Сломанная любовь - Евсения Медведева

умеешь, без намёков и попыток облапать, а душевно. Это в твоих же интересах… Поверь, чем быстрее ты разберешься в этом, тем будет лучше для всех.

– Ты что-то знаешь? – током пробило меня, заставив вцепиться в напряженное лицо взглядом. Искал мимику, хоть намёк!

– Королёв, – Саня закурил, намеренно отворачиваясь от меня. – У меня нет информации, а домыслами своими я не делюсь. Всё в твоих руках!

Слова друга эхом гуляли в моей голове, пока мы с мужиками напивались в сауне, пока ехал в такси в свою пустую, но зато фешенебельную квартиру в самом центре города, и даже сквозь сон… Поговорить?

Да, но нужно сначала узнать всё, что скрывает моя крошечка. Еле дождался утра, чтобы погрузиться в заботы, что могли, хоть на мгновение выдернуть меня из мыслей о ней. Встретился с нашей общей подругой Ксюхой Мишиной, чтобы согласовать интерьер моего нового офиса, а получив весточку от Геры, сорвался, кажется, даже забыв попрощаться. Мчался по центральным улицам, пытаясь угомонить беснующееся сердце. И выдохнул, лишь увидев припаркованную у офиса «бэху» Керезя. Приехал… Нарыл…

– Королёк?

– Иванов? – знакомый голос вырвал меня из мыслей, обернулся, узнав в широкоплечем парне друга детства, с которым не виделся лет десять.

– Здоро́во, мужик! – парень выскочил из машины и бросился навстречу. – Сто лет не видел тебя.

– Взаимно, Петька. Ты как? Вроде тебя тоже сослал предок?

– Да, только я там и остался, – друг крепко похлопал меня по плечу, заглядывая в глаза. – Вот, приехал внучку с бабушкой познакомить, а то мои старики уже не рискуют на такие расстояния летать.

– Дочь? – я повернулся в сторону машины, где на заднем сидении сидела рыженькая девушка, а в детском автокресле заливалась смехом девчушка в белой панамке. – Поздравляю, ювелир.

– Ага, дочь, – засмеялся Петька. – Уже третья. Ты-то как? Лену Лебедь видел недавно, вы развелись что ли? Фамилия у неё девичья опять, – слова друга влетели в моё сердце лезвием ножа. – Если честно, то мы с парнями в шоке были от твоей свадьбы тайной, ведь ты повёрнутый был на своей этой… Как её? Сладковой!

Дернулся, переводя на него свой взгляд. Руки сжались в кулаки до ломоты. Боль приятной волной потекла по жилам, удерживая меня от взрыва.

– А с чего ты взял, что я женился?

– В смысле? Так все говорили. А Лебедь и вовсе кольцом размахивала. Всё гордилась, что дождётся тебя из армии, и вы с ней в Штаты уедете. А потом ты пропал с радаров и даже после дембеля на районе не появился, мы и подумали, что умотали уже. Королёк, – Денис нахмурился, пытаясь понять, что я думаю. – Вы не женаты были, что ли?

– Нет.

– Тогда… прости, чувак. У вас там всё сложно было. Мы с парнями первое время присматривали за Сладковой, по привычке, а потом и она пропала. Говорят, еле выпускные экзамены сдала. За неё все Катька Ростова бегала договаривалась, да ещё беременность эта…

– Что??? – я думал, что больнее быть уже не может. Но я ошибался. Как же я ошибался!!! Вот живешь много лет, не встречаешь ни одного человека из своего болезненного прошлого, а потом сталкиваешься с курносой девчонкой, в которую был влюблён до дурости мозгов, и всё вверх дном переворачивается. Начинают встречаться люди, о которых ты уже и не вспоминаешь, как грибы после дождика.

– Ну, чумная она была какая-то. В больничку попала, а вернулась странной такой… Волосы свои обрезала, в кепке ходила, из-под которой бинты торчали. Да и беременная она вроде как была… Но ты не паникуй, чувак, аборт она сделала…

Глава 15.

Глава 15.

Сладкова

Шла по извилистой тропинке берёзовой рощи, не понимая, что делать дальше. Да и имею ли я право отступать? Всё словно опять закручивается в спираль, остаётся лишь покорно наблюдать, как пролетают мимо обрывки прошлого, разодранные части реальности и пепел мечтаний о будущем. Всё зашло так далеко, что обратной дороги уже нет. Уже не сделать вид, что Королёв для меня лишь пятнышко из прошлого, да и внутренний голос вопил рядом с ним, желая броситься в объятия, взобраться на колени и рассказать, как тяжело было одной. Он улыбнётся, покроет лицо россыпью поцелуев и прижмется подбородком ко лбу, прошептав, что гордится мной. Ради этих слов я просыпалась по утрам, утирала слёзы и шла жить так, чтобы он гордился…

Мне пришлось научиться идти только вперёд, невзирая на преграды, что поваленными деревьями ложились под ноги. Если бы не Мишка, у меня давно бы кукушка поехала, но мой маленький сын, что стал смыслом жизни, не оставлял мне шанса на поражение. Вперёд! Только вперёд! И если Королёв хочет узнать правду, то он её получит.

Боже, сколько было пролито слёз из-за разбившейся мечты! Всю беременность я не жила, а существовала, не сводя взгляда с двери. Ждала его, как выброшенная на улицу кошка, что привыкла к уюту тёплой квартиры. Я ласково гладила свой живот, в котором жила частичка моей огромной сломанной любви и плакала часами, понимая, что никогда не разделю это счастье с тем, кто этого достоин. А Королёв достоин этого, несмотря на всё, что нас разделило. Хорошо, Мироша… Хорошо…

В голове крутился миллион вопросов: что он сделает? Что скажет? Как объяснить Мишке, что его размеренная жизнь уже никогда не будет прежней, потому что теперь у него есть отец. С Королёвым я как-нибудь разберусь, меня больше волновали чувства сына.

Однажды Мишка прибежал из садика максимально возбужденный и стал выгребать из ящика все конфеты, рассовал их по маленьким карманам, а потом схватил меня за руку и потащил в сторону железнодорожной станции, что проходила недалеко от посёлка. Мой мальчишка хмурился, что-то напряженно обдумывая, и лишь когда послышался гул поездов, развернулся ко мне.

– Почему ты мне не рассказала? – прищурился Мишка и похлопал по карманам, проверяя, не растерял ли карамельки по пути.

– О чем?

– Шура Кузнецова сказала, что у неё тоже не было папы, а потом она зажмурилась, загадала желание, когда увидела паровоз и выронила конфету. Так вот у неё теперь есть папа! Пойдём скорее, пропустим паровоз, – Мишка снова взял меня за руку и потащил к путям. – Держи конфеты, мам, тоже жмурься и проси… Только сильно!

–