Ли Райкер - О Сюзанна!

— Ты никогда так и не считал. — Как и Джеб Стюарт Коуди.

Помня о сообщении Клэри, Сюзанна все еще не была в этом уверена. Кроме того, реакция Джеба на ее слова о пистолете подсказывала Сюзанне, что теперь и у него появились определенные сомнения, хотя, возможно, он до конца жизни будет это публично опровергать.

Глава 6

После полудня телефон вновь зазвонил. В этот момент Сюзанна стояла на коленях перед креслом, на котором накануне лежали грязные ноги Лесли. С трудом дотянувшись до аппарата, она отложила в сторону влажную губку, которой пыталась стереть пятна.

Она сразу узнала голос Бриз Мейнард. Экс-певица даже не потрудилась поздороваться.

— С вами хочет поговорить Джеб, — только и сказала она.

Послышалась приглушенная перебранка, которую вели между собой мужской и женский голоса, а затем в трубке зазвучал голос Джеба.

— Эй, Сюзанна!

Она с трудом поборола желание бросить трубку. Хриплый голос Джеба сразу напомнил ей о Нью-Йорке, о его окончательном отказе помочь ей и о собственной неспособности изгнать из своей памяти те дни и ночи.

— Чего ты хочешь?

— Я знаю о разнице во времени, но, может быть, ты видела газеты? — спросил он.

Сюзанна не видела газет, но-зато она разговаривала с Дрейком.

— Только не говори мне, что мы женаты и ждем первенца.

— Пардон?

Она потерла переносицу. Когда она хотела поговорить о его сестре, Джеб выразил нежелание, если, не сказать больше. Что же теперь?

— Как я понимаю, нью-йоркская полиция дала информацию о той свидетельнице, которая видела убийство Клэри.

— Они по-прежнему официально называют это случайным убийством при ограблении. Кто-то испугал грабителя — может быть, та же свидетельница, — и он нажал на спусковой крючок. — Послышалось шуршание бумаги, и Джеб прочитал несколько выдержек из газетной статьи. — На первой странице тоже об этом написано. Я думаю, прессу так интересует это убийство из-за молодости Клэри, ее красоты, из-за того, что она была замужем за солидным человеком… — Он сделал паузу. — И возможно, из-за меня. Подобные статьи появились всюду.

— Где ты находишься? — спросила Сюзанна, надеясь, что ее голос звучит просто вежливо, а не заинтересованно, и вновь подняла губку.

— Это выдержки из новоорлеанской «Таймс-Пикаюн». У нас здесь серия из трех концертов, начиная с сегодняшнего дня.

Он прочитал еще немного, и в животе у Сюзанны заныло. Ее снова охватил страх, тем более сильный, что Джеб читал газетную статью ровным, бесстрастным голосом.

— Как, должно быть, ужасно вот так умереть. За долю секунды понять, что все кончено.

— Да, ужасно, — сказал Джеб, и Сюзанне показалось, что она видит его хмурый взгляд. — Полиция утверждает, что из ее кошелька ничего не пропало. Когда его нашли неподалеку, там были все наличные деньги, удостоверение личности и кредитные карточки. — Джеб чуть помолчал. — Черт побери, у нее, вероятно, на шее была золотая цепь, а в ушах — золотые серьги! Дрейк ее совсем испортил.

Сюзанна понимала, куда он клонит. Он пытается рассеять ее сомнения. Проведя губкой по пятну на белой поверхности шератонского кресла, она сказала:

— Дрейк ее любил. Он любил покупать ей дорогие вещи. Не обвиняй в том, что случилось, моего отца или Клэри. У всех есть право погреться на солнышке в парке, не опасаясь за свою жизнь.

— Тем не менее, день был вовсе не прекрасный. Стоял март — сырой, серый, холодный, начинался снегопад. Полиция нашла сумочку Клэри через несколько дней под кучей занесенных снегом листьев. — Поправив ее насчет погоды, Джеб добавил: — А почему ты думаешь, что она вообще была там? Центральный парк находится где-то недалеко от Гринвича.

Сердце Сюзанны забилось быстрее. Не считая того случая, когда Джеб явно узнал по описанию орудие убийства (хоть и не сказал об этом), сейчас он впервые проявил интерес к делу, поставив под сомнение официальную версию.

— У ее врача был кабинет возле парка. Возможно, она зашла в парк после приема у врача, перед тем как лимузин должен был забрать ее в Коннектикут. Именно водитель Дрейка нашел ее тело, окруженное зеваками. Они с Дрейком пытались родить ребенка, и Клэри сдавала анализы.

— А ей был назначен прием на этот день?

— Ее гинеколог говорит, что нет, но, может быть, она поехала к другому специалисту? К какому-то новому? Ее записная книжка исчезла.

— Тогда по каким-то личным причинам, — помолчав, сказал Джеб, — она, возможно, и вправду сидела в шубе на этой скамейке, позвякивая золотыми побрякушками, и, когда те ребята потребовали их снять, она им не уступила. Это похоже на Клэри, — добавил он.

Сюзанна снова дотронулась до пятна с таким видом, как будто оно было кровавым.

— Ты хочешь сказать, она заслужила то, что с ней случилось?

— Нет. Я говорю, что она была упрямой. И может быть, из-за этого ее и убили.

Убили. Сердце Сюзанны сжалось. Очевидно, несмотря на проявленный интерес, Джеб воспринимает все это довольно спокойно. Но разве Клэри не говорила ей, что он уже сталкивался с насилием, сталкивался со смертью? Однажды Джеб подстрелил олениху, сам выпотрошил ее и снял с нее шкуру, оставив сиротой кареглазого олененка. Сюзанна, ни разу в жизни не встречавшая ни одного охотника, предполагала, что Джеб не моргнув глазом нажал на спусковой крючок. Если он что-либо и почувствовал, то никак этого не показал, как не показал, что испытывает какие-либо чувства к Клэри, — за исключением того случая на сцене.

— Тебе легче считать ее смерть случайностью — так же как в свое время выбросить ее из своей жизни, — чем признать, что это тебя беспокоит. Не знаю, кто на самом деле упрямый.

— Кажется, — сказал Джеб, — ты все еще думаешь, что ее убили не случайно.

— Полиция так не думает. Мой отец не думает. И ты тоже.

— А ты считаешь, что ее убили, Сюзанна. Почему?

— Я это чувствую нутром. Инстинктивно. А еще были слова: «Помоги ему».

— Потому что она оставила тебе на автоответчике загадочное послание? Ты говорила об этом полицейским?

— Да, — сказала она. — Они решили, что это не имеет значения. Я даже прокрутила для них эту запись, но они не заметили в голосе Клэри ничего необычного. Но ведь они не знали ее, чтобы об этом судить.

— Возможно, она тебя разыгрывала. Клэри любила розыгрыши. Она любила ставить людей в дурацкое положение.

— Ты не прав. Если бы ты не отвернулся от нее…

— У меня были на то причины, черт побери! — Он помолчал. — И потом, это она ушла из дому, а не я.

— Дело не в этом, Коуди. Она была твоей сестрой, и она всегда скучала по тебе, любила тебя, а ты даже теперь хочешь поскорее забыть обо всем, что с ней связано. Что ж, прекрасно! — вся дрожа, сказала она. — Забудь об этом. Забудь о ней и забудь обо мне. Не понимаю, зачем ты позвонил.