Порочная игра (СИ) - Бойд Анастасия

– Отпусти меня, это уже не игры, - шипела Катя, толкая меня в грудь.

– Убить бы этих змей за их длинные языки... Я обещаю... Я клянусь, что люблю тебя и никакого предательства не будет, - мне самому было противно слышать свой голос в таких страдальческих интонациях, но эта глупая малявка слишком мне дорога, чтобы не сделать всё возможное.

– Перестань! Отпусти, - Катя вырвалась из моих рук и отошла подальше. – Всё это не страшно. Я не расстроена. Я ведь знала, что ты такой, что не будешь верным, что можешь быть таким козлом, как с Ксюшей, но... И я ведь неидеальная. Я тоже была свободна от верности тебе всё это время. Ты никогда мне не верил, но я ведь правда спала с другими и не раз, - Катя гордо задрала свой вздёрнутый носик, и выдала это дерьмо, как хвастливая девчонка во дворе, у которой неправильные приоритеты и ориентиры. 

– Да что ты несёшь? - взбесился я. Ну как можно быть такой упёртой? – Спала она с другими! И конфеты ешь, сколько хочешь? А игрушек у тебя не миллион сиксилиардов? Папа не президент? Взрослая ты моя распутная женщина. Врать надо уметь, фантазёрка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Можешь не верить, но это ничего не меняет. Мне нужно идти.

– Нет, мы не договорили, - было такое чувство, будто я пытался ухватиться за воздух, чтобы не упасть. Всё так же бесполезно. Она ускользала. Она была настолько закрыта, что никаким бревном эту дверь не выбьешь.

– Открывайте, - за дверью раздался голос ректора Ильина. Он постучал и продолжил ломиться к нам.

– Вот чёрт, - прошипел я, и открыл замок.

– Наша песня хороша, да, Глеб Георгиевич? - в аудиторию вошёл ректор и посмотрел на нас с Катей так, будто мы были голыми.

– Не понимаю о чём вы. Дверь просто захлопнулась. Мы с Аникеевой договаривались о пересдаче, - я едва сдерживался, чтобы не вытолкнуть его обратно в коридор.

– Конечно, именно о ней, - ухмыльнулся Ильин, и перевёл взгляд на Катю. – Аникеева, идёмте со мной.

– Куда это? - напрягся я.

– А вам какое дело? Я отчитываться должен? Успеваемость у Кати оставляет желать лучшего, ещё немного и учёба под вопросом. Идёмте, Катюша, решим, что с вами делать и как улучшить ситуацию.

Она безоговорочно пошла за ним, и я следом. Ректор никак это не прокомментировал, не обращая на меня внимания, а потом просто захлопнул дверь перед носом, и я остался в приемной. Чёрт бы его побрал! Надеюсь, он не станет её домогаться, иначе я загрызу его заживо. 

Глава 38. Хлыстов

После того, как я проторчал под дверью полчаса, Катя, наконец, вышла и умчалась прочь, пройдя мимо меня, будто и не увидела. Я бросился следом.

– Аникеева! - я догнал её, и дёрнул за руку. Катя резко развернулась и посмотрела на меня невидящим взглядом. Она будто вообще не понимала, что происходит. – Что он хотел? - спросил я, вцепившись в её плечи, но она молчала. – Скажи, что он от тебя хотел? Он приставал к тебе? Ответь ты уже хоть что-нибудь!

Молчание. Катя смотрела сквозь меня, блаженно улыбалась, покусывая губы и поправляя халат, будто намекая всем своим видом, что он не просто домогался её, а даже нагнул и трахнул. Но зачем она это делает?

– Катя, я прошу тебя, остановись! - я приподнял её лицо, пытаясь добиться осознанного взгляда, но она лишь улыбнулась ещё шире. Она улыбалась, как чёртова Лолита*, которой в кайф доводить влюблённого в неё мужика до сумасшествия. Я отступил назад.

– Я ведь на месте стою, Глеб Георгиевич, - насмешливо ответила Катя, и я почувствовал себя, как в дурдоме. Но кто из нас псих?

– Ты заигралась, это уже не смешно! Что он там с тобой делал?

– Где твоя благодарность? Это ведь моя забота. Он угрожал тебя уволить, помнишь?

– О чём ты говоришь? 

– Оказалось, всё можно решить очень просто. Мне даже понравилось, - Катя мечтательно прикусила губу, снова глядя в никуда.

– Нет, - я покачал головой, будто хотел выбросить этот бред из своей головы, и снова схватил ее за плечи. – Не смей так шутить. Слышишь меня? 

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Видимо, спасибо от тебя я не дождусь.

– Какое спасибо? Он тебя трахнул? - спросил я, и Катька снова рассмеялась, прикрыв рот рукой, исписанной какими-то шпаргалками.

– Да почему ты такой неблагодарный? Я же старалась! Он теперь не будет лезть к нам, меня не исключат, тебя не уволят. Я тебя в эти игры втянула, я и отмазала. 

– Я не верю... Ты же не такая. Ты не могла так просто. Ради чего? 

– Ради нас, я ведь уже объяснила.

– Ты совсем рехнулась... Я в последний раз прошу тебя сказать, что это не правда.

– Зачем этот самообман? - в какую же сумасшедшую девку меня угораздило влюбиться.

– Значит... И про предыдущие измены тоже правда? - спросил я, и она пожала плечами. Мне хотелось влепить ей пощёчину, отшлёпать так, чтобы она прекратила ржать и просто сказала правду. Я всё равно не верил, что она могла трахаться с другими, и тем более с ректором... Он, конечно, знатный в этих местах ё*арь, но Катя не могла купиться на него. Она моя и только моя. Но почему она это делает? Зачем ей себя клеветать?

– Я никогда не врала тебе.

Из своей берлоги высунулся ректор и ожидающе посмотрел на нас. Не сидится же тебе на месте, бл**ь!

– Что за шум? Аникеева, мы ведь с вами уже всё решили. Зачем создавать новые инциденты? Идите учитесь, ведите себя хорошо иначе нам снова придётся всё решать в такой же манере, - этот ублюдок скрылся за дверью, и я снова посмотрел на Катю.

– Да нет... Нет, - вздохнул я, отстраняясь от неё. Как ещё она должна была мне сказать, чтобы я поверил в это? Она действительно под него легла. Чокнутая идиотка! Из-за своих психов она готова была сделать что угодно. – Да, ты права... У нас ничего не выйдет.

Я ушёл. Я будто выбрался из выгребной ямы, и свалил куда-то, благоухая дерьмом, которым она меня измазала. Что за абсурд? Что за бред? Как теперь разлюбить эту ненормальную? И как избавиться от желания развернуться, снова подойти к Кате и сказать, что даже сейчас я могу пообещать, что прощу её, если она только перестанет пороть чушь и вернётся ко мне...

Вдруг взглянул в сторону, и заметил, что прохожу мимо медпункта. Так. Хотя бы вдогонку, я должен был выписать люлей этой сучке, за то что влезла не в своё дело и окончательно сбила с толку мою нестабильную зазнобу. С ноги открыл дверь. Женька подпрыгнула на стуле и выронила телефон. Я закрыл нас, и принялся расстёгивать ремень.

– Раздевайся, - приказал я, и смёл всё со стола, за которым она сидела. Телефон тоже улетел, разбившись вдребезги.

– Хлыстов, ты офонарел?! - взвизгнула Женя, бросившись подбирать части смартфона. 

– Раздевайся, дорогая. Что же ты тянешь резину? У меня пара скоро, можем не успеть, - угрожающе вежливо, я надвигался на неё, явно пугая.

– Ты совсем во времени потерялся? Между нами давно всё кончено! Или забыл, как я застукала тебя со своей младшей сестрой? - Женька попятилась назад, и упёрлась в стену.

– Всё кончено? Ну как же так, роднуля ты моя? Я почему-то недавно узнал совершенно противоположную информацию. Не знаешь, кто сказал моей студентке, что мы с тобой всё ещё трахаемся? - я всё равно настиг её, и вжал ещё крепче.

– Я сейчас позову на помощь, если ты не прекратишь сходить с ума!

– Я давно сошёл с ума, ещё когда подумал, что переспать с тобой неплохая идея.

– Твоя студентка однажды мне спасибо скажет, что я уберегла её от такого пожёванного сокровища. Себя не уберегла, так может хоть кого-то удастся, - сквозь страх, Женька пыталась казаться грозной. Это выглядело забавно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Ты скажешь ей, что мы давно не любовники, - продолжил давить я, даже не понимая, что это изменит.

– Нет. Я не стану тебя отмывать перед очередной подстилкой.

– Она не подстилка! - я стукнул по стене возле Женькиной головы, и она зажмурилась. – И что значит отмывать? Ты сама это сморозила! Мы расстались с тобой ещё до того, как я с ней познакомился. Поэтому напряги пожалуйста свой ядовитый язык и скажи ей правду.