Ривер Уайлд (ЛП) - Тоул Саманта

— Ага, — хихикаю я.

— Ты такая странная.

— Эй! Ты тоже говорил о фруктах.

— Потакаю тебе, Рыжая. Я просто потакаю тебе.

— Конечно. — Я закатываю глаза.

От этого разговора о фруктах чувствую, что хочу есть, а еще от запаха корн-догов, продающихся поблизости. Не то чтобы сейчас мне много требуется, чтобы испытывать голод.

Меня понемногу начинает сносить в сторону людей и продавца корн-догов.

— Ты голоден? — спрашиваю я. — Потому что сейчас я очень настроена на корн-дог. Угощаю, за то, что притащила тебя сюда.

Он бросает на меня взгляд.

— Ты не будешь покупать мне корн-дог, Рыжая. Я сам куплю.

— Уверен?

Еще один взгляд.

— Абсолютно. Жди здесь, вернусь через минуту.

Наблюдаю, как он, опустив плечи и голову, идет к продавцу, избегая зрительного контакта с кем-либо.

Отойдя немного назад, упираюсь задом в большой камень, чуть на него присаживаясь.

Не проходит и минуты, как ко мне подходит какой-то парень. У него короткие песочно-светлые волосы и коренастая фигура; я бы сказала, он ростом около шести футов и по-мальчишески красив.

Он останавливается передо мной с улыбкой, демонстрируя сверкающие белые зубы.

— Привет. Ты ведь работаешь в закусочной, да?

— Да.

— Меня зовут Брэд. — Он протягивает мне руку.

Я принимаю ее и пожимаю. Кожа его ладони мягкая. Будто его руки никогда не видели тяжелой работы.

— Кэрри. — Я отдергиваю руку.

— Значит, ты в городе недавно?

— Да.

— У нас здесь много туристов, но мало новых жителей. Что привело тебя в Каньон Лейк? — Он наклоняется, чтобы опереться о камень рядом со мной.

Меня пронизывает дискомфорт. Я немного приподнимаюсь. Что-то в этом парне мне не нравится. Теперь я прислушиваюсь к своей интуиции. Она, как правило, оказывается права.

— Захотелось сменить обстановку. — Я пожимаю плечами.

Он смеется.

— Ты не слишком разговорчивая, да?

Я смотрю на него. У него зеленые глаза. Цвет приятный, но взгляд не добрый.

Я снова пожимаю плечами.

Он снова смеется.

— Тебе понравился парад? — спрашивает он.

— Да. Никогда раньше не видела рождественского парада лодок. Было весело.

— Ты здесь одна? — спрашивает он, и мне не нравится этот вопрос.

— Я пришла с друзьями, — отвечаю твердо.

В разговоре наступает затишье, и мне очень хочется, чтобы он ушел. Но он этого не делает.

— Слушай… — Он почесывает подбородок. — Я видел тебя пару раз в городе и хотел поговорить. Кэрри, как по мне, так ты просто сногсшибательная, и я подумал, не хочешь ли ты как-нибудь встретиться со мной.

«Ох».

Его прямой подход на мгновение сбивает с толку. Собираюсь отказаться от его предложения, но у меня нет шанса.

— Нет, она ни хрена не хочет с тобой встречаться.

Моя голова поворачивается на голос Ривера, лицо, как грозовая туча, корн-догов нет и в помине. В глазах пылают огонь и ярость, и у меня складывается отчетливое впечатление, что Ривер не любит Брэда.

Брэд встает и смотрит на Ривера. Он издает смешок, и это не очень приятный звук.

— Ну-ну, посмотрите-ка, сюрприз века. Какого хрена ты здесь делаешь? Я думал, ты не покидаешь мавзолей, который называешь домом.

И, похоже, чувство неприязни взаимно.

— Пошли, отведу тебя к друзьям, — говорит мне Ривер, не обращая внимания на Брэда.

— Кэрри не хочет никуда идти. Да, Кэрри? До твоего появления мы мило беседовали.

Я открываю рот, чтобы заговорить, но Ривер опережает меня.

— Нет, ты к ней клеился, как ко всем, в ком бьется пульс. Пошли, Рыжая.

— Рыжая? Погоди-ка. Это становится интересным. Ты действительно дружишь с этим лохом скорострелом? — говорит Брэд, подергивая губами.

— А ты все еще записываешь на видео людей без их ведома, когда они занимаются сексом? — выпаливает в ответ Ривер.

«Что?»

Брэд смеется.

— Ты никогда не понимал шуток.

— Единственная шутка здесь — это ты.

— Ну, теперь это просто невежливо. И я считаю, будет справедливо, чтобы милая Кэрри узнала, с кем проводит время.

— Заткнись на х-й, Брэд, — рявкает Ривер.

И от этого Брэд улыбается еще шире. Глаза сияют злобным блеском.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Если не ошибаюсь, я уже предполагаю, что скажет Брэд.

Я двигаюсь и встаю рядом с Ривером.

— Я уже знаю, с кем провожу время, — говорю Брэду.

— Не уверен, сладкая. Знаешь, помимо его неспособности достаточно долго удовлетворять женщину, в нем течет дурная кровь. Его мать хладнокровно убила полицейского? Застрелила хорошего человека на кухне, пока он стоял и смотрел, как она это делает.

Ривер замирает рядом со мной.

— Не думаю, что это мое или твое дело. — Одному богу известно, как мне удается сохранять спокойный голос.

— Вот тут ты ошибаешься, сладкая, потому что человек, которого убила его мать, был моим дядей. Честный, хороший, законопослушный гражданин, который заслуживал лучшего, чем быть застреленным какой-то дешевой потаскухой, которая обманом заставила его жениться на себе и усыновить ее еб-нутого ребенка.

Чувствую, как Ривер практически вибрирует от ярости.

Брэд ухмыляется, довольный только что сброшенной бомбой.

— Ты закончил? — тихо говорю Брэду.

— Я еще даже не начинал, сладкая.

Ривер так резко поворачивается, что его рука врезается в мою.

— Ривер! — окликаю я его, глядя, как он удаляется от нас, направляясь к зарослям деревьев, которые ведут в лес за нашими домами.

С нескрываемым отвращением оборачиваюсь на Брэда.

Он пристально смотрит на меня.

— Ты дура, если проводишь с ним время, — говорит он с отвращением. — Скоро он сорвется, как и его мать, и тот, кто окажется на его пути, кончит так же, как мой дядя.

— Ты сам не знаешь, о чем говоришь.

— Вот тут ты ошибаешься.

Но я уже разворачиваюсь и отправляюсь вслед за Ривером.

И это он ошибается. Ривер — не зло.

Я знаю зло, и его в нем нет. Он просто человек, который слишком много повидал на своем веку и который по-прежнему носит всю боль и страдания в себе.

Ривер мог бы легко ударить Брэда, но он этого не сделал.

Он ушел.

— Ривер! — кричу я, бросаясь за ним.

Этот человек двигается стремительно. Наконец, я догоняю его за первым рядом деревьев.

— Ривер, можешь подождать? — пыхчу и задыхаюсь я.

Он останавливается и поворачивается ко мне. Его лицо превратилось в маску гнева и стыда.

Мне ненавистно, что он так себя чувствует. Ему нечего стыдиться.

— Ривер... то, что сказал Брэд, не важно.

Его губы презрительно кривятся.

— Конечно, это охрененно важно! Что, черт возьми, с тобой не так? Подожди... ты уже знала о моей маме? — Обвиняющие, защищающиеся глаза смотрят на меня.

«Дерьмо».

Я сглатываю, чувствуя, что сделала что-то не так.

— Да, — признаюсь я. — Но я узнала об этом только сегодня. Перед нашей прогулкой. Гай мне рассказал.

— Конечно же, рассказал. — Он издает глухой смешок.

— Ривер, твое прошлое — это твое прошлое. Это не мое дело.

— Ты даже не знаешь, о чем говоришь, — произносит он, словно даже не слушает меня. Он смотрит в землю. — Никто из вас не знает.

— Ривер…

— Я, мать твою, знал, что не должен был приходить сегодня. — Его широко раскрытые и яростные глаза устремляются на меня. — Я знал, что произойдет нечто подобное. Ты не должна была настаивать на том, чтобы я пришел сегодня, а я не должен был тебе этого позволять.

— Прости, — говорю, чувствуя себя беспомощной.

— Если бы ты не заговорила с Брэдом, мне не пришлось бы расхлебывать его дерьмо. Вот почему я держусь подальше от людей, Рыжая. Чтобы избегать подобного дерьма!

— Я... я... — Я развожу руками. — Брэд подошел ко мне. Что ты хочешь, чтобы я сделала? Проигнорировала его?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Его взгляд непоколебим.

— Да.

«— Почему ты разговаривала с ним, Энни?

— О-он заговорил со мной. Я не знала, что делать. Я не хотела быть грубой.