Знаешь, я не твоя - Ксения Хиж

способна свести тебя с ума еще до того, как ты с ней покувыркался.

— В том-то и дело, — вздохнул Кирилл. — Анжелика как заноса застряла в моем сердце и с каждым днем она, по-видимому, продвигается все дальше — к самому центру!

— Ну и дела!

Дверь была не заперта, Кирилл нажал на ручку и открыл ее.

— Уходи, — потребовала Анжелика, зная, что это он.

Она сидела спиной к нему на стуле, курила, и ее плечи слегка подрагивали.

— Я…

— Я не хочу ничего слушать! Уходи! — крикнула она и посмотрела на него так, что он обмер. Его сердце тут же бухнуло куда-то вниз, заныло, разливая боль по всему телу.

— Выслушай, Анжелика. То, что произошло…

— Нет! Ты что не понимаешь? — она вновь сорвалась на крик. В ее глазах стояли слезы. — Еще вчера ты говорил, что никогда не причинишь мне боль, и знаешь что? Я почти поверила! Но ты оказался таким же подонком, как и все! Ты это специально сделал? Тебе захотелось выставить меня посмешищем? Теперь все обсуждают это!

— Нет, Лик, все не так!

— Что нет?! Я не хочу ничего слышать, ты противен мне!

Она ожидала услышать его возражения, но вместо этого услышала хлопок двери. Повернувшись вновь и увидев закрытую дверь, Анжелика дала волю чувствам и разрыдалась. Ее переполняли противоречивые чувства. Она ненавидела себя, его — за то, что случилось, но было поздно что-то менять. А ведь она в глубине души знала, что это произойдет. Она видела, как он разрывается, как он страдает, как его переполняет желанием лишь легкое прикосновение ее руки, чувствовала, как он теряет над собой контроль, когда они сливаются в поцелуе и не удивительно, что он не воспользовался моментом, но это так унизительно! Своими действиями он буквально втоптал ее в грязь!

Она затянулась, мотнула головой, пытаясь разогнать мысли. Но на смену пришла мысль о муже, и душа вновь наполнилась болью. Что теперь будет? Как она посмотрит ему в глаза?

Конечно, это не измена, но от этого не легче. Мысль о том, что прикосновение Кирилла к ее телу заставили ее трепетать от удовольствия, была невыносима!

— Господи, что это? — спросила Анжелика и закрыла рукой влажные от слез глаза. — Что я делаю?!

В дверь снова тихо постучали.

Она промокнула полотенцем глаза, посмотрела на себя в зеркало: лицо бледное, глаза покраснели и слегка припухли. Дверь распахнулась, и в зеркале отразился Альберт.

— Что? — Анжелика затушила сигарету, поморщилась от неприятно привкуса никотина во рту, повернулась и выдавила из себя улыбку.

Он подошел и сел рядом на пластмассовый стул.

— Я отменил съемки. Продолжим завтра.

Анжелика благодарно кивнула головой, вытерла платком нос.

— Я просмотрел только что отснятые кадры. В общем, там все нормально, ничего такого не видно. Все вышло естественно и совсем не пошло, я бы даже сказал красиво.

— Чего не видно? — с вызовом спросила она.

— Того, что вы сыграли не по сценарию, — Альберт оставался невозмутимым. — Сцена получилась хорошо, и я думаю, повторно снимать мы ее не будем. Ты как считаешь?

Анжелика молчала.

— Я не думаю, что ты готова к этому. Так что, можем оставить все как есть. По крайней мере, пока.

— Решай сам, — выдохнула она. — Я хочу домой.

— Конечно, конечно. Машина внизу стоит. Завтра, как обычно к восьми. Если что-то будет не так, позвони.

— Хорошо.

Альберт поднялся, поцеловал Лику в щеку и вышел.

По взглядам Саши и Кости, Анжелика поняла, что они в курсе. Те, как только она зашла в дом, отвели взгляд. Анжелика прошла в свою комнату, переоделась, приняла душ.

И в душе, стоя под струями теплой воды, она вновь расплакалась. Казалось, что она до сих пор ощущает его сначала нежные, а потом немного грубые прикосновения, ощущает его горячий рот на своей груди, слышит стон, вырывающийся из его горла.

Переодевшись в халат, Анжелика легла на кровать, закрыла глаза. Подумала о том, что с утра ничего не ела, но аппетита не было, хотелось только плакать и еще, она желала знать, где Кирилл. То, что в доме его нет, она была уверена.

Позже, она все же решила присоединиться к ребятам, которые сели ужинать. Сидя за столом, зачем-то поинтересовалась, где Баринов.

— Я ему звонил, час назад, он сказал, что решил выпить. Разговаривать со мной не стал, трубку бросил.

— Альберту это не понравится, — заметила Регина. — У вас завтра с утра съемки.

— Да, — кивнула Анжелика и отодвинула от себя тарелку, есть не хотелось. — Ладно, я спать, спокойной ночи.

— Рано же еще! — Костя указал на часы, было начало девятого.

— Нормально, я устала сегодня.

— Ну ладно, приятных снов тогда.

— До завтра.

Спать не хотелось, да и вряд ли она сможет сегодня уснуть. Она знала, что когда Кирилл вернется в дом, первое что он сделает, это войдет к ней в комнату, чтобы поговорить.

А что говорить-то? Тут нечего и говорить, тем более объяснять и так все ясно. А то, что он сейчас страдает и мучается — она не сомневалась, и от этого ей было нисколько, не жаль его. И простить то, что он сделал — она не могла. Анжелика повернулась на бок, поджала ноги, уткнулась лицом в подушку. Было скверно, ужасно и тошно. Так, думая о нем, она и провалилась в сон.

Из цепких лап Морфея ее вырвал стук в дверь. Лика поднялась, посмотрела на часы — полночь. Нерешительный стук повторился. Она запахнула халат и открыла дверь.

Их взгляды тут же встретились. Ее — смущенный и растерянный, еще не сменившийся на ярость и злобу, и его — молящий о прощении и потерянный.

— Не гони меня… — выдохнул он, и Анжелика почувствовала дурманящий запах его тела.

Она отступила назад, он перешагнул порог и закрыл за собой дверь, прищемив цветок, который держал за спиной. Оторванные белые лепестки медленно спланировали на пол.

— …Я… — он вздохнул, опустил глаза в пол, снова посмотрел на нее. — Я скучал.

Анжелика хмыкнула, скрестила на груди руки.

— Это тебе.

Три розы. Чуть раскрывшиеся белоснежные бутоны в обрамлении пышной зеленой листвы смотрятся волшебно и невинно. У одной из них оборваны и беспощадно помяты лепестки. Она вбивается от своих приличных соседок и смотрится порочно и жалко. Точно так же наверное, как и сама Анжелика. Точно такое же чувство в ее душе.

— Испортил, — сощурился он, закусывая губы.

— Ты прищемил ее дверью.

Кирилл растеряно кивнул.

— Зачем ты пришел? — голос тихий с едва уловимой хрипотцой и дрожью. Лика обхватила себя руками. Стало вдруг зябко.