Неверный муж моей подруги - Ашира Хаан

с этой клушей общаться! — ныла Тина. — Она тупая вообще! Она мне как-то сказала, что хочет в Нормандию, а когда я начала бронировать, устроила скандал — почему я заказываю рейс во Францию! Ноги ее там не будет, ей там официант нахамил. Даже Википедии не поверила, сказала — в интернете что угодно можно написать, а Нормандия это отдельная страна.

— Она наша постоянная клиентка, Тина, таких людей надо беречь, — вздыхала я. — Помнишь, как говорил Митрофанушка? Географию пусть знает извозчик, самому без надобности. Вот ты — извозчик. Главное — ты ее в Австралию вместо Австрии не отправь случайно, и все будет хорошо.

— А кто такой Митрофанушка?

— Неважно, — глазами я извинялась перед Германом, но уйти просто так не могла.

— Ну и вела бы ее ты… — продолжала кукситься Тина. — Она же постоянно названивает из туров. То ей подушку не поменяли, то она время трансфера забыла…

— Именно поэтому занимаешься ты. Помнишь? Ты моя помощница. Я решаю глобальные вопросы, а ты рутинные.

— Ну Ла-а-а-ан… Она тебя любит, а меня нет. Ты так хорошо умеешь со сложными клиентами общаться, я твои письма перечитываю по несколько раз и учусь! — она решила добавить лести. — А у меня после этой клуши весь вечер руки трясутся, она же только криком общается! Ну пожалуйста…

— Ладно, — не выдержав, вздохнула я. — Уговорила, сейчас отвечу ей. Гер, подождешь минутку?

Герман, стоявший в дверях со сложенными на груди руками, коротко кивнул, но окинул Тину очень внимательным взглядом черных глаз. Она вздрогнула и поспешно спряталась за монитор. Германа она почему-то боялась и как-то раз полушепотом сказала мне, что он наверняка в прошлой жизни был злым колдуном.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — пропищала Тина из-за монитора. — Ланочка, ты такая замечательная, лучше всех! Я никогда не уйду ни к кому другому работать!

— Ты ведь понимаешь, что она не уйдет ни к кому другому, потому что там ее заставят работать по-настоящему, а не выбирать что полегче? — спросил Герман по пути к новому бельгийскому ресторану, открывшемуся неподалеку.

— Ой, ну ладно тебе, — отмахнулась я. — Тина снимает с меня огромную нагрузку, уже за это одно я ей безмерно благодарна.

— За это ты платишь ей зарплату. Благодарность тут не при чем.

— Гер… — поморщилась я.

— Да, ты права, не лезу. Это твой бизнес и твое дело, — поднял он ладони вверх.

— Нет, я очень ценю твой опыт и твои советы. Но Тина со мной с самого начала, я доверяю ей как самой себе, и она всегда рядом, когда нужна мне.

— Угу, — Герман взял предложенное официанткой меню и, глядя в него, а не на меня, небрежно уточнил: — В тот день, когда ты у меня в кабинете с температурой умирала — она где была? Я когда агентство запирал, ее не видел.

— Уезжала на свадьбу сестры.

— Ага. А на той неделе, когда мы в полночь отсюда уезжали, потому что ты какие-то таблицы заполняла — она тоже была на свадьбе?

— Нет, я ее отпустила, потому что она не любит с цифрами возиться, путается, все равно толку нет.

— А сейчас она виртуозно скинула с себя сложную, но лояльную клиентку, с которой много возни, чтобы заняться более интересными делами — это потому что она… Что?

— Потому что это партнерские отношения! — я с легким раздражением захлопнула папку с меню и сказала подошедшей официантке: — Цезарь с курицей.

И она, и Герман посмотрели на меня так, будто я в Италии заказала пиццу с ананасами.

— И ваше фирменное блюдо… — вздохнула я, сдаваясь. В конце концов, мы пришли в бельгийский ресторан, чтобы попробовать аутентичную кухню, а не просто пожрать.

— Партнерские? — удивился Герман. Он быстро пролистал меню и показал официантке нужное блюдо. — Она вложила в твое агентство деньги? Или взяла кредит на его открытие? Или записана как учредитель и будет отвечать своим имуществом?

— Нет, но…

— Тогда она просто пользуется твоей мягкостью, чтобы работать по удобному графику, выбирая самые интересные задания. И, зная тебя, получать зарплату существенно выше рынка. Скажи — не так?

— Так… — пробормотала я, опуская глаза.

Я действительно платила Тине зарплату хорошего проект-менеджера.

— Позволишь дать тебе совет? — спросил Герман, наклоняясь ко мне через столик. — Дружеский.

— Ну давай, — вздохнула я, готовясь к лекции на тему: «Не позволяй ездить у себя на шее».

Но Герман меня удивил.

— Уволь ее.

— Что?!

— Со всеми положенными выплатами, полностью по закону. И найми на ее место двух студенток, каждая из которых за половину ее зарплаты и опыт будет заниматься рутиной и заменять тебя, когда устанешь.

Он откинулся на стуле и подхватил бокал с минералкой, глядя на меня, чуть склонив голову набок и явно изучая мою реакцию.

— Нет.

— Или ты никогда не выйдешь на более высокий уровень, так и останешься хозяйкой маленького турагентства.

— Что, если я не хочу туда, на ваш уровень? — передо мной поставили огромное блюдо с маленьким кусочком мяса посередине, но аппетит уже пропал. — Не все хотят создать мировую корпорацию, некоторым достаточно интересного дела, которое приносит достаточный доход и оставляет время для семьи.

— Для той семьи, в которую тебе так часто не хочется возвращаться по вечерам?

Я отложила вилку и посмотрела на него.

На лице у Германа было скучное выражение вежливого интереса.

Зато глаза… Из глубины черных глаз на меня будто смотрело какое-то инопланетное существо.

Умное, безжалостное и любопытное.

Взгляд его пугал и завораживал одновременно.

Тогда. Я тебя немного боюсь

В декабре работы стало столько, что я забыла, какой у меня вообще предполагался рабочий день. Глядя на Тину, которая уходила в восемь и ни минутой позже, я все чаще задумывалась о том, что деловая безжалостность Германа, пожалуй, была самым оптимальным курсом.

Но все равно — не для меня.

Придется смириться с тем, что у меня никогда не будет крупнейшего в стране турагентства.

Ну и ладно, зато я буду хвастаться знакомством с владельцем крупнейшего в стране банка.

И рассказывать таксистам и попутчикам в поездах, как Герман Панфилов подвозил меня той холодной осенью и зимой, потому что