Шеррилин Кеньон - Любовник из фантазий

Сможет ли она пережить эту сладкую ночь?

Грейс чувствовала, как напряглось тело Юлиана, а дыхание стало прерывистым. Он уже завелся, и Грейс испугалась, смогут ли они остановиться.

Как ни жаль ей было прерывать объятия, все же она высвободилась из его рук.

– Ты должен вести себя прилично, не забывай об этом.

Она видела, что Юлиан изо всех сил борется с собой.

– Это совсем не просто, учитывая, как чертовски хорошо ты сегодня выглядишь.

Грейс чуть не рассмеялась.

– Прости, я не привыкла к комплиментам. Самое лучше, что я слышала от мужчин, – это фраза Рика Глисдейла, который заехал забрать меня на выпускной бал. Он сказал: «Черт возьми, детка, ты вырядилась даже лучше, чем я надеялся».

Юлиан нахмурился:

– Меня беспокоят мужчины вашего времени. Похоже, они все откровенные идиоты!

Грейс поцеловала его в щеку и пошла доставать спагетти из духовки, но вспомнила о хлебе.

– Посмотри, как там наши булочки.

Юлиан подошел к плите и, присев на корточки, заглянул внутрь, а Грейс закусила губу, чтобы удержаться от соблазна наброситься на него прямо здесь.

– Как бы они не подгорели.

– Ладно, доставай их.

Взяв со стола полотенце, Юлиан стал вытаскивать противень из духовки, и вдруг до Грейс донесся его крик.

Оглянувшись, она увидела, что полотенце вспыхнуло.

– Скорее сюда, брось полотенце в раковину!

Ринувшись к раковине, Юлиан случайно задел горящим полотенцем пальцы Грейс, и ее кожа мгновенно покраснела.

– О Боже, я тебя обжег!

– Да уж, поджарил малость.

Юлиан поспешно взял ее за руку и осмотрел ожог.

– Прости, – сказал он и в следующее мгновение засунул ее пальцы себе в рот.

Грейс не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, пока Юлиан ласкал языком чувствительную кожу. К ее удивлению, вместо того чтобы ощутить боль от ожога, она испытывала лишь приятные ощущения.

– Ты всем так ожог лечишь? – прошептала она.

Юлиан улыбнулся и, открыв кран с холодной водой, быстро сунул руку Грейс под струю, потом протянул руку к цветку алоэ, стоявшему на подоконнике, и оторвал листок.

– Откуда ты знаешь про алоэ? – удивилась Грейс. Юлиан усмехнулся:

– Целебные свойства алоэ были известны задолго до моего рождения.

По спине Грейс побежали мурашки, когда он выдавил вязкий сок на обожженные пальцы.

– Так лучше?

Она кивнула.

Юлиан не отрывал взгляда от ее губ, словно ему не терпелось попробовать их на вкус.

– Пожалуй, лучше, если с плитой ты разберешься сама, – неуверенно сказал он.

– Да, ты прав, так будет лучше.

Грейс достала тарелки, после чего они с Юлианом перешли в гостиную, чтобы, сидя на полу рядом с диваном, посмотреть «Матрицу».

– Обожаю этот фильм, – сказала она, когда Юлиан, поставив тарелку на кофейный столик, сел рядом с ней.

– Ты всегда ешь на полу? – Он положил кусок хлеба в рот.

Грейс не могла оторвать взгляда от симфонии его движений. Ей нравилось даже то, как он ел.

Есть ли у него хоть одна некрасивая часть тела? Теперь она начала понимать, почему женщины, которые призывали его, обращались с ним так бесцеремонно.

Мысль запереть Юлиана на месяц в спальне нравилась ей все больше и больше.

К тому же у них и наручники есть…

– Видишь ли, – протянула она, пытаясь отвлечься от навязчивого образа его загорелой кожи на простыне в ее спальне, – у меня, конечно, есть стол, но я привыкла есть перед телевизором.

Юлиан накрутил спагетти на вилку.

– За тобой глаз да глаз нужен, – сказал он и впился в спагетти зубами.

Грейс пожала плечами:

– Я и сама справлюсь.

– Не скажи.

Она нахмурилась. Ей показалось, что Юлиан недооценивает ее как женщину.

– Каждому нужен тот, кто будет заботиться о нем, это верно, – прошептала она.

Юлиан уставился в телевизор, но при этом ел так, словно его обучали манерам за королевским столом.

– Покажи, как это у тебя получается, – попросила Грейс.

Юлиан удивленно посмотрел на нее:

– Ты о чем?

– Ну то, что ты делаешь с вилкой. Меня с ума это сводит. Мне никогда не удается накрутить спагетти на вилку до последнего кончика, и они торчат во все стороны.

Юлиан отпил вино из бокала и отставил его в сторону.

– Проще показать. – Он протиснулся между ней и диваном.

– Юлиан…

– Я всего лишь хочу дать тебе то, что ты сама попросила.

– Ну-ну, – протянула Грейс с сомнением в голосе.

Чувствуя мощь его тела, она ничего не могла с собой поделать; а когда он обнял ее могучими руками, у нее и вовсе все поплыло перед глазами.

Юлиан сел позади нее и вытянул вперед ноги. Когда он нагнулся, чтобы показать ей, что хотел, она почувствовала ягодицами его копье, и впервые это не испугало ее. Похоже, она начинала привыкать. Юлиан словно окутал ее своим сильным телом, и она почувствовала себя точно в защитном коконе, отчего на нее тут же нахлынули незнакомые эмоции, о существовании которых она раньше и не подозревала. Интересно, как он заставляет ее испытывать такое счастье и чувство безопасности? Если это и есть проклятие, то ему определенно нужно дать другое имя.

– Итак, – прошептал Юлиан, заставив Грейс задрожать, – теперь мы будем делать все вместе.

Он взял ее за руки, и вместе они подобрали с пола столовые приборы.

Ему пришлось собрать в кулак всю силу воли, чтобы сосредоточиться на поставленной задаче и забыть на какое-то время о том, как невыносимо сильно он хочет заняться с Грейс любовью.

Их пальцы переплелись, и Юлиан почувствовал ее мягкую теплую кожу, отчего на него нахлынула новая волна отчаяния. Он хотел не только ее тело – ему надо было получить нечто большее.

Но об этом он даже думать не смел. Грейс для него недосягаема – Юлиан чувствовал это сердцем и душой. Что бы он ни делал, одно останется неизменным – он не достоин этой женщины.

Открыв глаза, он показал, как пользоваться ложкой, чтобы помочь себе накрутить спагетти на вилку.

– Видишь, это просто.

Грейс открыла рот, и Юлиан положил спагетти ей на язык, потом осторожно вытащил вилку. Его разум говорил, что нужно поскорее отодвинуться от нее, но он не мог. Как давно не было у него хорошей компании, не было друга…

Он просто не мог отпустить ее сейчас, не знал как, и поэтому стал кормить Грейс, а она опустила руки и полностью отдалась на милость Юлиана. Проглотив очередную порцию спагетти, она протянула руку и взяла хлеб, а потом скормила маленький кусочек Юлиану.

Он легонько укусил ее за пальцы, и Грейс улыбнулась, проводя ладонью по щеке Юлиана. Ей нравилось каждое движение его тела; каждая мышца была совершенством.