3ора Слоун - Ты не знал?…

— Я тоже просила у мамы щеночка, — вздохнула Эйтне. — Но вместо собаки мама решила завести еще ребеночка.

— Да ну? — растерялась Сиб.

Впрочем, Морин, видно, уже успела привыкнуть к выходкам дочурки. Она улыбнулась и похлопала себя по едва намечающемуся животу.

— Давно пора. По-моему, иметь одного ребенка просто нелепо.

— Согласна, — откликнулась девушка.

— А у тебя есть сестричка? — снова пристала к ней Эйтне.

— Нет. И братика тоже… Мне очень жалко, что у меня никого нет.

— О-о-о… — опечалилась девочка. Но тотчас просияла: — Не горюй! У вас с дядей Иниасом народится куча деток!

Это прозвучало как гром с ясного неба, и Сиб едва не подавилась куском цыпленка. На сей раз Морин Сеймор оторвалась от мытья посуды.

— Эйтне! Что ты болтаешь?

Девочка, не моргнув глазом, деловито произнесла;

— Я слышала, как ты говорила папе, что Сиб уже большая и может выйти замуж, если захочет.

— Ох, дорогая, сколько раз тебе повторять: не подслушивай разговоры взрослых! — тяжко вздохнула Морин. — Ты вечно все путаешь. Конечно, Сиб может выйти замуж, но необязательно за дядю Иниас.

— А за кого тогда? — спросила неугомонная девочка.

Это был хороший вопрос. Сиб, затаив дыхание, ждала ответа. И Морин словно нехотя уронила:

— Н-ну, не исключено, что Сиб выйдет за Нейта.

— За Не-ейта?! — изумилась Эйтне.

Так Иниас хотел выдать ее за Нейта! — потрясенно подумала Сиб. Ну, разумеется! Сам бы он ни за что не женился на ней.

— Но, возможно, этого не будет, — строго сказала Морин, заметив замешательство Сиб.

— Почему? — искренне опечалилась девочка. — Нейт мне нравится. Он такой смешной… И потом, мне очень хочется посмотреть, какого цвета у них получатся детки.

— Эйтне! — Морин в ужасе поглядела на дочь. — Почему бы тебе не пойти поиграть?

— Не с кем. Папа уехал на работу, а дядя Иниас никак не возвращается.

— Все равно отправляйся в свою комнату! — приказала ей мать.

Эйтне с тяжелым вздохом сползла со стула и, понурившись, вышла из кухни.

— Извини ее, — сказала Морин, когда они остались одни. — Сейчас она просто бредит младенцами. И потом, я же не могу ей ничего объяснить… о вас с Нейтом. Ну, о том, что это будет не настоящий брак. Чем уже круг посвященных, тем лучше.

Сиб уже начинала догадываться, зачем Иниасу понадобилось выдавать ее за незнакомого парня, да еще африканца.

— Когда истекает срок гостевой визы Нейта? — напрямик спросила она.

Морин Сеймор ответила честно:

— Точно не знаю. Иниас привез его сюда на прошлое Рождество, потом долго пытался добиться продления визы… Знаешь, я думала, что брат шутит, когда объявил, что подыщет для него невесту-англичанку. И вот, поди ж ты…

— Но почему он так печется об этом Нейте? — спросила Сиб.

— Он обещал его родителям позаботиться о мальчике. Они умерли в госпитале, где работал Иниас. Какая-то инфекция. Иниас тоже тяжело болел… Впрочем, оказалось, что все к лучшему.

— То есть как? — не поняла Сиб.

— Врачи запретили ему работать в странах с тяжелыми для европейца климатическими условиями. Так что он был вынужден вернуться, — пояснила Морин.

— А как он сам к этому отнесся?

— Трудно сказать. Но лично я этому очень рада. Может, ему удастся, в конце концов, остепениться и зажить нормальной жизнью.

Сиб поневоле задумалась, что имеет в виду Морин, однако с вопросами лезть не стала. В конце концов, это ее не касается.

— Большое спасибо за обед, — пробормотала она. — Если не возражаете, я пойду прилягу.

— О, конечно, — сказала Морин, но посмотрела на девушку недоверчиво.

Сиб понимающе усмехнулась.

— Можно оставить тут моего Лаки?

— Разумеется! — с явным облегчением улыбнулась Морин, глядя на пса, развалившегося у плиты.

И Сиб направилась к лестнице, слыша, как за ее спиной вернувшаяся в кухню Эйтне выпытывает у матери, что у большой девочки с ножкой.

С трудом поднявшись по ступенькам, Сиб прежде всего отправилась в ванную и кое-как вымылась, стараясь не намочить повязку. А выйдя оттуда, к счастью вполне одетой, обнаружила в спальне Иниаса Блэра.

Этого девушка никак не ожидала, и в голове внезапно мелькнула сумасшедшая мысль: вот сейчас он раскроет объятия, и она, смеясь от радости, припадает к его груди… Но ничего подобного, разумеется, не произошло. Вместо этого Иниас, сурово нахмурившись, шагнул к ней. Глаза его метали молнии.

— Где ты была, черт тебя побери?! — загремел он, не давая ей опомниться.

— Я… я просто гуляла, — заикаясь, пробормотала Сиб.

— С рюкзаком? Ты что, считаешь меня полным идиотом? Куда тебя понесло?

— Да куда угодно! — разозлилась Сиб. — Только подальше отсюда!

— Это из-за вчерашней ночи?

Девушка густо покраснела и уставилась в пол.

— Я же сказал, что больше такого не повторится. Черт знает, что на меня нашло!

— Ну конечно! Ведь я мерзкая — просто жаба! Брр! Что ж, спасибо за откровенность, мне сразу полегчало!

— Я ничего подобного не имел в виду, — с неожиданной серьезностью ответил он. — Должен признаться, ты можешь хоть кому вскружить голову — даже с этой идиотской стрижкой и железом в ухе…

Тут Иниас запнулся, догадавшись наконец, что переменилось во внешности девушки. Колечек и след простыл, на их месте виднелись едва заметные дырочки. А мочка была розовой и нежной, словно у ребенка.

— Впрочем, — спохватился он, — дело сейчас не в твоей привлекательности. Пойми… — Иниас помялся, но мужественно договорил: — я не твой отчим. Я не тяну лапы к девчонкам, которые мне в дочери годятся.

Что ж, это было честно. Чересчур честно! Его слова скорее оскорбили девушку, чем успокоили.

— Однако прошлой ночью ты пренебрег своими строгими правилами! — в отчаянии выпалила Сиб.

— Сам не знаю, как это получилось. Просто я вымотался до предела… Прибавь к этому монашеский образ жизни, который я вел в течение последнего года и постарайся понять. Я не прошу меня простить — только понять…

О, она все прекрасно понимала!

— Тебе нужно было переспать с кем-нибудь для разрядки, да? Неважно с кем! Ну а когда смекнул, что я вовсе не та, за кого ты меня принял, перепугался до ужаса. Верно?

Ее монолог хоть кого заставил бы задуматься: да невинна ли, в самом деле, эта девица? Однако, Иниас был скорее опечален, нежели рассержен.

Он вдруг вспомнил фотографию, которую видел в гостиной ее матери. Юная красивая девушка с сияющими глазами, полными радужных надежд… Господи, что же сталось с нею?!

— Да нет, все было совсем не так, — спокойно произнес он. — Но мое поведение, тем не менее, непростительно, хотя и неожиданно для меня самого. Хочу, чтобы ты знала одно: я ни секунды не считал тебя доступной.