Уитни Гаскелл - Скоро тридцать

– А почему ты вообще пошла в юристы? – поинтересовался он, когда я закончила.

– Из-за отца. Он судья и всю жизнь мечтал, чтобы мои братья – оба моих брата – пошли по его стопам, а когда они этого не сделали, я подумала, что хоть я доставлю отцу радость. Кроме того, я всегда училась на отлично и профилирующим предметом выбрала историю, так куда же еще мне было пойти? Я подала документы в несколько заведений, меня приняли в университет, на престижный юридический факультет, и казалось, что все здорово. Все были счастливы и радовались, что я делаю отличную карьеру… – развела я руками.

– Но тебе самой это не нравилось.

– Я не задумывалась об этом. Во всяком случае, до тех пор, пока не поступила в университет. Впрочем, я очень быстро все поняла, когда преподаватель по гражданскому судопроизводству – самовлюбленный ублюдок, считавший себя Джоном Хаусманом из «Бумажной погони»,[11] – на первом же занятии довел меня до слез. Припечатал одной из этих гадких фраз типа «позвони своей мамочке и передай ей, что тебе никогда не выучиться на адвоката». Ну не то чтобы именно в этих словах, но смысл был примерно тот же. И с каждым днем становилось все хуже. – Я вдруг поняла, что выболтала все на свете, и покраснела. – Ох, прости. Тебе, наверное, пора?

Тед лишь махнул рукой, раздосадованный то ли моим извинением, то ли мягкотелостью.

– Почему же тогда ты все не бросила?

– И чем бы я занялась?

– Для начала хотя бы рисованием. Ты очень талантлива. Не поверю, что до меня тебе этого никто не говорил! – воскликнул Тед.

– Художествами много не заработаешь, – возразила я.

– Но мы же собираемся тебе платить.

Я пожала плечами и усмехнулась:

– Все это, конечно, прекрасно. Но каковы шансы, что вы дадите мне постоянное место? Один на миллион? И какова вероятность, что я найду себе другую работу, да еще такую, которая позволит мне прокормиться?

– По-моему, у тебя есть все шансы, – сказал Тед. – Тебе стоит хотя бы попробовать.

– Не уверена.

– Зато я уверен.

Тед улыбнулся, и в спокойном, уверенном сиянии его глаз было что-то такое, что заставило меня задуматься – а может, он прав?

Глава 9

– Это не свидание, – сказала я. – Во всяком случае, я так не считаю.

– У тебя с ним ленч, – подчеркнула Нина. – Два раза вы вместе пили кофе, а теперь он приглашает тебя на ленч. Что же это, если не свидание?

Мы гуляли по Моллу, сначала вверх вдоль одного берега зеркального пруда, мимо памятника Линкольну, а затем пошли вниз, по другой стороне пруда к мемориалу Вашингтона. Это самая красивая часть города, из-за нее я и полюбила наш округ. Практически из любой точки столицы открываются изумительные виды на величественные монументы и роскошные здания. Вашингтон обладает какой-то царственностью, уникальной для страны, где почти все города за строены уродливыми, кичливыми небоскребами и безлики ми, словно штампованными многоквартирными домами.

– За кофе мы встречались по делу. Обсуждали… гм… мою фрилансерскую работу, – уклончиво произнесла я, не желая подробно рассказывать о заказе сети «Голд ньюс» на мои шаржи – всего пятнадцать, по пятьсот долларов каждый, – потому что Нина была человеком искусства, Художником с Большой Буквы, и могла болезненно отреагировать на мои дилетантские попытки вторгнуться на ее территорию. – Тед сказал, что хочет пригласить меня на ленч, чтобы отпраздновать получение заказа. Думаю, он ведет себя просто как покровитель. Кроме того, свиданий за ленчем не бывает.

– Ну да, как же, – фыркнула Нина. – Мужики все время ухлестывают за молоденькими цыпочками под видом покровителей. Помнишь момент в «Зайнфельде», когда тот тип все водил Элейн по ресторанам, но строил из себя ее друга, потому что боялся, что она ему откажет и он будет по-дурацки выглядеть. То же самое делает и Тед – встречается с тобой под предлогом дел. Или покровительства. Или еще чего-нибудь. Ладно, как только вы окажетесь в посте ли, все станет ясно.

Я обожала Нину, но постепенно начинала думать, что оценивать мужчину в ином качестве, нежели пенис на двух ногах, она не способна.

– Нина, о сексе и речи нет, – раздраженно сказала я.

– А зачем тогда ты все это закрутила? Я же тебе говорила, старики хороши лишь в одном, – пожала плечами Нина, а затем вдруг внезапно сменила тему: – Ты в курсе, что у меня кое-кто есть?

– Кое-кто? Нет, не в курсе. Ты только сказала, что на конец-то сошлась с тем парнем с курсов по йоге.

– Его зовут Джосайя. Мы встречались несколько раз, – сообщила Нина. – И я даже последовала твоим идиотским «Правилам» и переспала с ним только на втором свидании. То бишь переспала как положено. На первом я сделала ему минет.

Я расхохоталась:

– Не думаю, что в «Правилах» рекомендован оральный секс на первом свидании. Секс вообще исключен до тех пор, пока отношения не наладятся, – наставительно сказала я.

– Как они могут наладиться без секса? И с чего вообще заводить отношения с мужиком, с которым ты не переспала? Связать себя только ради того, чтобы потом увидеть его микроскопический член или выяснить, что во время секса он наваливается на тебя, как слон, и пытается проткнуть насквозь? Нет уж, думаю, это пройденный этап. – Нина помолчала, а потом добавила: – Мы с Джосайей хотим съехаться.

– Что? Нина, это же очень… Я имею в виду, ты хоть знаешь его как следует?

– Боже, ты такая ханжа! Как всегда, в своем репертуаре.

– В каком репертуаре? Я не собираюсь тебя отговаривать, а просто не хочу, чтобы ты рисковала. Знаешь, иногда я за тебя волнуюсь, – мягко сказала я и коснулась руки Нины, но моя подруга лишь досадливо отмахнулась:

– Я сама могу о себе позаботиться. И потом, видела бы ты его член, – мечтательно промурлыкала она.

Итак, в четверг мы с Тедом встречались за ленчем в ресторане «Клайдз», что в Джорджтауне. С самого утра, как только он позвонил мне на работу и сообщил, где зарезервировал столик, меня начал мучить вопрос, какую еду заказать. Одно из самых моих любимых лакомств в мире – это клайдзовский чизбургер, и желательно с их же шоколадным коктейлем. Однако жирный чизбургер не назовешь изысканной пищей, и я уже представляла, как здоровенная капля кетчупа шлепается на мою нежно-голубую кофточку из мягкого, пушистого кашемира. Я решила надеть ее с новым черным брючным костюмом от «Джей Крю» и впервые в жизни предпочла обычным, удобным, словно тапочки, кожаным мокасинам без каблука сексуальные узконосые туфли на ремешках. Памятуя, что ошибка Теда насчет моего возраста в тот вечер отчасти была связана со строгой прической, я распустила волосы по плечам.