Мачеха поневоле - Ирина Шайлина

Приезжать я не могла из-за сестры, но всегда отправляла длинные письма и открытки праздникам. Иногда немного денег, я же знаю, какие нынче пенсии. Иногда посылки с не мудреными вкусняшками и сувенирами. Она - мой последний форпост.

И вдруг так быстро сдалась, поддавшись обаянию заезжего молодца. Мне казалось, она меня предала. Они там, наверное, чай пьют, а я хожу и слезы глотаю. Обидно. Свою обиду я мусолила до вечера, то упаковывая детские пожитки, то усаживаясь пореветь в укромный уголок, подобный тому, где меня недавно…потрогали со всех сторон.

Вечером, когда на лысую гору уже упали сумерки, я все же к бабе Нине пошла. Помялась немного, на деревянном крыльце, собираясь духом, а потом вошла. У соседки привычно пахло валерьянкой и смородиной. Сама же бабушка сидела за столом и перебирала мелкую, едва крупнее гороха землянику.

— Ты не смотри, что мелкая такая, - поймала она мой взгляд. - Такая слаще всего. Садись помогай, на ночь в сахаре оставлю, в кастрюльке новой…

И любовно погладила новую кастрюльку испачканной в ягодном соке ладонью. Я села рядом и послушно принялась отбирать ягоды, иногда отправляя землянику в рот. И правда, сладкая. На некоторое время все мысли и заботы отступили. В открытое окно доносится смех детей - бегают во дворе с соседскими ребятишками, ягодами пахнет так сладко-пряно. Но вернулись.

— Уедете, значит, - вздохнула баба Нина. - Ну, и правильно, чего вам тут со мной сидеть, ждать пока я свой век доживу.

— Он тебе понравился? - наконец спросила я.

Баб Нина вздохнула, бросила горсть ягод в дуршлаг, на меня посмотрела, головой покачав.

— Ты по мне то не равняйся… Я замужем уже бывала. Ты на себя смотри. А ещё лучше бы, на детей. Нравится не нравится, какая разница, если он деткам отец родной. А папа нужен.

Мы снова помолчали. Ведёрко с ягодами уже показало дно. Детей уже скоро укладывать…

— Пойду я, наверное.

— Пойдёт она…ты замуж лучше иди и не ерепенься. Развестись всегда успеешь, развод дело не хитрое. Мой сын вон уже два раза развёлся, ладно хоть детей нарожать додумались, вот привезут скоро, а у меня варенье... Я чего думаешь его веником то миллионерским лупила? Это же…для того, чтобы нрав показал. Так вот - такого, который позволяет бабульке себя лупить, а не орёт слюнями брызгая и кулаками размахивая, надо брать. Иди…

Я прыснула со смеху - бедный сосед и не знал, что его просто испытывают. Полюбовалась вместе со старушкой новым сервизом. Его она все равно в сервант уберёт, и никогда не воспользуется. Но в её понимании, посуда красивая для того и нужна, чтобы перед соседями хвастать.

Ночь застала меня за сборами. Я не могла представить, как тяжело будет собирать вещи. Соня была готова сражаться за каждый носок. За облезшего от старости плюшевого мишку. И отнюдь не из скаредности - она просто боялась прощаться с прошлым. Пока Максим где-то там решал юридические формальности, я стояла в прихожей и смотрела на гору коробок.

— Готовишься?

Я вздрогнула от неожиданности. Максим стоял у окна и задумчиво меня рассматривал. Я вспыхнула - рядом с ним мне всегда казалось, что я недостаточно хорошо выгляжу. Ему вон и ультра короткая стрижка к лицу, а я…вытряхивала все шкафы, даже самые дальние, поэтому вся в поту, пыли, и даже в паутине.

— Да, - кивнула я.

— Как успехи?

Я отвела прядь волос от лица, снова обозрела Эверест из коробок, который стремился своей вершиной к потолку - ещё немного и упрется в люстру.

— Ты думаешь это просто? - едко поинтересовалась я. - Просто взять и упаковать целую жизнь? Три маленькие жизни?

Вздохнула. Максим не виноват, что я так раздражена. Я просто устала, я боюсь будущего. Он делает все, что может, пусть даже давит, пусть даже не понимает пока, что такое трое детей разом.

— Это все на выброс?

Я усмехнулась - если бы так, я бы лично все выволокла в сад и подожгла. Но нет же…

— Мечтай. Видишь те две коробки? В них документы. Один большой ящик Мишкин, там все его справки, выписки, результаты обследований… Вон те три коробки это фотографии. Аньки с детьми, наших родителей… Ничего из этого я не выброшу, не смей даже просить. Вон те три коробки…

— Хватит, - перебил Максим. - Я понял. Придётся заказать фуру. Хочешь, помогу?

Руки положил на подоконник. Сейчас напряжется и одним движением перекинет свое сильное тело вовнутрь. А я - боюсь. У меня состояние и колется, и хочется. Хочется до такой степени, что боюсь не устоять, а мои щиты в виде детей давно уже сопят по своим кроваткам. А я боюсь так быстро. Мне нужно хоть немного пространства и жалких ошметков моей прежней жизни.

— Нет, не нужно, - торопливо заверила я. - Я завтра продолжу, устала. Спать лягу. Спокойной ночи.

Максим так посмотрел внимательно, точно понимал, что я просто жалкая трусишка. И помощь на самом деле мне нужна очень очень. Но работать с ним бок о бок, когда детей рядом нет, касаться руками друг друга случайно…нет, это выше моих сил.

— Никто не говорил, что будет просто, - сказал Максим. - Наверное, будет ещё сложнее.

— Вот уж порадовал, - фыркнула я. - Договоришься, и будет у тебя невеста самая, что ни на есть, сбежавшая.

— От таких не убегают, - приподнял бровь сосед.

Я снова фыркнула и сдержала смех. Подавила желание коснуться ёжика его коротких волос - колкие, наверное. И попрощалась, торопливо, как баба Нина, которая могла разговор свернуть на середине.

— Иди уже…спать лягу.

Он ушёл, я не стала ему вслед смотреть, хотя хотелось. Пошла в комнату Ани - здесь я ещё и не начинала собирать ничего, все казалось, что вторгаюсь в её личное пространство. Что-то нужно взять. Родное, детям на память. Да и посмотреть по ящикам, может документы есть…

Я выдвинула ящик прикроватной тумбы. Баночки с лекарствами, старые блокноты, карандаши, ручки, книга с заломами на страницах. Обычный человеческий хаос. Книгу подняла, взвесила на ладони, тяжёлая. И стало вдруг интересно, и жутко даже немного, узнать, на