Порочная игра (СИ) - Бойд Анастасия

– Жениха тебе нашли? - усмехнулась я.

– Ну он точно не для меня. Мало чем от Лёши отличается. Зачем мне второй раз брать такого же?

– И кто же он – твой идеальный кандидат? - странно, что Алису не удивила моя внезапная общительность. Она невозмутимо ответила мне.

– Да главное чувство юмора. А ещё настойчивость. Не хочу проявлять инициативу, надоело. Лёшу вечно упрашивать на всё приходилось, Антон удочку закинул и исчез... Хочу, чтобы за мной кто-то настойчиво ухаживал.

– Настойчиво? А бесить тебя это не будет?

– Здесь же главное условие, что он мне нравится. А если мне симпатичен ухажёр, то пусть настаивает, сколько влезет. Я не буду раздражаться.

– А если бы он был старше тебя? - спросила я, стараясь не волноваться из-за интересующей меня темы.

– На сколько?

– Не знаю, лет на 15-20.

– Ого, да ты шутишь, - прыснула она, посмотрев на меня, как на неразумное дитя. – Куда такой дед годен?

– Да какой дед? - возмутилась я, будто Алиса оскорбила моего любимого Глеба лично. – Лиска, у тебя с возрастами какие-то непонятки. Разве, мужчина в 35-40 лет старый?

– Какие непонятки? В 35-40... Ну не то что бы старый, но... Когда ты будешь молодой женщиной за тридцать, ему будет под 60. Зачем эти проблемы? Раствор ему в стакане с челюстью менять что ли? Я никогда не сойдусь с мужиком, старше меня, - Алиса пожала плечами, стараясь казаться взрослой умницей, которая способна полностью контролировать свою жизнь. Наивная.

– Только ровесникам перепадёт счастье? 

– Ага. Будем сначала взрослеть, а потом и стареть синхронно. 

– Ты так уверена в себе?

– Конечно, - уверенно заявила Алиса. – Если взрослые мужики мне не нравятся, то я и не посмотрю даже в их сторону. В чём тут сомневаться? К этой же группе относятся и бородачи, или просто небритые. У меня слишком чувствительная кожа для их волосни, не хочу потом раздражение лечить... Брюнетов тоже недолюбливаю. Военные и полицейские вообще мой триггер. Боюсь их до безумия. Ну и уголовники мимо. Мне опасность ни к чему... Так что да, нужно присмотреться к студентам.

– А я видимо, сойдусь однажды с тем, кому нужно менять раствор для челюсти, - неожиданно даже для себя, выдала я. Что за откровенность?

– Любишь мужчин постарше? - удивилась она. – Светка рассказывала, как однажды поболтала с Ксюшей Федорчук с шестого курса... Точнее, тогда она была на шестом курсе, сейчас выпустилась. В общем, ничего хорошего со взрослым мужиком не светит. Использует и выбросит. Если он до своих лет ни с кем не сошёлся и хватается за молоденьких девчонок, то значит ему ничего и не нужно, кроме того самого, - она с умным видом приподняла брови, практически цитируя то, что я думала раньше. До того, как влюбилась.

– Что за Ксюша? 

– Девочка, которая раньше мутила с неврологом, пока он её не растоптал, - ответила Алиса, и мне стало дурно от упоминания этой истории. 

– С Хлыстовым?

– Да, там ещё скандал был. Мама её хай подняла, когда выяснилось, что Ксюха забеременела, а Георгич её послал.

С каждой её репликой, мне становилось тоскливее...

– Она ведь уже выпустилась?

– Ну да, я же сказала, но ещё интернатура. Будет в универ приходить иногда. Хочешь, чтобы она опытом с тобой поделилась? - ничего не подозревая, улыбнулась Алиса.

– Интересно, что там такого произошло. Может, я и не зря скандалю с ним на парах?

– Если увижу, покажу на неё пальцем.

Я кивнула, стараясь не подавать вида, что даже вот такая скудная, вырванная из контекста информация расстроила меня больше некуда. Беременность? То есть у них есть ребёнок или Глеб заставил сделать её аборт? Смогу ли я смириться с подобной грязью, если злодеем в этой ситуации всё-таки был Хлыстов, а не эта девчонка? Никаких сомнений в том, что нам нужно с ней поговорить.

‌‍

Глава 35

Начало четвёртого курса выдалось совсем тяжким. Из-за отсутствия Глеба и мыслей о том, что мне, возможно, предстоит узнать о нём какое-то сомнительное дерьмо, я совсем не была способна сейчас думать об учёбе. Тянуть было некуда. Я не могла постоянно думать, поэтому, как только Алиса ткнула пальцем в Ксюшу, как и обещала, я в этот же день подловила момент, чтобы пересечься с ней. Я придумала, что спрошу у неё что-нибудь об интернатуре и где её лучше пройти. Безобидная тема, которая развяжет ей язык, а дальше как-то пойдёт, раз она такая болтливая и сама всё рассказала Светке. Ксюша стояла у окна. В одиночестве. Что-то листала на планшете и улыбалась. Красивая. Красивее меня. Даже нельзя было сказать, что она всего лишь разукрашенная кукла, потому что эта девушка привлекательная и почти без косметики. Темноволосая. Интересная. Эти губы целовали губы Хлыстова, руки касались его там, где сейчас касаюсь я, он видел её голой и кончал из-за неё... Меня в жар бросало от этих мыслей и от того, как сильно хотелось кричать, плакать, и вообще вытолкнуть эту смазливую суку из окна только потому, что она была с ним раньше меня. Она смела быть с ним. А он – мой. И ничей больше.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Как теперь говорить с ней, когда меня колотит от ярости? 

– Привет! - крикнула она, и казалось, что мне. Я обернулась, но в коридоре больше никого не было. Значит, она всё-таки говорит со мной.

– Привет, - немного озадаченно ответила я и подошла ближе.

– Ты ведь Катя Аникеева? - спросила Ксюша и я кивнула. Этот разговор уже кажется странным. – Меня зовут Ксюша. Наслышана о тебе... Хотела даже пожать твою руку за то, что выбрала себе во враги того, кто действительно этого заслуживает.

– Немного не понимаю о чём ты, но вот моя рука, - улыбнулась я и протянула ей свою ладонь.

– Этот гад... Хлыстов... Он мне жизнь испортил, - так быстро? Никогда не понимала баб, которые сходу вываливают на собеседника все свои грязные трусы. – Если бы не мама, то может мне бы вообще пришлось бросить университет и учиться в другом городе.

– Не знаю, что между вами произошло, но меня просто достает его неуважительное отношение к студентам. Он тоже с тобой плохо обращался?

– Не совсем, - Ксюша смутилась, и мечтательно улыбнулась. Сейчас хотелось ей врезать только потому, что она позволяет себе думать и говорить о нём. – Мы любили друг друга. Безумно. Он так ухаживал... Когда ты неопытная хорошенькая девственница, опасно связываться с такими мужчинами, потому что голова теряется в два счёта. Взрослый, умный, привлекательный, совсем не ровня соплякам-ровесникам. Но он испугался... Не захотел серьёзных отношений. А потом ещё тест положительный оказался... 

– У тебя есть ребёнок? - вот ведь чёрт! Теперь это не кажется просто слухом.

– Нет. Тест соврал... Но до того, как это выяснилось, я многое узнала о нём.

– На аборт послал?

– Нет, не послал. Сказал, что поможет материально ребёнку и будет участвовать в его жизни, но не вместе. Ему это оказалось не нужно, - вздохнула она, и я не понимала, что значит оказалось? Не поверю, что Глеб не предупредил её о своих желаниях заранее. – Не нужна жена, семья и любовь ему тоже примерещилась. И тогда начался этот позор с разборками... Мама хотела добиться его увольнения с позором, он хотел поскорее отделаться от меня, а я... Даже тогда я была готова согласиться пойти за ним. Отговаривала маму вредить ему... Но потом я узнала, что он спит с медсестрой из нашего медпункта. Я зашла к ней случайно, а они были там вместе... Глеб посмотрел на меня так, будто я виновата в чём-то. Будто то, что я их увидела, страшнее, чем то, что он изменял мне. Он говорил какая я красивая, как ему нравится быть со мной, называл звёздочкой, а потом спал с другой. Все шесть курсов на меня смотрели, как на шлюху, в то время, как он вышел чистеньким и продолжил работать. К счастью, сейчас я уже редко буду здесь появляться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Удачи тебе, - неожиданно для себя, выдала я, будто эта девчонка была не бывшей моего любовника, а просто подругой по несчастью. – Радуйся, что ты связалась с такой сволочью в ранние годы, и дальше теперь всё будет хорошо.