Ривер Уайлд (ЛП) - Тоул Саманта

— Э-э... а-ага, — выкашливаю я, и она хихикает.

А потом целует.

«Твою ж мать». Ее губы такие мягкие и пухлые.

В ее дыхании чувствуется вкус алкоголя. Я отстраняюсь.

— Сколько ты выпила?

Я не хочу использовать ее в своих интересах.

— Одно пиво. — Она поднимает палец. — Клянусь.

Ее глаза широко распахнуты. Зрачки расширены.

— Ты принимала... что-то еще?

— Нет. Честное слово. — Пальцем она рисует крестик на своей груди, притягивая мой взгляд к ее сиськам.

Она снимает свитер и лифчик.

— Прикоснись ко мне, Ривер.

Так я и делаю.

И, боже, на ощупь она такая классная. Теплая и мягкая. Ничего подобного я раньше не чувствовал.

Я так чертовски возбужден; мне кажется, что могу кончить в штаны. Чтобы этого избежать, мне приходится думать о всякой ерунде.

Потом Хлоя снова меня целует, и моя одежда исчезает со скоростью света.

— Ты принес презерватив? — спрашивает она у моих губ.

— Ага. — Я хватаю с пола штаны и достаю из кармана презерватив.

Когда оборачиваюсь, она с открытым ртом смотрит на мой член.

— Все в порядке? — спрашиваю я ее.

— Да... просто ты большой, — шепчет она. — Не ожидала, что ты такой большой.

«Э-м... ладно…»

Я смотрю на свой член.

— Это проблема?

Она отрицательно мотает головой.

— Надевай презерватив.

— Да, мэм.

Руки непрестанно дрожат все время, пока я натягиваю резинку, что делает это почти невозможным. Но, в конце концов, справляюсь.

Хлоя снова ложится на кровать. Каждый дюйм ее тела великолепен. Золотистые волосы веером рассыпались вокруг головы.

— Ты прекрасна, — говорю я. Чувствую, что могу кончить, просто глядя на нее, лежащую на кровати.

— Трахни меня, Ривер, — говорит она нетерпеливо.

Господи, какая Хлоя властная. Не так я представлял себе девушку в постели, но что я могу знать? И, полагаю, это довольно горячо, когда она указывает мне, что делать.

«Боже, вот оно. Наконец-то я займусь сексом с девушкой.

Наконец-то я стану нормальным. Как и все остальные».

Я залезаю на нее, нависая над ней. Располагаю бедра между ее раздвинутых ног.

У меня такой жесткий стояк, что аж больно.

Слышу грохот. Похоже, это у нее в комнате.

Резко вскидываю голову.

— Что это было?

— Ничего. Наверное, кто-то просто ищет ванную. — Ее нежные руки обвивают мое лицо, возвращая к ней мой взгляд. — Я заперла дверь. Не волнуйся. Никто не войдет. — Она тянется ко мне губами, предлагая себя.

И я принимаю их, целую ее.

Она обвивает ногами мою талию.

Я так завелся. Боюсь, долго мне не протянуть.

«Пожалуйста, подожди. Пожалуйста, подожди».

— Сделай это, Ривер. Входи! — приказывает она.

— Бл*дь, ладно, вхожу. Боже, ты такая охрененно горячая. Не могу поверить, что трахаю тебя.

Толкаюсь в ее сладкий гребаный рай... и…

«Ох, бл*дь, нет…»

Но уже слишком поздно. Я не могу остановиться.

Опускаю голову ей на плечо, мое тело сотрясается от освобождения.

— Ривер.

— Да?

— Ты только что... кончил?

— Прости, — бормочу, прижимаясь к ее коже.

Мне так чертовски стыдно. Нет, я подавлен.

— Я все исправлю, Хлоя, клянусь.

Чувствую, как ее тело подо мной дрожит. Мне требуется несколько секунд, чтобы понять, что она смеется.

С колотящимся сердцем, приподнимаюсь на руках, отстраняясь от нее.

— Ты снял? — спрашивает она.

— Что?

Повернув голову, вижу, как Брэд, мать его, Турлоу выходит из ее шкафа с мобильником в руке.

— Ага. Снял. Все пять секунд. — Смеясь, он смотрит на меня.

— Какого хрена? — Я спрыгиваю с кровати и хватаю с пола джинсы. Быстро натягиваю их вместе с футболкой и засовываю ноги в кроссовки.

Слышу, как из его телефона доносится сигнал.

— А теперь это есть и у всех остальных, — он снова громко и язвительно смеется.

— Какого хрена ты натворил?

Я верчу головой от него к Хлое.

— Ты уже разослал? — голос Хлои высокий и скрипучий. — Ты говорил, что проследишь за тем, чтобы никто не узнал, что это я!

— Успокойся, детка. Там не понятно, что это ты. Твоего лица не видно, и он ни разу не назвал тебя по имени. Кто знает, он мог трахать свою бабку. Наверное, этот чокнутый так и делает.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Какого хрена ты натворил, Брэд? — рычу, сжимая руки в кулаки.

Брэд ухмыляется и поднимает телефон, экран обращен в мою сторону.

Вижу на экране свою голую задницу и затылок.

— Бл*дь, ладно, вхожу. Боже, ты такая охрененно горячая. Не могу поверить, что трахаю тебя, — слышу я свой голос на видео.

Через несколько секунд вижу, как кончаю.

Отчаяние ползет вверх по спине. Я зажмуриваюсь, стараясь не думать об этом. Отгородиться от всего. От воспоминаний, рвущихся на поверхность, тех, с которыми я так упорно борюсь, удерживая взаперти.

— Ривер, — слышу я голос Хлои из телефона.

Когда она впервые заговорила, я не заметил насмешливого тона. Наверное, потому что был слишком подавлен тем, что кончил. Но сейчас я это слышу.

— Да?

— Ты только что... кончил?

— Прости.

Видео заканчивается, и Брэд сгибается пополам от смеха.

— Чувак, во второй раз было еще лучше! Гребаная секунда, и ты обкончался!

—Ты, бл*дь, заснял, как я занимаюсь сексом с твоей бывшей подружкой? — рычу я. Мое зрение затуманивается от гнева.

— Брэд, ты сказал, что мы снова будем вместе, если я сделаю это для тебя.

Я поворачиваю голову к Хлое, ошеломленный словами, только что сорвавшимися с ее губ.

— Конечно, детка. Конечно.

— Значит, мы снова вместе?

— Я же сказал, не так ли? — огрызается он пренебрежительно.

— Да что с тобой такое, черт возьми? — рявкаю я на Брэда. — Ты шантажом заставил ее сделать это? — Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Хлою. — Зачем ты это сделала? Ты достойна лучшего, чем этот придурок.

— Я люблю его, — хнычет она, надув губы.

— Ты слышал девушку, — самодовольно говорит Брэд, отвечая за нее. Он засовывает руку в карман и достает маленький пакетик с белым порошком.

Кокаин.

— Вот, детка, иди, нюхни. После такого ты заслужила.

Он бросает ей пакетик, и она с жадностью его ловит. Поспешив к туалетному столику, она высыпает порошок и начинает делить дорожки.

Она наркоманка.

Я должен был догадаться.

Я должен был, черт возьми, понять, что все это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Хорошие вещи со мной не случаются.

— Ты облажался. Вы оба, — выплевываю я ему.

— Может, и так. Но я никогда не окажусь в таком дерьме, как ты. Каково было смотреть, как твоя мать убивает моего дядю?

— Иди на х-й. — Я устремляюсь к двери.

— Посмотри на это с другой стороны… я сделал тебе одолжение. Ты трахнул самую горячую девчонку в школе. Знаю, это продлилось всего пару секунд, — он смеется, — но это все равно считается. И теперь ты будешь известен не только как сын убийцы полицейского. Ты также прославишься как лох-скорострел.

Я поворачиваюсь и бросаюсь на него. Он делает шаг назад, и это заставляет меня смеяться.

Чертова баба.

Я выхватываю у него телефон, швыряю его на пол и давлю ногой.

— Какого хрена? — кричит он. — Ты заплатишь за это, засранец! Это был совершенно новый телефон! И, если думаешь, что избавился от видео, подумай дважды. Потому что я уже разослал его всем, кто ходит в нашу школу.

— Что?

— Ты меня слышал.

Выражение его лица такое высокомерное и надменное. Мне очень хочется его ударить.

Я хочу продолжать бить его и никогда не останавливаться.

Впиваюсь ногтями в ладони, чтобы сдержаться. Сдержаться и не ударить. Чувствую, как рвется кожа, кровь сочиться в кулак.

«Уходи, Ривер.

Беги прочь».

Разжав пальцы, заставляю себя отвернуться от него и подойти к двери. Отперев ее, рывком открываю, оставляя кровь на ручке, но мне, черт возьми, все равно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Затем выхожу, быстро спускаюсь по лестнице и проталкиваюсь сквозь толпу людей, большинство из которых уже смотрят видео. Я закрываю за собой дверь, чтобы не слышать их смеха. Смеха надо мной.