Джулиет Мид - Капкан любви

Тедди успокоилась. Даже если среди американцев не найдется соперников, дела уже выглядят хорошо, и в ФРЖ, конечно, будут довольны. Она надеялась, что и Кандида будет довольна. Но больше всего она надеялась, что Майк будет доволен, и гордилась собой.

Выбрать американских кандидатов было труднее, чем европейских. Во-первых, мало кто из американцев был достаточно знаком с европейским рынком, чтобы справиться с работой, во-вторых, мало кто из американцев хотел или имел возможность переехать в Лондон ради неопределенного назначения. Но Тедди удалось найти человек пять очень заметных, хоть немного интересующихся поисками работы и, самое главное, готовых встретиться с ней.

Первым, с кем она встретилась в Нью-Йорке, был Стретч Логан. Потребовалось ровно пятнадцать минут за чашкой кофе в «Карлейле», чтобы оба поняли, что встреча была бесполезной. Стретч был высок — более шести футов ростом, — вежлив, практичен, деловит. Он проявил некоторый интерес при условии, что клиент, которого представляет Тедди, не «Барнеков». Лицо Тедди выдало разочарование.

— Честно говоря, Тедди, — пожал плечами Стретч Логан, — я предполагал, что ваш клиент и есть «Барнеков», поэтому не захотел тратить впустую ваше время. Мы с Полом Драйвером давно знакомы и давно выяснили отношения. Он больше не захочет со мной работать, даже если я этого захочу.

Он был так любезен, что назвал несколько имен, которые могут оказаться подходящими и пожелал успешного завершения поиска. Вторая встреча была назначена с Бобом Броучманом, преуспевающим банкиром из западного Нью-Йорка. Тот проявлял живой интерес, но Тедди отклонила его. Он просто был слишком стар для должности — приятный пожилой человек с двадцатипятилетним опытом банковского дела, давно потерявший страсть к работе, если вообще ее имел. Тедди перекусила пирожными с третьим кандидатом, Джимом О'Брайеном. Он был впечатляющ — имел развитое деловое чутье и настрой на победу — но считал, что в настоящее время его интересы находятся в Штатах. Он нехотя согласился подумать о переезде в Англию, но Тедди инстинктивно почувствовала, что его окончательный ответ будет отрицательным.

— Если бы я был на вашем месте, я бы обратился к Эстер Левинсон в «Солли», — неожиданно сказал О'Брайен, уходя.

— Это интересно — но почему?

— Она прекрасный специалист, вот и все, — пожал он плечами. — Я очень хорошо ее знаю. Она мне нравится, и я ценю ее. У меня сложилось впечатление, что она подумывает оставить Нью-Йорк. Это стоящее дело.

Они крепко пожали друг другу руки, и он ушел.

Эстер Левинсон уже была намечена на следующую встречу. Когда Тедди договаривалась с ней по телефону, та настояла на встрече в офисе «Соломона», а не в отеле. Это удивило Тедди, так как очень немногие приглашали агента по трудоустройству в свой офис. Она намекнула Эстер, что было бы благоразумнее назначить встречу в другом месте.

— Благоразумнее?! — горячо возмутилась Эстер. — Кому это благоразумие нужно? Нет ничего незаконного во встрече с агентом по трудоустройству. Дьявол, я проявляю больше лояльности, оставаясь у себя в кабинете, чем жульнически встречаясь с ним в какой-нибудь дыре за углом!

Итак, Тедди, страдающая от воздушной болезни после стольких перелетов и несколько взвинченная после стольких чашек кофе, в должное время приехала в «Соломон Брадерс» и спросила Эстер Левинсон. Ее провели в просторный, открытый кабинет с громадным столом посреди, за которым сидела маленькая темноволосая женщина, кричавшая в телефон:

— Бога ради, Билл, я говорила об этом еще неделю назад! Сколько же времени нужно, чтобы заставить тебя, паршивца, приехать сюда с парой чертежей? Бога ради, я вовсе не прошу. Я просто обращаюсь в департамент внутренних исследований, чтобы оттуда приехали с небольшим внутренним исследованием! — она указала Тедди на место по другую сторону стола. — О'кей. Нет, не в четыре часа. В три часа, — наступила пауза. — Три пятнадцать. Это мое последнее слово, — еще пауза, затем она заулыбалась. — Я тоже люблю тебя, Билл. Три пятнадцать.

Она повесила трубку, сдвинула на лоб большие очки в роговой оправе и лучезарно улыбнулась Тедди.

— Спасибо, что приехали сюда. Я по шею занята подготовкой презентации клиента, а эти типы из исследовательского отдела не слишком-то шевелятся. Когда вы прилетели? Хорошо добрались? Хотите кофе?

Эстер говорила быстрее, чем Тедди когда-либо слышала, и делала десять дел одновременно — наблюдала за экраном, просматривала ежедневник, перекладывала папки на столе — однако, Тедди не казалось, что на нее не обращают внимания. Эстер нашла то, что искала — коробочку тонких сигарок, и предложила одну Тедди.

— Курите?

— Нет, спасибо.

Тедди смотрела, как Эстер Левинсон зажгла сигару, глубоко затянулась и откинулась в кресле.

— Эти лучше, — выдохнула колечко дыма Эстер. — Я оставила сигареты два года назад, когда мой друг предложил мне для разнообразия переключиться на сигары. Теперь я выкуриваю их два десятка в день. Я исключила все остальные пороки — я не пью, я отдыхаю, сижу на диете с пониженным холестерином, прохожу курсы очистки организма, хожу на терапию, но даже и не думала бросать курение. Итак, перейдем к делу?

Тедди не сразу приспособилась к общению с Эстер, так как никогда еще не встречала курящую женщину-банкира, и уже забавлялась, представляя, как на нее отреагирует Пол Драйвер. Она открыто высказала причины своего приезда.

— Эстер, я упоминала по телефону, что нас уполномочили найти старшего партнера для клиента, намеревающегося начать крупномасштабные действия в Европе. Некоторые люди советовали поговорить с вами — мы слышали о вас очень много хорошего…

Лицо Эстер расплылось в широкой ухмылке.

— …и кое-что очень плохое, держу пари! — закончила она за Тедди.

— Нет, вовсе нет. Но, должна признать, я знаю о вас не слишком много, поэтому буду благодарна, если вы расскажете о себе подробнее, — Тедди приготовила ручку и блокнот.

Эстер не стала терять время на расспросы о клиенте, она начала рассказывать со скоростью пулемета, едва переводя дыхание.

— Конечно, расскажу. Мне тридцать девять лет. Я выросла в Нью-Йорке, в юго-восточной его части, если это вам что-то говорит. Мой папа был булочником — лучшие батоны к югу от парка Грамерси. Мама умерла, когда мне было десять лет, поэтому я много времени провела, присматривая за младшими сестрами и братьями и помогая папе. Я обучалась в Колумбии, а затем пошла на вечернее отделение, где училась на магистра экономики управления, но у меня не было слишком много времени на учебу, понятно? В общем, меня выпихнули оттуда… — Эстер шлепнула себя по упитанному заду, — и, к моему стыду, я закончила обучение только три года назад, в нагрузку ко всему этому. Я собрала команду из шести человек — хорошую команду, — и мы приложили дьявольские усилия, чтобы охватить в Европе все, что движется. Это была сверхтрудная задача — в «Солли» не было специализации по объединениям — но, кажется, мы с ней справились и делаем все, на что способны. Когда я только устроилась в отделение, клиенты обычно смеялись, когда я приходила к ним. «Мы работаем исключительно с «Голдмен Сачс», «Мы работаем исключительно со «Стейнберг Рот», «Мы работаем исключительно с «Бергофф Вентрауб». Турки ограниченные. Ну, а мы ни с кем не работаем «исключительно» — и тем не менее, сейчас мы на высоте. — Эстер закончила коротко и просто. — Люди больше не смеются, когда я звоню им.