Шеррилин Кеньон - Любовник из фантазий

– И кем же ты станешь?

– Чудовищем.

Грейс недоверчиво посмотрела на него:

– Не верю. Этого не будет, не может быть.

Юлиан смерил ее холодным взглядом:

– Ты даже понятия не имеешь, на что я способен. Когда на тебя опускается безумие богов, надежды нет и помощи ждать неоткуда. Лучше тебе вообще было не призывать меня. – Юлиан взял со стола стакан.

– А ты никогда не думал, что так и должно было произойти? – неожиданно сказала Грейс. – Может, я призвала тебя потому, что так суждено и мое предназначение – освободить тебя.

Тяжелый взгляд Юлиана упал на Селену.

– Ты вызвала меня, потому что твоя подруга уговорила тебя. Все, чего она хотела, – позволить себе получить несколько дивных ночей наслаждения, чтобы после ты не боялась встречаться с мужиками.

– Но ведь может…

– Никаких «но». Ничего на самом деле не было предопределено, я в этом уверен.

Взгляд Грейс упал на запястье Юлиана, и она стала внимательно рассматривать надпись на греческом языке, расположенную на внутренней стороне запястья.

– Как красиво. Это татуировка?

– Нет.

– А что?

– Это выжег Приап.

Селена тоже присмотрелась к письменам.

– Здесь говорится: «Проклят навеки».

Грейс поспешно закрыла надпись рукой.

– Даже представить не могу, через какие страдания тебе пришлось пройти. Это же надо, родной брат так с тобой обошелся!

– Мне не следовало трогать его любимую девственницу.

– Тогда зачем ты сделал это?

– Потому что был глуп. И вообще я не желаю это обсуждать.

Грейс отпустила его руку.

– Юлиан, ты кого-нибудь когда-нибудь подпускал близко к своему сердцу? Наверное, ты из тех мужчин, которые предпочтут отрезать себе язык, нежели произнести комплимент. С Пенелопой ты был таким же?

Юлиан пожал плечами. Его детство прошло в голоде и лишениях. А потом…

– Да, – сказал он жестко. – Я всегда один.

Грейс расстроенно покачала головой. Что ж, пусть так, она все равно найдет способ, как достучаться до него и избавить его от проклятия.

Глава 8

Юлиан и Грейс помогли Селене собрать ее выставочное имущество и погрузить в джип, а затем отправились домой в гуще вечерних пробок.

– О чем ты думаешь? – спросила Грейс, остановившись на светофоре. Ей казалось, что Юлиан выглядит потерянным и словно заблудившимся между фантазией и реальностью.

– Сам не знаю, – ответил он после продолжительной паузы.

– Тогда, что чувствуешь?

– Ничего. Лучше расскажи, что такое сексопатолог.

Грейс рассмеялась:

– В каком-то смысле мы с тобой занимаемся одним делом – я помогаю людям, у которых трудности с личной жизнью, и прежде всего женщинам, которые боятся вступать во взаимоотношения с мужчинами или любят мужчин слишком уж навязчиво.

– Нимфоманкам?

Грейс кивнула.

– Да, они мне тоже встречались. А как насчет мужчин?

– С мужчинами все не так просто: они крайне неразговорчивы. Есть у меня несколько случаев боязни действия…

– А что это такое?

– Это то, чего у тебя и быть не может. Понимаешь, мужчины, которые боятся, что их партнерши станут смеяться над ними в постели.

– А, вот оно что.

– Есть еще парочка типов, которые любят хамить своим женам и подружкам. Еще двое хотят сменить пол…

– Неужели это возможно? – На лице Юлиана отразилось удивление.

– Да, конечно. – Грейс взмахнула рукой. – Приходится только удивляться, до каких высот дошла современная медицина.

Машина свернула к дому, но Юлиан не произнес больше ни слова, так что Грейс уже хотела включить радио. И тут он неожиданно заговорил:

– А почему ты помогаешь этим людям?

– Не знаю, – чуть растерянно сказала Грейс. – Наверное, это как-то связано с моим детством, когда я чувствовала себя совсем беззащитной. Мой папа был профессором истории, мама домохозяйкой. Родители любили меня, но я не умела общаться с другими детьми.

– Твоя мать была главной в доме?

Грейс рассмеялась:

– Нет, она просто сидела дома и выполняла женскую работу. На самом деле родители никогда не относились ко мне как к ребенку, так что когда я попадала в общество других детей, то не знала, как себя вести и что говорить. Мне становилось так страшно, что я начинала дрожать. В итоге папа отвел меня к психологу, и через какое-то время я пошла на поправку.

– Но не с мужчинами?

– Ну, это уже совсем другая история. – Грейс вздохнула. – Я была неуклюжим подростком, мальчишки в школе подходили ко мне только с одной целью – чтобы поиздеваться.

– Поиздеваться? Почему?

Грейс равнодушно пожала плечами. По крайней мере, теперь старые воспоминания не бередили ей душу и она уже давно успокоилась на этот счет.

– Потому что сиськи у меня не торчали в отличие от ушей. А еще у меня были веснушки.

– Что такое «сиськи»?

– Грудь. – Грейс тут же почувствовала его долгий томный взгляд на своей груди. Юлиан смотрел на нее так, словно она вообще была без одежды.

– У тебя вполне милая грудь.

– Ну спасибо. – Этот сомнительный комплимент, как ни странно, заставил сильнее биться ее сердце. – А что у тебя?

– У меня грудей нет.

Грейс расхохоталась:

– Я не это имела в виду, и ты это прекрасно знаешь. Каким ты был в детстве?

– Я уже говорил тебе.

Она бросила на него недовольный взгляд:

– Я серьезно.

– Ну, я дрался, ел, пил, занимался сексом и принимал ванны. Обычно все происходило именно в такой последовательности.

– Надеюсь, мы по-прежнему придерживаемся договоренности насчет интимных отношений?

Вместо ответа Юлиан с сомнением хмыкнул.

– Ладно, расскажи мне лучше, как ты первый раз пошел в бой. Что ты тогда чувствовал?

– Ровным счетом ничего.

– И ты даже не боялся?

– Чего?

– Ну, смерти, увечий…

– Нет.

Искренность и простота этого признания поразили ее.

– Но разве можно не бояться?

– Зачем бояться смерти, когда нет причин, чтобы жить?

Ошеломленная его словами, Грейс заставила себя переключить внимание на дорогу и заехать на стоянку перед домом. Решив отложить до лучших времен такую непростую, как выяснилось, беседу, она вышла из машины, открыла багажник и передала Юлиану извлеченные оттуда пакеты.

Когда они поднялись наверх, Грейс выдвинула верхний ящик комода и достала оттуда двое джинсов, затем расчистила место на полке.

– Итак. – Она засунула пустые пакеты в мусорную корзину рядом с чуланом. – Сегодня вечер пятницы. Чем бы нам заняться? Может, проведем тихий вечер дома или отправимся прогуляться по городу?