Хилари Уайльд - В поисках любви

– Мы подождем здесь. Им потребуется время, чтобы сойти на берег, а мы будем только мешать, – сказал он.

Голос его был отрывистым и немного грубоватым, и Сью изумленно взглянула на него.

– А кто приехал? – поинтересовалась она.

Энтони нахмурился.

– Скоро увидите, – ответил он и добавил: – Я удивлен, что вы этого еще не знаете.

Его слова озадачили Сью. Почему она должна об этом знать? Но девушка благоразумно решила ни о чем больше не спрашивать.

Шхуна подошла к пристани. Сью увидела, как по трапу спускается мужчина в инвалидном кресле. И тут она узнала его.

– Папа! – восторженно закричал Питер и бросился к креслу.

– Папа! – Джоанна побежала вслед за братом и подняла ручки так, чтобы мужчина, сидевший в кресле, смог подхватить ее и крепко прижать к себе.

Сью управляла какая-то странная сила. Ноги ее двигались автоматически, она едва смогла подойти ближе.

– Барри! – выдохнула она. – Барри… Я не могу в это поверить… Я думала, ты погиб!

Мужчина поднял голову. Джоанна крепко прижалась к нему, Питер вцепился в подлокотники кресла. – Ба, да это малышка Сью! Давно не виделись. Как приятно вновь встретить тебя, – произнес Барри, и широкая улыбка осветила его лицо. – Что ты здесь делаешь?

«Малышка Сью…» – подумала девушка, и словно ледяная молния ударила ей в спину. Была ли она для него всегда только «малышкой Сью» и ничем больше?

– Она присматривает за детьми, – спокойно ответил за нее Энтони Берджес.

Сью испуганно повернулась к нему. Как же тот ужасный скандал? Какова будет реакция Энтони на внезапный приезд Барри? Энтони пристально смотрел на нее, в его глазах было странное выражение. Почти обвиняющий взгляд, подумалось ей. И затем она начала кое-что понимать… Энтони все это время знал, что она сводная сестра Барри!

– А это моя добрая сиделка, – представил Барри девушку, стоявшую за его коляской. – Мисс Уайт, Морин Уайт. Дети, эта добрая леди спасла мою жизнь.

– Это сделало твое мужество, – спокойно возразила девушка.

Сью завистливо посмотрела на нее, внезапно почувствовав ревность. Ей не понравилось, что именно эта незнакомая девушка с длинной грациозной шеей, медового цвета волосами, большими голубыми глазами и милой улыбкой сумела спасти жизнь Барри.

– Ты приехал, чтобы остаться, папа? – серьезно спросил Питер.

Барри кивнул:

– На время. Думаю, мы скоро все уедем отсюда куда-нибудь еще. Я расскажу тебе об этом позже.

– Думаю, тебе сейчас нужно отдохнуть, Барри, – спокойно вмешалась Морин.

– Согласен, – вступил в разговор Энтони. – У меня здесь экипаж с наклонным трапом, так что трудностей не будет. Дети могут поехать со Сью.

– Я хочу с папой! – закапризничала Джоанна. Барри обнял ее.

– Хорошо, любовь моя.

– Тогда… тогда… – попытался выразить свой протест Питер.

Барри протянул ему руку.

– Ты тоже поедешь, Питер. Я вас так долго не видел!

Они уехали, и Сью осталась в полном одиночестве. Нежеланная и никому не нужная.

Глава 7

Этим вечером они ужинали вдвоем с Хью.

– Ты знал, что Барри жив? – спросила Сью.

– Да. Поэтому-то я и приехал. Я провел расследование и узнал, что Барри обнаружили в воде через несколько часов после крушения. В Момбасе врачи установили, что у него поврежден позвоночник.

– Почему ты не сказал мне? – простонала Сью, не поднимая глаз от вилки, которую крутила в руках.

– Я только недавно стал наводить справки. Ты говорила, он погиб, и я думал, что твоя информация из надежных источников.

Сью печально вздохнула:

– Я поняла это из слов пожилой леди в приемной дантиста. Теперь я припоминаю, что она ничего не сказала о его гибели. Она лишь говорила об ужасной катастрофе и о том, что они оба были в том самолете. И я приняла это как доказанный факт. И здесь никто не сказал мне, что он жив.

– Ты их спрашивала?

– Конечно нет. Я слышала о страшном скандале.

– Я помню. Ты и здесь о нем слышала? Кто тебе рассказывал? – медленно спросил Хью.

– Мисс Кетчкарт, кто же еще! Она здесь распространяет всяческие слухи.

– И что ты почувствовала, когда увидела Барри, Сью? Прошло много времени.

– Я не смогла в это поверить. Он выглядел совершенно другим.

Хью засмеялся:

– Ты тоже другая. Как долго он здесь пробудет?

Сью пожала плечами:

– Я не знаю… он что-то говорил об отъезде. Вроде бы ему предстоит новая операция. Кстати, у него отличная сиделка. Он сказал, что она спасла ему жизнь.

– Полагаю, это было чудесное исцеление. Никто не ожидал, что он выживет, но он выжил. Он тебе что-нибудь рассказывал?

– Я не успела с ним поговорить, – призналась Сью. – Но почему ты приехал? Ты мог бы просто мне написать.

– Я буду честен с тобой, Сью. – Она пристально взглянула на него. Красивое лицо Хью было озабоченным. – Ты слишком сильно привязалась к этим детям. Я это почувствовал. Когда я обнаружил, что Барри жив, я понял, что теперь он сам будет заботиться о них. У него могли быть другие планы, и ты вовсе в них не вписывалась.

Сью прикрыла глаза. Ее адвокат, как всегда, был прав.

– Я стал размышлять, как ты с этим справишься, если возникнет подобная ситуация. Я хотел, чтобы ты увидела вещи в их реальной перспективе. Твоя любовь к Барри не давала тебе никакого права ожидать любви от его детей. Но, как явствовало из писем, эти дети стали для тебя своими. В твоем сознании или, я бы сказал, в твоем сердце, верно? Я говорил с Гризельдой. Она считает, что ты должна выйти замуж и родить ребенка. – Хью помолчал немного. – И я с этим согласен. Ты станешь превосходной матерью.

– А какой женой? – горько вздохнула Сью. – Когда я по-прежнему люблю Барри?

– Любишь ли? – спокойно спросил Хью, наклонившись вперед. – Ты уверена, что любишь?

– Конечно, уверена, – сердито ответила девушка и встала. – Давай поищем остальных и потанцуем. Давай сделаем хоть что-то!

«Все, что угодно, – добавила она про себя, – только бы не думать об этом!» Никогда прежде она еще не ощущала такой боли. Она ничего не значила… абсолютно ничего… для Барри…

Сославшись на головную боль, Сью рано ушла к себе в шале, но знала, что не заснет. Она бродила по комнате, как беспокойный тигр, страстно желающий вырваться на волю, стремящийся к свободе и все же скованный цепью ужасных обстоятельств. Все эти годы она любила Барри, но теперь сомневалась, подумал ли он о ней хоть один раз. Ни одного письма и даже ни одной рождественской открытки. Почему она раньше не распознала в этом признака абсолютного отсутствия интереса? Она нежеланная – вот в чем правда. Вся ее жизнь была окутана легендой, которой она позволила расти и развиваться в своей душе, – легендой об их любви друг к другу.