Возьми меня себе - Мария Летова

всё, и потому что мне нужно было как-то убивать время в последние дни.

“Пока ждала тебя”, - сообщаю Максуту беззвучно, наполняясь предвкушением до краёв.

Кошусь на часы, которые показывают почти семь вечера.

Но я просто не могла уйти раньше!

В последнее время мы с матерью видимся только по вечерам. Мне кажется, она стала спокойнее. И, как будто, моложе. Она была довольна тем, что я нашла работу. Она не знает о том случае с трамваем, иначе не была бы так довольна. Она не знает, потому что я попросила Тину никому не рассказывать.

- Ты какая-то бледная, - замечает, пристально вглядываясь в моё лицо. - Я ещё с утра заметила.

Моя улыбка тает.

Прячусь за Даура, пожимая плечом:

- Хмм… странно…

Ничего странного!

Я каждый день живу, как на пороховой бочке. В ожидании того, что она узнает… или найдёт этот проклятый топ, который я прячу под своим матрасом, как постыдную тайну. Его подарок тоже там. Завернутый в носовой платок и его футболку.

Что она сделает, когда узнает?

Обзовёт меня потаскухой?

Не хочу думать… только не сейчас…

От всего этого у меня в груди постоянная тяжесть.

Я измучилась так, что сама готова во всём сознаться, лишь бы не это кошмарное ожидание.

Подхватив мальчика на руки, устремляюсь к двери, как будто за мной гонятся.

- Скоро Мира вернётся, отнесу его вниз… - говорю поспешно.

- Не надоедай ей, - напутствует вслед. - Здесь и так все с тобой носятся.

Хмурюсь и оборачиваюсь.

Она собирает швейные принадлежности в плетёную коробку, сидя на краю своей кровати. Это замечание задевает меня. Сильно. Я смогла поделиться своим секретом с Мирой, но с матерью не готова делиться ничем.

Ни своими мыслями. Ни чувствами.

Почему, почему это так?

Ведь у нас кроме друг друга никого нет.

Отвернувшись, выхожу за дверь, осторожно прикрыв её за собой.

В доме пусто. Только в гостинной тихо работает телевизор.

Проходя мимо тёмного окна первого этажа, задерживаюсь на своём отражении.

На мне длинный свитер и синие лосины. Свитер дурацкий. Чёрный с большим красным сердечком в центре. Я ношу его так давно, что он больше похож на платье. Я не знаю, как выбирать себе одежду. Тот топ был отчаянной покупкой. Я никогда не бывала в таких магазинах. Там столько всего, что просто не знаю, за что хвататься!

Даур наблюдает с любопытством, жуя кулак. Осторожно освобождаю детский рот, что ему не нравится, и, преисполненная решимости, иду к подвальной двери.

В спортзале людно: на тренажерах несколько женщин и детей. Болтают и развлекаются.

Замираю в проеме, чувствуя обжигающий прилив в животе.

Потому что все здесь наполнено его присутствием и его голосом.

Широкая спина облачена в чёрную футболку, на бёдрах свободные спортивные штаны.

Придерживая обеими руками боксёрский мешок, сосредоточенно наблюдает за тем, как Тина лупит по нему розовыми перчатками.

Голову дурманит уже привычная ревность.

Глаза липнут к его крепкому заду.

Я ужасна! Но мне нравится его тело. Безумно. Я… хочу увидеть всё остальное. Мне становится жарко, а потом горячо.

Максут резко поворачивает голову, ловя с поличным.

Краснею, глядя в его глаза. Жадно и демонстративно ласкаю каждую черту сурового лица. Глаза, нос, рот. Всё!

Я скучала…

Даже отсюда я вижу, как напрягается его тело, но я не собираюсь прятать свои чувства. Пусть забирает!

Сощурив глаза, смотрит на Даура в моих руках. А после… после осматривает с головы до ног меня. Всю, даже сердечко в центре моей груди.

- Привет, - шепчу одними губами, счастливо улыбаясь.

Хочу чтобы он знал - я не обманывала Миру! И я обязательно скажу ему об этом, как только мы помиримся.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍“Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, - обращаюсь к нему мысленно. - Не будь упрямым ослом”.

Его острый взгляд блуждает по моему счастливому лицу, а потом он отворачивается.

Подавив улыбку, иду к скамье.

И что это значит?

Он что, до старости собирается злиться?

Усевшись, посылаю его затылку хмурый взгляд. Устроив Даура на коленях, обвожу глазами очертания мощных лопаток и линию позвоночника, которые не скрывает даже свободная футболка.

Мне хочется подойти и обнять его талию. Прижаться к его спине всем телом и сказать о том, как я скучала здесь без него.

За это он точно меня убьёт.

Вытянув ноги и откинувшись на стену, упрямо продолжаю сверлить его затылок взглядом. Игнорируя то, что его голос становится всё более раздраженным, и пропитываясь его раздражением в ответ.

Максут меняет позицию, ни разу на меня не взглянув.

Прекрасно! Плевать мне!

Теперь Тина лупит уже по снарядам, которые он держит в руках.

Мы оба знаем, что у меня так никогда не получится. Мой потолок - это сорок минут уворачиваться от дурацкой поролоновой палки, которой он гонял меня здесь в наше первое занятие. Это оказалось таким сложным, что я… я взглянула на себя другими глазами. Его глазами. Теперь я поняла, почему он так разозлился в тот день. В тот день, когда у меня украли коляску.

И я больше не сержусь на него. Нет я… кажется, я люблю его!

“Люблю тебя, - молча выплёвываю в его затылок. - Люблю, люблю, люблю!”

Покачивая Даура, купаюсь в его голосе. Пусть злится. Мне всё равно!

Спустя пятнадцать минут в спортзале появляется Мира.

- Боже! – смеётся она, забирая у меня сына и прижимаясь губами к его лбу. – Что это?!

- Мы шили костюм… - поясняю, поглядывая на упрямого осла. – Я не успела его переодеть, он капризничал… я его покормила…

- Мне нравится! - смеётся Мира, запрокидывая голову.

- Да, мне тоже…