Все делают это (СИ) - Вильде Арина

— А можно поподробней? — наконец-то отмираю, активно начиная шевелить мозгами.

— Я помню, — прищуривается Денис, силясь вспомнить, — помню, что говорил что-то про серьезные намерения. Точно, да. А ты вроде бы сказала — докажи! — и я сказал, что самое лучшее доказательство — это сделать предложение! Точно! А для предложения нужно было кольцо, и мы все никак не могли найти открытый ювелирный магазин.

— Подожди, — смотрю на него с сомнением, — кажется, я говорила это еще в баре, в самом начале.

— Да, а потом еще несколько раз, после того, как я предложил тебе снять номер в гостинице и переспать. Черт, видимо так мы и оказались в этом захудалом месте.

— А откуда взялась кувалда? Я понимаю, если бы палка, крышка от люка, да я бы даже могла объяснить появление домкрата, но кувалда! Денис, где мы нашли кувалду?!

Денис растеряно пожимает плечами, еще раз обводит номер взглядом, словно пытаясь вспомнить еще что-то или хотя бы подсказку к тому, был ли у нас на самом деле секс или нет, я же нервно постукиваю пальцами по кровати, думая, как быть.

Нас вообще-то в розыск подали и по телеку показали!

— Денииис, — протягиваю, заметив на экране еще одну деталь, — это местные новости Кельна. Кельна, черт тебя дери! Какого хрена нас показывают по местному каналу в Кельне?!! — и сорвавшись с места бегу к окну, раздвигаю шторы и смотрю на улицу, которая вполне могла бы и сойти за пригород Берлина. Так что понять, где именно мы находимся было почти невозможно.

— Как нас вообще могло занести в Кельн, Соня? Это же. это… какое расстояние между Кельном и Берлином? — нервно выкрикивает Денис, вышагивая по комнате и резко остановившись у шкафа, на дверке которого висело зеркало. — И какого хрена у меня фингал под глазом?

— А мне откуда знать? — шиплю я. — Я помню еще меньше чем ты. Где мой телефон? И сумочка, где сумочка? Там были мои документы! — я начинаю метаться по комнате, не заботясь о том, что я совершенно голая, потому что внутри у меня целый ураган. Из страха, злости и безысходности. Если я потеряю свой паспорт, то останусь тут бомжевать на веки вечные. Если меня схватит полиция, то я в любом случаи с паспортом или без останусь тут бомжевать!

— Сонь, успокойся, вот твоя сумочка, — открыв дверь шкафа, устало говорит Денис.

Я бросаюсь к нему, вырываю с силой вещь, ценою в золото, и вытряхиваю содержимое прямо на пол.

Есть! Паспорт, кредитки и телефон! Все на месте, ура.

Я снимаю блокировку на телефоне и захожу в гугл карты.

— Хах! Мы таки в Кельне, поздравляю, муженек мой будущий!

Денис опускается на корточки возле меня, вырывает телефон, желая убедится, что я не шучу.

— Но как такое возможно? Здесь написано, что расстояние Берлин — Кельн 573, 3 км. Это часов семь в лучшем случаи, получается.

— Дай сюда, — выдираю обратно телефон и открываю приложение по покупке авиабилетов. — О, вот, видишь, мы купили авиабилеты. В обе стороны. Обратно самолет в девять вечера, а сейчас… Ого!

Сейчас пять вечера, вот это мы поспали!

Денис снова выдирает из рук телефон.

— Хорошо, что мы не улетели в другую страну, — хмыкнул он, — представь себе, просыпаемся, а за окном слоны, или олени, или ниагарский водопад, или вообще джунгли какие-то.

— Ага, только мне бы все равно хотелось узнать, какого черта нас занесло сюда, а еще найти другую одежду, потому что уверена наши ориентировки разослали по всему городу.

— Ты права, — задумчиво говори Денис, а потом резко выкрикивает «Камера!».

Я перевожу взгляд туда, куда смотрит мой босс и вижу на комоде в углу фотик, с которым Денис вчера не расставался весь день. Мы смотрим друг на друга, как бы удостоверяясь, что подумали об одном и том же, а потом подрываемся и бросаемся к комоду.

— Чувствую себя героем фильма «Мальчишник в Вегасе», только мартышки не хватает, — выдирая из моих рук камеру говорит он, а меня вдруг пронзает электрическим током.

— Мартышки! Точно! Я знаю зачем мы полетели в Кельн!

Глава 17

— Ты что-то вспомнила? — спрашивает Денис, пытаясь оживить фотик. — Черт, с него никакой пользы — батарея села.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я помню…помню, — напрягла мозги, пытаясь сложить в голове хоть какие-то частички пазла в одно целое, — помню, что где-то слышала, что в Кельне зоопарк открыт по ночам и можно понаблюдать за жизнью ночных животных. Кажется, я ныла тебе об этом в баре, и ты предложил слетать и проведать зверушек. И точно помню, что было что-то связанное с обезьянами. Возможно, мы таки побывали в зоопарке.

— А я ни черта не помню. Не помню даже где мои трусы, — оглядываясь по сторонам сказал Денис.

— На шкафу.

— Что на шкафу?

— Трусы твои. Видишь? — показываю пальцем на свисающую со шкафа ткань боксеров.

— Чудесно, — восклицает он так, как будто я лично их туда закинула, хотя учитывая сложившуюся ситуацию это вполне может оказаться правдой.

Пока Денис пытается отвоевать у шкафа боксеры, я быстро одеваю свою помятую одежду, которая разбросана по полу и открываю галерею телефона. Определенно, из всех нелепых ситуаций, которые со мной случались, эта могла бы занять первое место по идиотизму. А еще меня напрягало поведение Дениса — такое ощущение, как будто это не он занимался всего десять минут назад со мной сексом.

Боковым зрением улавливаю его все еще голый зад, потому что шкаф оказался высоким, а стульев в комнате не было, вздыхаю и смотрю в телефон.

Всех женщин в мире объединяет один неоспоримый факт — мы всегда сделаем несколько фоток, а то и видео, чтобы запостить в социальные сети, даже если случится извержение вулкана.

— Денис, — я оказалась права, в своих рассуждениях, — у меня на телефоне есть парочка видео, заснятые этой ночью. Будешь смотреть со мной или после репортажа в новостях предпочитаешь остаться в неведенье? — ехидно поглядываю на мужчину.

— Я очень надеюсь, что там окажется домашнее порно, а не то как мы угоняем самолет или закапываем чей-то труп, — пробурчал он, одевая штаны, забив на боксеры.

Мы уселись на кровати, склонившись к экрану телефона и прежде чем нажать на плей на первом видео я сделала несколько глубоких вдохов, произнося в уме молитву.

Ведь действительно, кто знает, что там может быть и к чему готовится?

Первые секунды видео пошли. На экране только незнакомые люди с чемоданами снующие туда — сюда. Аэропорт, догадываюсь я.

— Ой, подожди, я включу фронтальную камеру, — слышу из динамиков телефона свой голос, после чего в кадре появляются две счастливые моськи крупным планом.

И я, и Денис глупо улыбаемся, смотря прямо в объектив. Выглядим как два идиота, честное слово. С первого взгляда понятно, что мы под кайфом и это настоящее чудо, что мы умудрились не загреметь в полицию.

— Итак, — говорю я на видео, в то время как мой босс громко чмокает меня в щеку, — мы начинаем наше ночное приключение и летим в Кельн, чтобы покататься на жирафиках.

После этих слов мои глаза вылазят с орбит, мы с Денисом переглядываемся, и я вижу, что происходящее на видео его не вдохновляет точно так же, как и меня.

— Денис, — шепчу, — это что, те самые собачки, которые в аэропортах ищут наркотики?

Мы смотрим куда-то в сторону, предполагаю на тех самых собачек. У меня на лице от улыбки не осталось и следа — выгляжу встревоженной и перепуганной. Моя рука немного опустилась и теперь наши лица лишь частично попадали в кадр.

Губы моего босса подымаются в улыбке, а потом он говорит:

— Да, это псы-наркоманы, но вряд ли они учуют наркотики в нашей крови.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— В крови нет, но в моей сумочке могут, — заговорщицки шепчу я. По крайней мере, я думаю, что шепчу, а на самом деле это такой шепот, что удивительно как полиция не загребла нас сразу после этих слов.

— Бля, откуда у тебя наркота?

— Там всего несколько косячков. На потом. И я не собираюсь от них избавляется. Придумай что-то, Денчик.