Порочная игра (СИ) - Бойд Анастасия

– Да что это меняет? Ты не изменишься от этого и ничего не осознаешь.

– Отвалите уже... И на ты мы не переходили.

– Из-за твоих страдашек и прочей херни, не должны рисковать своей жизнью посторонние люди. Вот и всё о чём я хочу сказать. 

– Роберт Дмитриевич! - к нам подбежала девушка в форме, и я понадеялась, что она сейчас заберёт с собой этого мудака. 

– Ольга Андреевна, ну какого хрена? - протянул он, скривив страдальческую рожу. – Я домой уже иду. Мне ночевать здесь нужно?

– Ненадолго, пожалуйста. Я и так почти всё сделала сама.

– Доведёте меня когда-нибудь... С вас дружеское рандеву, - подмигнул он ей, лениво поднимаясь со скамейки.

– Можно и не дружеское, - она покраснела, и я закатила глаза. Ну мне зачем было наблюдать, как флиртуют между собой посторонние люди?

– Вот шельма-развратница, - усмехнулся он, и перевёл взгляд на меня. – Желаю вам поумнеть и научиться немного думать об окружающих, - бросил он напоследок.

Я вернулась в общагу, и чудом увернувшись от вопросов Алисы, заснула крепким сном. 

Утром в понедельник, я приклеила пластырь на лоб, оделась и отправилась в университет. Алиса сегодня ушла раньше. После первой пары, на которой меня чуть не распяли за плохую подготовку, я шла по коридору, и чуть под землю не провалилась, когда увидела Хлыстова. Он совершенно не стесняясь внимания публики, направился ко мне, и встревоженно посмотрел на моё лицо.

– Катя, что стряслось? 

– Да так, небольшая авария. Всё нормально, - ответила я, как ни в чём не бывало. Это был всё тот же человек, но эмоции вызывал уже другие. – Ты вернулся? 

– Да, как видишь. Но поговорить мы сможем или как? Ты в своем репертуаре, конечно. Обещала отвечать, но не выдержала. Или на тебя так учёба повлияла? - Глеб немного робко пытался выяснять со мной отношения, будто не имел на это право.

– Ага. Прости, сейчас мне не до этого. С возвращением, - равнодушно сказала я, и хотела уже уходить, но Хлыстов остановил меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Да что за хрень? - взбесился он, переменившись в лице. – Я должен догадаться, почему тебя снова перемкнуло? 

– Глеб Георгиевич, всё в порядке, но между нами больше ничего нет. Никаких уровней, ни новых, ни старых. Никаких игр. Секса тоже не будет. Ты и так потратил на меня слишком много времени, хотя и не планировал.

– Нет, Катя! Ты здесь не одна всё решаешь, и хотя бы на разговор с тобой я имею право. Идём сейчас же, - Хлыстов потянул меня за руку в сторону, но я вывернулась и убежала, как глупая девочка, которой не по зубам взрослые дяди.

Глеб пытался поговорить со мной почти ежедневно, доставая сообщениями и даже звонками. Я не хотела ни о чём разговаривать... То, что он предатель и я ему не нужна – это и так ясно, а какие-либо его действия могли повлиять на меня так, что я бы сдалась и простила ему всё. Потому что, как и Ксюша в своё время, я готова была пойти за ним даже сейчас. Но нельзя этого допускать.

Глава 37. Хлыстов

Месяц... После двух месяцев моего пребывания в Мюнхене, уже целый месяц мы продолжаем быть на расстоянии, при этом находясь в одном помещении. Она в очередной раз рехнулась, и это тогда, когда я уже поверил в наше взаимопонимание. Я в бешенстве. Что могло произойти? Что-то случилось, но точно не летом, потому что игнор начался в сентябре, и к тому же, в моей квартире Катя оставила записку, в которой не было обиженных нот. Всё сходится на универе. Что тут думать? Явно какая-то змея что-то ей наговорила, но почему она верит всем, будто у неё нет своей головы на плечах? Ещё была вероятность, что она просто осознала, что ей не нужен такой партнёр по жизни... Отправляя ей сообщения, набирая её номер, я закипал до одури от злости. Да почему она такая? Как усмирять этого шипящего котёнка? Да никак. Может мне показалось, что я влюбился в нее? Может я скрытый мазохист? Нет же... Я действительно хотел, чтобы Катя жила со мной, хотел видеть её не только в универе и не только надменной заразой. Мне нужно было, чтобы она любила меня. Впервые за долгое время мне это понадобилось. 

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я не мог поймать её. Она постоянно ускользала, рядом всё время кто-то был... Я совсем не понимал, как до этого у нас получалось оставаться наедине. Вероятно, раньше она действительно хотела оказываться со мной тет-а-тет, и просто позволяла этому происходить. Но однажды мне повезло. Я проходил мимо открытой аудитории, и увидел свою снежинку возле стола, листающей какие-то методички. Надеюсь, там больше никого нет, но и думать было некогда. Я вошёл в аудиторию, окинул её взглядом, и запер дверь на замок, убедившись, что мы одни.

– Попалась, - буркнул я, вероятно, испугав её.

– В чём дело? - Катька ошарашенно посмотрела на меня. Не знаю, чего мне хотелось больше – наорать на неё, трахнуть, поколотить или попросить за что-то прощения, упав в ноги, только бы она вернулась.

– Вопрос к тебе. Абсолютно такой же. Катя, я не шучу сейчас, и если ты не ответишь, в чём причина твоей очередной шизы, то я заброшу тебя на плечо, увезу к себе и буду держать взаперти, пока мы не разберёмся, - угрожающе заявил я, надвигаясь на свою миниатюрную блондиночку, огромные карие глаза которой уже оказались на лбу. Она действительно думала, что ей удастся бегать от меня вечно?

– У нас ничего не получится, - наконец выдавила из себя Катя, после моего штурмования.

– Почему?

– Потому что... - промямлила она, опустив взгляд. – Потому что мне неприятно знать, как ты поступил с Ксюшей. Я не смогу спокойно находиться рядом, зная, что ты можешь выбросить меня из своей жизни, как однажды выбросил её, даже думая, что она беременна, - всё ясно. Змея найдена. Несчастная и обманутая Федорчучка прополоскала и без того нездоровый мозг моей девочки. 

– Ты ведь понимаешь, что у каждой стороны своя правда. И она не такая страшная, какой могла тебе её преподнести эта дура. И уж тем более, я не собираюсь выбрасывать тебя из своей жизни, - я потянулся к щеке Кати, пытаясь растопить её ледышку, заменявшую сердце, но она увернулась, нахмурившись ещё сильнее.

– Это не всё. Ещё мне неприятно знать, что ты до сих пор спишь с медсестрой из медпункта и обсуждаешь меня с ней, хотя постоянно твердил об отсутствии третьих лиц между нами. 

– Что за бред? - а вот и вторая змея. Да что там... Королева змей! – Ну Ксюша ещё куда ни шло... Но медсестра-то тут при чём? Я клянусь тебе, что спал только с тобой после нашей встречи.

– Она почему-то другого мнения... Видимо, кто-то спит с ней вместо тебя.

 – Бред, - эта ситуация так вскипятила мне мозг, что легче было просто уйти. Катя не воспринимает меня. – А с чего ты взяла, что я обсуждаю тебя с ней? 

– У меня на лбу не написано, что я снежинка, но она почему-то об этом знает, - печально вздохнула она, и мне показалось, что ей не всё равно. Да не может ей быть всё равно!

– Боже мой... Катя... Это вообще чушь. Я когда-то случайно перепутал ваши номера, позвонил ей вместо тебя и назвал эту кличку. Не знаю, как она поняла, что это именно ты, но может догадалась, - я с надеждой смотрел на снежинку, и понимал, что она даже не колеблется. Всё уже решила для себя. – Что мне нужно сделать, чтобы ты поверила?

– Ничего, - что и требовалось доказать... – В том-то и дело. Я не смогу тебе поверить. Не доверяю тебе. У меня не получится принять твоё прошлое, поверить в твою искренность и тем более в любовь. Я всегда буду думать о предательстве. 

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Кать, пожалуйста... - вздохнул я, как беззащитный влюблённый ссыкун, и немного приблизился к Кате, осторожно прикоснувшись к её руке. В кого она меня превратила?

– Я зря к тебе полезла. Сразу знала, что ничего из этого не выйдет, кроме проблем...

– Снежинка... - я не выдержал и схватил её в охапку. Она брыкалась, но я продолжил её обнимать. – Скажи, что ты просто снова испытываешь меня на прочность... Ты ведь просто играешь.