Неправильная няня или Уборщица для олигарха (СИ) - Кроваль Яна

— Ну и долго вы будете топтаться на пороге? — внезапно осведомился Игорь Алексеевич.

Хотя никак не мог меня видеть! Потому что сидел он ко мне спиной и не оборачивался… А зеркальных или отражающих поверхностей, способных выдать моё появление, на кухне не было!

— Если вы хотели пить — идите, — не дождавшись реакции, устало добавил директор.

Из чего я сделала вывод, что обращался он всё-таки ко мне. И ни с кем меня не перепутал.

— Вообще-то я хотела заварить себе чай, — вздохнув, вышла на свет. — Если не помешаю…

— Не помешаете. Можете даже остаться. Заодно и компанию мне составите.

И я запоздало заметила перед мужчиной практически уполовиненную бутылку какого-то элитного алкоголя — не то виски, не то коньяка — и пустой бокал, которым, вероятно, он и стучал по столу.

— У вас что-то случилось? — поинтересовалась, невольно вспомнив недавние события.

Вряд ли, конечно, совет директоров успел так быстро до него добраться… Но, может, у Игоря Алексеевича и в самом деле имелись какие-то проблемы на работе? И, судя по всему, весьма серьёзные…

— Нет, всё хорошо, — мотнул головой собеседник. — Просто не спится. Вот я и решил…

— …спиться? — не удержавшись, быстро продолжила за него.

Больше рефлекторно, чем осознанно — за что тотчас удостоилась тяжёлого, пронизывающего взгляда, который в прямом смысле выворачивал душу наизнанку и впечатывал в пол своей мощью! И всё же это не заставило меня отступить.

— Простите, но выглядит всё именно так, — заметила, стойко встретив немое осуждение.

В то время как внутри вся аж тряслась от страха! Живот от волнения так вообще в узел скрутило. И холодный пот на спине выступил…

— Для борьбы с бессонницей обычно достаточно одной-двух рюмок, — продолжила, стиснув руки в кулак. Раз уж скандала всё равно было не избежать. — А у вас бутылка выпита почти наполовину. Или вы часто обращаетесь за помощью к алкоголю?

Тут я намеренно дала Игорю Алексеевичу шанс выбраться из западни. Соврать — и свернуть разговор, ничуть не заботясь о том, как это будет выглядеть со стороны… Ведь по его состоянию было прекрасно видно, когда и сколько он выпил! Однако мужчина, вопреки моим предположениям, предпочёл поступить честно.

— Да, — сморгнув, отвернулся он. — Вы правы.

Без малейшего намёка на гнев — и я облегчённо выдохнула. А заодно окончательно убедилась, что ни о каком обмане в отношении совета директоров со стороны Игоря Алексеевича не шло и речи! Слишком благородно он поступил в нашей спорной ситуации. Не стал увиливать, а сразу признался… Значит, физически не мог ничего укрывать! Особенно незаконно, на что активно напирал наблюдатель… Либо дело было во мне. Возможно, незнакомец угадал, и я сумела чем-то заслужить доверие их генерального… Или он настолько устал, что решил излить душу первому встречному.

— Расскажете?.. — заварив чай, присела напротив.

Не то чтобы мне было очень интересно, или вид поверженного работодателя внезапно перестал пугать и давить. Нет. В том-то и дело, что нет! Напротив. Никакой жалости директор не вызывал, продолжая держаться с привычным достоинством… Но сквозь внешнюю неприступность вдруг снова проступил человек — как тогда в бассейне — и я не смогла пройти мимо. К тому же я надеялась, что этот разговор хоть немного прольёт свет на запутанную ситуацию с документацией — и даст мне столь необходимый пинок для судьбоносной, гнетущей откровенности. Чтобы я поведала всё здесь и сейчас, не откладывая на неопределённое "завтра".

— А что тут рассказывать? — горько усмехнулся Игорь Алексеевич. — Сегодня годовщина смерти моей жены. Вот. Праздную.

Было непохоже, что директор пытается свернуть тему. Скорее, наоборот — ему явно хотелось высказаться и, одновременно, не хотелось навязываться. А мне очень хотелось облегчить его ношу… Пускай к проблемам компании это и не имело никакого отношения.

— А отчего она…?

— Онкология, — недослушав, обронил мужчина. — Рак молочных желёз. Его слишком поздно диагностировали. Мы боролись почти три года, но всё было тщетно.

Директор выпалил это в своей излюбленной манере — сухо, грубо и отрывисто. Однако я видела — он любил жену. И наверняка винил себя в её смерти… Совсем как я когда-то. И неважно, что от нас мало что зависело. Совесть подобные мелочи не беспокоили.

— Мне жаль, — вздохнула.

И это были не пустые слова! Я действительно очень ему сочувствовала. Сама прошла через этот ад пять лет назад.

— У вас тоже?.. — догадливо уточнил Игорь Алексеевич.

— Мама. Лейкоз.

Какой-то скоротечный и неизлечимый… Не помню названия. Тогда меня оно мало интересовало. А теперь и подавно.

— Соболезную, — тоже искренне произнёс мужчина.

Затем встал, достал из шкафчика второй бокал и поставил его напротив меня.

— Предлагаю помянуть их, — он открыл бутылку. — Выпить за всех, кто пал в этой неравной борьбе, и пожелать выздоровления всем, кто ещё сражается.

Звучало очень красиво и воодушевляюще… Но поддержать тост было выше моих сил.

— Нет, спасибо, — я выразительно накрыла бокал ладонью. — У меня чай.

Какая разница, чем чокаться? Главное, жидким.

— Боитесь пробудить плохую наследственность? — понимающе хмыкнул Игорь Алексеевич.

Без злости или желания унизить. Видимо, вспомнил печальное посещение моего дома — и не подумал о последствиях… Хорошо, что подобные оговорки уже давно меня не задевали. Я знала, что отец не по своей воле стал таким. А от отчаяния… Впрочем, повторять его судьбу мне, конечно же, не хотелось.

— Вкус не нравится, — пожала плечами. — Не люблю крепкие напитки. Горько.

И желудок потом бунтует. Особенно если переборщить.

— Вы просто не пробовали качественный алкоголь, — непривычно мягко возразил директор, явно не собираясь сдаваться.

— И не жажду, — кивнула я. — А зачем?

— Для удовольствия? — Игорь Алексеевич вопросительно вскинул брови.

Довольно забавно, между прочим. Однако меня всё равно не проняло.

— В малых дозах — возможно, — назидательно покачала головой. — Но на этом обычно не останавливаются. Да, алкоголь зачастую ассоциируется с весельем, праздником, радостью — и многие ищут в нём утешения. Но на деле он лишь усугубляет уже имеющуюся ситуацию — ту, что внутри человека. Лёгкое счастье он превращает в эйфорию, а небольшое горе — в беспросветное уныние…

Увлёкшись, я внезапно потеряла контроль над мыслями — и выплеснула на собеседника концентрат всех скопившихся эмоций, наблюдений и переживаний. Без причин. Просто. А директор почему-то не возражал. Сидел и терпеливо слушал, наверняка понимая куда больше, чем я говорила… Что и меня и отрезвило.

— Алкоголь не решает проблем, — подытожила, покосившись на подозрительно покладистого работодателя. — Он не помогает собраться с силами для борьбы. И забыться тоже не помогает. Разве что путём регулярного разрушения клеток мозга…

Чему мой отец был прямым подтверждением. Собственно, как и всему остальному.

— Согласен, — кивнул Игорь Алексеевич. — Хорошего в спиртном мало. Но вы забыли, что оно ещё и раскрепощает. Помогает вытащить наружу самые потаённые желания. И взглянуть на них с нового ракурса…

Нда. Если судить по мне, чай тоже неплохо справлялся с этой задачей… Вон как меня проняло! Однако вслух я, разумеется, ничего говорить не стала. К тому же в тот миг меня гораздо больше интересовало другое открытие…

— Получается, вы за этим пришли на кухню? — посмотрела на собеседника. — Чтобы найти выход из безвыходной ситуации?

Естественно, я намекала на проблемы в компании и, признаться, рассчитывала наконец-то с ними разобраться — уж очень меня тяготил неудавшийся заговор наблюдателя… Но у директора, похоже, были другие планы. И делиться ими он не намеревался. По крайней мере, со мной.

— Знаете, — поднявшись, отстранённо протянул Игорь Алексеевич. — Пожалуй, мне действительно хватит. Спокойной ночи.

И покинул кухню, оставив открытую бутылку с двумя бокалами сиротливо стоять на столе. Да. Именно так — банально взял и сбежал! Как из комнаты, так и от разговора. Словно струсил…