохнула с явным облегчением. И тут от дверей послышалось деликатное покашливание.

— Иниас! — обернулась Морин. — А мы тут как раз о тебе говорили.

— Это я успел услышать.

Мельком взглянув на сестру, он сосредоточил все внимание на Сиб.

— Не унывай, брат! — приободрила его Морин. — Если ты — старый хрыч, то кто же тогда я? Девочка просто хотела сказать, что по возрасту ты ей не пара.

Морин рассмеялась, ожидая, что брат и Сиб последуют ее примеру, однако оба хранили молчание. Иниас первым нарушил его:

— Я в этом ни секунды не сомневаюсь. И хотел бы принести свои извинения за то, что так бестактно вел себя за обедом.

Кивнув обеим женщинам, он покинул кухню, и Сиб тяжело вздохнула. Она почувствовала, что кроме ноги разболелась еще и голова.

— Пожалуй, я тоже пойду. Лягу сегодня пораньше.

— Вот и умница, — улыбнулась Морин. — Утром ты нас уже не застанешь, так что скажу сейчас: если захочешь поговорить — позвони мне. Я могу приехать в любой момент.

— Спасибо.

Все будет хорошо, сказала себе Сиб, поднимаясь наверх. Нужно только стараться как можно реже общаться с Иниасом Блэром.

Оказалось, что это проще простого. Проснувшись на следующий день, она обнаружила в кухне записку, которая гласила: «Уехал в университет. Буду вечером. Хозяйничай. И.»

Что значит «хозяйничай»? Обед ему приготовить, что ли? Сиб терялась в догадках. И тут заметила на столе деньги. Пять двадцатифунтовых банкнот!

Неужели Иниас проверяет ее? Ведь этого же хватит на билет до Лондона! В последний раз испытав на секунду непреодолимое желание сбежать, Сиб глубоко вздохнула и отправилась обследовать здание.

На первом этаже находились подсобные помещения, которыми, судя по всему, редко пользовались. В дальнем углу одной из комнат Сиб обнаружила лестницу, ведущую вниз. Заглянув в подвал, девушка оробела: там была полная темнота, ступени словно вели в глубь веков. Зато второй этаж был ей уже в общих чертах знаком — тут располагались кухня, гостиная и парадный зал, приспособленный под столовую. На третьем этаже рядом с ее спальней находилась комната загадочного Нейта, которого Сиб так до сих пор и не видела. Она не стала задерживаться и сразу поднялась еще на этаж.

Здесь находилось несколько дверей, одна из которых была приоткрыта. Войдя, девушка очутилась в некоем подобии спальни. Во всяком случае, у стены стояла узкая, застеленная кое-как кровать. Было ясно, что в комнате очень давно никто не жил: голую штукатурку тут и там покрывали темные потеки. Тщетно Сиб твердила себе, что не просила Иниаса уступать ей свою спальню, чувство вины все равно не покидало девушку.

Аккуратно застелив постель — этим искусством Сиб в совершенстве овладела в колледже, — она собрала раскиданные как попало вещи и сложила их, только потом сообразив, что это вряд ли было разумно: Иниас мог не одобрить столь бесцеремонного вторжения в свою комнату.

Рядом со спальней обнаружился кабинет со столом, заваленным ворохом бумаг. Но сюда Сиб только заглянула, а войти не отважилась — это было бы уже чересчур.

Далее лестница вывела ее на чердак, откуда можно было выйти прямо на плоскую кровлю. Высоты Сиб никогда не боялась и встала во весь рост, дыша полной грудью и любуясь окрестными красотами.

Интересно, купил он это древнее строение или получил в наследство? Мягко говоря, странное жилище для врача. Впрочем, доктор Блэр весь был соткан из противоречий и странностей. Наверное, здешнее уединение вполне ему по душе, но, если верить Морин, он вовсе не отшельник.

Сиб вновь невольно подумала о том, каких женщин предпочитает Иниас. Верных подруг, одержимых идеей милосердия? Карьеристок? Интеллектуалок? Впрочем, не похоже, чтобы он любил кого-нибудь. Ей вообще не удавалось представить Иниаса влюбленным. Слишком уж он сдержан, скрытен, самодостаточен.

Когда несколькими часами позже Сиб пила кофе в кухне, на лестнице послышались шаги. Сердце девушки ёкнуло и забилось чаще, однако в дверях появился вовсе не тот, кого она ждала…

— Не надо бояться. — Молодой человек явно превратно истолковал выражение ее лица. — Я Нейтан Фензи, друг доктора Иниаса.

— Да, я знаю. И я вовсе не испугалась. Просто вы появились так неожиданно…

— Прошу простить, — вежливо склонил голову юноша. — Я должен был позвонить.

— Какие глупости! Ведь вы же здесь живете. — Это она чужая тут, а вовсе не этот красивый молодой африканец. — Иниас уехал в Эдинбург. Вернется вечером.

— А я гостил у друзей. Доктор сообщил, что он дома, и я быстро приехал.

Нейт с таким благоговением произносил слово «доктор», что его почтительное отношение к Иниасу не оставляло сомнений.