Мачеха поневоле - Ирина Шайлина

Насчёт подарка озадачился - понятия не имею, что любят старушки и даже гугл мне в этом не помог, ибо искомая бабушка не под какие критерии не подходила.

Купил сервиз на двенадцать персон, тяжеленный, зараза. Бабушки точно должны любить сервизы, даже такие суровые, это же классика. К вечеру я был готов. Сходил в парикмахерскую, где спасая меня волосы мне остригли почти в ноль.

— Что же с вашими волосами, - непритворно причитала мастер.— Такие красивые волосы и резать…

— Дети, - коротко ответил я и девушка приуныла.

Дети это неплохой барьер. Я вернулся домой, принял душ, холодный почти, так как вода почти не прогревалась. Побрился. Надел свой лучший костюм. Подъехать решил на машине, а то тащить сервиз, огромный букет и торт сразу несподручно. Алису решил не звать - будет злорадствовать, как пить дать.

Подъехал, следующий после Алисы дом. Вооружился букетом, прячась за ним от всего мира и любопытных двойнят в частности. Постучал в деревянную дверь. Блин, хоть бы бабки дома не было! А уж на второй поход я точно не соглашусь.

— Вам чего? - удивилась бабка, открывая дверь и не в силах разглядеть, кто там за букетом.

Я уж было подумал провести так весь разговор, но не пойдёт, букет надо дарить. Протянул его бабушке, вовремя вспомнив, что нужно говорить комплименты.

— Вы сегодня выглядите просто прекрасно, - сказал я, и добавил зачем-то: — бабуля.

Бабуля икнула от удивления, так, что платок закрученный чалмой покосился. Попятилась назад, потеряв одну обитую изнутри голубым мехом калошу. Села на стул, стоящий на веранде, он жалобно скрипнул.

— Вы чего? - снова спросила она. - Выселять будете, да? Дом сожжете?

Сначала я обрадовался, что бабка не умирает от шока, потом мысленно выругался - поколение, насмотревшееся сериалов про ментов не убедить в том, что бизнес можно вести честно.

— Нет, - покачал головой я, призывая себя к терпению. Вспомнил про букет, - это вам.

Бабушка растерянно приняла огромный веник да так и осталась с ним сидеть, наверное, он для неё слишком тяжёлый. Я было подумал опуститься на одно колено, но если она решит, что я прошу её руки, её точно кондрашка хватит. Да и брюки мои возможно дороже этого домика стоят.

— Я хочу просить у вас руки вашей соседки! - наконец решился сказать я. И пояснил. - Алисы.

Бабушка посмотрела на меня склонив голову. Вот, зря боялся, совершенно спокойная бабушка. И палки при ней нет. А она… Букет в руке взвесила, словно примериваясь, а потом…Потом им меня ударила. Оказалось, не такой уж букет тяжёлый, а бабушка вовсе не одной ногой в могиле. А розы, в красивой упаковке из крафтовой бумаги, если ими лупить со всей дури, колются, и через бумагу, и через дорогую рубашку.

— Бабуля! - возмущённо воскликнул я, отступая. - Вы не имеете права на меня нападать! Я позвоню своему юристу!

— Да ты ж засранец, - сплюнула бабуля. - Ишь, чего удумал…да у них же кроме меня никого, да я тебя…

И она меня, да. Лупила букетом, обвиняя во всех смертных грехах. В том, что я жег дома с людьми. Бил беременных женщин. Беременных же женщин выгонял на улицу в мороз. Не удивлюсь, если я и младенцев ел. Я бы сейчас согласился со всеми обвинениями, но жажда справедливости….

— Нет — крикнул я.

И вдруг понял, как со стороны выгляжу. Забился в угол веранды, молодой и перспективный, миллионер… Красавец, не побоюсь этого слова. А меня бабуля, букетом. И сижу я, скрючившись, прося пощады, весь лепестками роз осыпанный.

Хватит, решил я. И встал.

— Хватит! - рявкнул я. - Ну-ка, отдайте мне букет! Немедленно! И в полицию я вас не сдам только из уважения к вашей старости! И хватит приписывать мне чужие грехи, я Аню вашу видел раз в жизни, людей не жег и младенцев не ел! А двойняшкам я папа, и буду отцом, вне зависимости от того, что вы там себе нафантазировали!

Бабушка сразу вся сникла. Чалма в процессе избиения меня свалилась, и теперь я мог любоваться жиденькой седой косичкой, перевязанной розовой резинкой. Смотрю на эту косичку, и так остро жалко вдруг эту бабушку. Чего я это тут разорался, подумаешь, нашлепали букетом…

— Красивые были цветочки, - вздохнула старушка. - Жалко…мне такие ещё никогда не дарили.

— Я ещё привезу, - сразу согласился я. - Хоть сейчас.

— Иди чай пить…вон свистит вовсю чайник…

Мы пили чай. Старушка то причитала, что детей от неё увезут, то радовалась, что будут при родном папке, да ещё и Алиса за мильянера пристроенная. Потом снова грустила. Перебирала сервиз и качала головой, что дорого.

— Мне бы лучше кастрюльку, - сказала она. - У нас в райпо стоит… Полторы тыщи. Донышко у ней хорошее, варенье варить, как раз ягоды пойдут…

Я напился не крепкого и не в меру сладкого чая так, что булькал на ходу. Вырвался от бабушки, поехал в райпо за кастрюлей и в ближайший цветочный за букетом. Вторым букетом меня слава богу никто не бил.

— Ты уж их не обижай, - попросила старушка, принимая подарки. - А то как я без них буду… Один сын и тот на севере, дорого ездить. Навещайте уж меня, старую, хоть немножко...

Глава 19. Алиса

Когда баба Нина лупила Максима букетом, мне даже жаль его стало. Захотелось пойти и вступиться. Мы все высыпали к забору посмотреть. И я, и Ангелинка, и двойняшки, и даже кот. Даже соседская собака, что лениво чесала пузо, гоняя блох, и то замерла, завороженная зрелищем избиения миллионера и первого красавца на селе.

— А чего это он сдачи не даёт? - удивилась Соня.

— Потому что хороший, - резонно ответил Мишка.

Мы смотрели через дырки между штакетинами, чтобы не ранить хрупкое мужское эго. Сонька так прижималась к доскам забора, что у неё красные полоски вдоль носа отпечатались на коже.

— Все равно, какой-то он странный бандит…

Мне было его жаль, да. А потом стало изо всех сил обидно. Баба Нина единственный мой отголосок детства.