Все делают это (СИ) - Вильде Арина

— Вот, значит, о чем ты думаешь в рабочее время, — кошусь на довольного Дениса.

— Это всего лишь бред наркомана. Не стоит принимать его близко к сердцу.

— Как жаль, а я уж думала предложить тебе именно ЭТО, — говорю елейным голоском, заметив, как напрягся босс рядом со мной от одной лишь мысли о том, что я сделаю ему минет.

— Кажется, пришли и как я и ожидал — закрыто. Хуйня этот твой блог про ночной зоопарк.

На видео появляются закрытые железные ворота, потом камера резко меняет ракурс и в кадре снова мое лицо — на этот раз печальное и, кажется, я вот-вот расплачусь.

— Не могу смотреть на печальное личико своей девочки. Давай я подсажу тебя, перелезем через ворота и покормим обезьянок. Зря бананы украли что ли. 

— Черт, мы еще и магазин обворовали.

— Похоже мне совсем башку снесло. Правда не уверен кто в этом виноват — ты или тот зеленый коктейль.

— Осталось еще два видео. Включать? Или может потом посмотрим?

— Включай, — хмыкает Денис и комнату оглушают мои крики. 

— Мы ведем прямой эфир с боя, который так ждали все вы! В правом углу — непобедимый Даниссимо! В левом — хитрец Лохматый Шампанзейко! Денис я верю в тебя! Так его! Давай же!

Денис в клетке с обезьянами. Как он попал туда, наверное, останется неразгаданной загадкой, но факт остается фактом — обезьяна и Денис сражаются за банан.

Пока смотрю это видео, не могу удержать смех внутри себя. Мужчина рядом тоже невольно улыбается, не сводя взгляда от телефона.

— Денчик, хук справа! Покажи этой макаке всю силу удара братьев Кличко!

Денис бегает по вольеру за одной из обезьян, и мы все еще не можем понять какого черта его понесло туда и что это за странные бои без правил, пока я не выкрикиваю:

— Отбери уже этот банан иначе я прямо тут сдохну от голода! Давай же, слабак! Если не победишь никакого секса сегодня!

На улице уже достаточно светло, чтобы можно было хорошо рассмотреть яростное лицо Дениса, желтый банан раздора и вечно улыбающуюся обезьяну, которая стоит на пути к сексу Дениса и не желает отдавать трофей просто так.

Обезьяна издавала противный визг, бегала по кругу от мужчины, прыгала по веткам и не желала сдаваться. Было видно, что Денис хорошо так подустал и уступал в поворотливости животному.

По бокам вольера, словно группа поддержки противника, выстроились остальные обезьяны, пританцовывая на месте, и крича что-то на понятном только для них языке.

Я же все это время верещала, обещала Денису воплотить в жизнь его самые развратные сексуальные желания, только бы он поскорее отобрал у противного воришки банан.

Все закончилось так же непредвиденно, как и началось. Лохматое существо вдруг остановилось посреди поля боя на верхушке невысокого камня и впилось взглядом в Дениса.

— Да, малыш, не двигайся и отдай папочке банан, — босс медленным шагом, боясь спугнуть коварного зверя, приближался к нему.

— Ты говоришь извращенские вещи.

— Извращенские вещи я начну говорить, когда буду предлагать тебе этот банан.

И в этот момент мартышке, похоже, надоел весь этот балаган вместе с незваными гостями, и она бросает со всей силы, присущей такому маленькому коварному существу, банан и попадает Денису в глаз.

Все вокруг вянет от трехэтажного мата, мартышка же от таких слов спешит скрыться в своем домике.

— Эй ты чего застыл там как статуя?

— Больно, знаешь ли. Он ударил меня прямо кончиком. В глаз. Бьюсь об заклад, завтра на этом месте будет огромный синяк.

— Не знаю, на сколько больно получить кончиком в глаз, но знаю точно, что если мы не смоемся отсюда через минуту, то нас схватит охрана зоопарка.

— Что? Какая охрана, — все еще держа ладонь на глазу, спрашивает Денис.

— Та, которая направляется сюда по вон той дорожке. Видимо, реакция на удар кончиком дошла и до них, — не в силах удержать смех, говорю я.

— Бля, валим отсюда, — Денис срывается с места, но мой окрик заставляет его вернуться и подобрать банан.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Мы еще до жирафов не добрались, — говорю, когда Денис оказывается рядом со мной.

— На хрен жирафов, если нас заберут в ментовку, почувствуем на себе жизнь жирафов в зоопарке. Давай, Соник, шевели задом, я слишком молод чтобы умереть. 

— Охуеть, — раздается у уха, — меня отпиздила мартышка.

И мы взрываемся от смеха. Падаем на подушки, хохочем, успокаиваемся, ловим взгляд друг друга и снова гогочем. И так минут десять.

— Если расскажу кому-то, что дрался с обезьяной за банан, ни за что не поверят.

— Он попал мне в глаз кончиком, — кривляюсь, изображая Дениса, и мы снова заходимся в неконтролируемом приступе хохота.

— Итак, Денис Викторович, у нас осталось последнее видео, — все еще смеясь, машу телефоном перед лицом мужчины.

— И я даже знаю, кто опять опозорится на нем, — хмыкает он.

— А мне кажется, ты просто пытался изобразить моего личного рыцаря. Жаль, что я почти ничего не помню, потому что это определенно самое романтическое приключение за всю мою жизнь.

— Коварная вы женщина, София, простите, не помню, как вас по батюшке. Ради вас мужчины совершают самые смелые поступки на планете — бой с Кин Конгом, ограбление ломбарда, транспортировка наркотиков в конце концов. Но я уж точно ни о чем не жалею, даже наоборот — безумно рад, что решил взять тебя с собой. Тебе удалось отвлечь меня на время от проблем и дать новый стимул для их преодоления.

— В таком случаи, перед каждым сексом буду выдавать тебе задание. Выполнишь — получишь сладкий приз, не выполнишь — будешь на сухом пайке, — говорю кокетливо.

— Ну уж нет, так не пойдет. Я уже отработал на несколько лет вперед, — Денис толкает меня спиной на кровать и подминает под себя, пытаясь пробраться под майку.

— Нет, нет, нет, у нас самолет через несколько часов. Слезай с меня! — сопротивляюсь его ласкам, несмотря на то, что между ног уже томительно ноет в ожидании продолжения банкета.

— А мы быстренько, — расстегивая пуговицу моих джинс, заговорщицки говорит он.

Я чувствую, как его рука скользит в трусики, как пальцы поглаживают мои складочки между ног, вижу его страстный взгляд, но изо всех сил пытаюсь совладать со своим желанием, так как хоть один из нас должен не забывать о благоразумии в этот момент.

— Нет, — говорю решительно, — нас ждет еще одно видео, а потом нужно решить что-то с одеждой. Если ты забыл — нас разыскивает полиция.

Денис со стоном отрывает губы от моего живота, высовывает руку из моих трусиков и, освобождая мою тушку от своего веса, ложится рядом.

— Ты меня убиваешь. Что и на пол шишечки нельзя?

— Как только доберемся до нашего номера в Берлине будет секс, мой герой, а пока что, нужно посмотреть по карте, где ближайший магазин одежды.

— Стоит записать это обещание на камеру, чтобы ты не смогла потом отвертеться. Давай, включай последнее видео. Мне терять уже нечего.

Я нажимаю на плей и …

— Я веду репортаж из места события, — вещаю на камеру, при этом выгляжу словно бомж из помойки — растрепанная, с какими-то следами грязи на лице и с мусором в волосах. — Миллионы телезрителей сейчас следят за смелым и отважным Денчиком, который в эту минуту рискует своей жизнью, чтобы спасти малыша от опасности.

Я переключаю с фронтальной на основную камеру. На улице уже светло, скорее всего позднее утро. В кадр сначала попадает дорога, потом женщина лет пятидесяти, которая неразборчиво о чем-то причитает, смотря в небо. А дальше я просто снимаю ствол дерева крупным планом, при этом медленно направляю камеру телефона все выше и выше и вот в кадр попадает кроссовок Дениса, ноги Дениса, туловище и собственно сам Денис целиком.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я, видимо возомнив себя профессиональным видео оператором, медленно отхожу назад, чтобы захватить всю картину полностью — Денис выкарабкался на высоченное дерево и пытается до кого-то дотянуться. Из-за листвы не совсем понятно, что там происходит, но если бы мужчина не был в эту минуту рядом со мной целым и невредимым, я бы серьезно начала опасаться за его жизнь.