Кейт Уайт - Не верь глазам своим

Когда я приехала домой, квартира напоминала машину, оставленную печься под солнцем на стоянке торгового пассажа. Пришлось врубить кондиционер на полную мощность. Когда я завешивала Уторки, любуясь закатом, раздался стук в дверь. Наверное, Лэндон услышал, как я вернулась. Выглянула через глазок — точно он.

— Бедняжка, — произнес он, когда я распахнула дверь. — Я умираю от любопытства. Ты голодна?

— Да, — ответила я. — Но так устала, что не в состоянии сполоснуть петрушку.

— А я собираюсь жарить бифштекс. Не откажешься от плотненького сочного ужина?

— С удовольствием. Я так давно не готовила ничего подобного, что скоро забуду, как это делается.

Я попросила полчаса, чтобы принять душ и переодеться. Закрыв дверь, сразу пожалела, что согласилась. Тело стонало и просилось на кушетку. К тому же надо пересмотреть сделанные за день заметки. С другой стороны, общение с Лэндоном пойдет на пользу, и не только от того, что он великолепно готовит и держит чудный винный бар — после часа беседы прояснится голова, и я смогу вернуться к работе со свежим взглядом.

Я завязала знакомство с Лэндоном вскоре после развода. У меня есть хорошие подруги, которые предлагали плечо, чтобы поплакаться, но мне неловко было им жаловаться. Они и так проявили участие: слушали, как я схожу с ума по тому мужчине, приехали в День труда на мою свадьбу на Кейп-Код, подарили мне столовые приборы от Тиффани. А мой брак распался, сгорев, как спичка. Разумеется, тогда я не знала, что мой муж — азартный игрок, который делает ставки на все, что угодно, включая петушиные бои. Как же это глупо. Представляю, как все говорили у меня за спиной: «Неужели Бейли не видела, за кого выходит замуж?», «Что она, слепая? », «Какой из нее журналист? » Вдобавок ко всему многие подружки стали обзаводиться детьми, и мне совсем не хотелось слышать о родовых схватках и боли в сосках от кормления грудью.

Лэндон как-то пригласил меня выпить и стал хорошим приятелем.

Я сняла одежду, приняла душ, надела шорты и футболку. Перед тем как выйти, достала из сумки записи — результат расспросов — и положила их на сосновый столик в зале. Пусть дожидаются моего возвращения.

— Давай рассказывай! — выпалил Лэндон, как только мы расселись на балконе. За нашими спинами на решетке шипел и трещал бифштекс. На моем друге тоже были шорты в полоску и спортивная темно-синяя рубашка с короткими рукавами. Он самый ухоженный гей на свете, а сегодня, с загаром цвета грецкого ореха и коротко подстриженными седыми волосами, он напоминал Ральфа Лорена. — Я знаю, что твоя начальница была стервой, но заслужила ли она смерти?

— Похоже, убийство совершено в порыве ярости. Наверное, Мона вступила с кем-то в горячий спор, и эмоции вышли из-под контроля. Собеседник разозлился или огорчился и ударил ее по голове.

— Почти любой житель Манхэттена хотел ее придушить. У тебя есть конкретные догадки, кто это?

— О, ее наглость распространилась и за пределы острова.

Я рассказала ему о Робби, объяснив, что все улики указывают на него.

— Думаешь, это действительно он натворил? — крикнул через плечо Лэндон, переворачивая бифштекс длинными серебряными щипцами.

— Боже, надеюсь, что нет. Я не такой уж близкий друг Робби, но мы хорошие приятели, и он всегда казался мне славным малым. С подобными преступлениями, однако, так и бывает. Их совершают люди, которых в жизни не заподозришь. С больными на голову карьеристами и психопатами все ясно: приходит время, и они убивают. В девять лет они поджигают соседскую кошку и с тех пор неумолимо движутся к насилию с фатальным исходом. Однако в нашем случае не исключено, что убийца — положительный персонаж. Трагедия произошла из-за неудачного стечения обстоятельств. Знаешь, когда я узнала, что бывший муж украл мои драгоценности, я была готова сбросить его с балкона. Как знать, стоял бы он рядом в тот момент, удержалась бы я или нет?

— Я бы дал в суде показания, что он спрыгнул сам, — сказал Лэндон. — Пойду принесу тарелки для мяса.

Взяв бокал каберне, я поднялась и подошла к перилам балкона. Совсем недавно закат словно сошел с картины Тернера: желтые и оранжевые языки переплетались по всему небу. А теперь синий воевал с черным. Я окинула глазами небосвод и водонапорные башни, покрытые гонтом, затем глянула вниз во двор с высоты четырнадцати этажей.

— Прикинь, какой величины осталось бы пятно от твоего бывшего мужа, — сказал Лэндон, появившись в дверях с белой фарфоровой тарелкой.

— Представляю. Я когда-нибудь рассказывала тебе историю о моем брате и девочках на качелях?

— Нет, но звучит романтично.

Когда умер отец, мы с Камероном поехали погостить неделю у тети. Видимо, мама решила, что нам надо сменить обстановку, но мы чувствовали себя там совершенно брошенными. К тому же наш младший брат остался дома. Тетя жила в шикарной высотке — этажей двадцать. Каждый день Камерон смотрел вниз на детскую площадку в парке. Я спросила, что там интересного, и он ответил, что две девочки в красных комбинезонах сидят на противоположных концах качелей и никогда с них не слезают. Я вгляделась и поняла, что там нет никаких девочек: Камерон принял за них красные круги, нарисованные на сиденьях.

— Моя сестра называет это явление оптической путаницей.

Я улыбнулась: подходящий термин, ничего не скажешь.

— У меня не хватило духа сказать ему, что там нет девочек, — продолжила я. — Надеюсь, этот вопрос терзал его не так уж долго.

Мы ели бифштекс с салатом из руколы и пармезана и разговаривали на разные темы: о предстоящем Лэндону отдыхе в Нантакете, о вестибюле, который он проектирует для маленького отеля во Флориде, о парике нашего общего друга, в котором его голова выглядит так, будто покрыта дерном.

— Кстати, раз уж речь зашла о мужчинах, как твоя личная жизнь? — спросил Лэндон.

— Так себе. Трудно найти то, что я ищу.

— А что ты ищешь?

Я надеялась на летнее романтическое увлечение. Еще в мае представляла себя с мужчиной, который приехал в Манхэттен только на лето, — скажем, с палеонтологом, читающим лекции в Музее естественной истории. У нас страстная любовь на протяжении трех месяцев, а затем он возвращается в Лондонский университет, или откуда там берутся палеонтологи.

— То есть отношения ради секса?

— Не совсем. Мне нужно и поговорить. Я же женщина, а значит, генетически расположена к болтовне. Рано или поздно возникает желание пообщаться.

— А если бы ты влюбилась?

— Исключено. Убеждая Джека, что не созрела для клятв преданности до гроба, я не шутила.

— Тебе не кажется, что на самом деле ты уже созрела, просто Джек — не тот, кто тебе нужен?