Неверный муж моей подруги - Ашира Хаан

было слышно, о чем речь. Я только поняла, что он наезжает на Германа, и что джип с открытой дверью, стоящий позади «лексуса», принадлежит ему.

Подходя, я ожидала, что сейчас Герман, как тогда в кабинете администрации ТЦ, холодно поставит мужика на место и мы поедем дальше. Поэтому просто обалдела, когда он вдруг подался к орущему скандалисту всем телом, хлопнул ладонью по крыше машины и яростно прорычал:

— Пасть свою грязную захлопнул, ты, огрызок эволюции, пропавшее звено! Грабли прибрал и вали отсюда, если не хочешь в свою грязную нору с новым макияжем вернуться!

Я аж споткнулась и еле удержалась на ногах, не уронив два стаканчика с кофе и коробку с эклерами. Невольно вскрикнула, и Герман повернулся ко мне. Его черные глаза буквально пылали агрессивным огнем, а лицо было искажено злостью.

— Лана, садись в машину, — приказал он, и мне как-то в голову не пришло спорить с этим совершенно новым для меня человеком.

Я даже обошла его по дуге, чтобы не попасть между ним и мужиком, который уже опустил кулаки и вообще выглядел явно не таким бешеным, как еще несколько секунд назад.

— Да я тебе… — услышала я сипение мужика, уже сев в машину, но Герман резко захлопнул дверцу и отрезал меня от дальнейших разборок.

На всякий случай пристегнувшись, я обернулась, глядя на их противостояние.

Герман сделал еще один резкий рывок в сторону мужика и что-то ему высказал, скаля белоснежные зубы. Мужик отступил, чуть не поскользнулся — и на этом финал конфликта стал понятен.

Я медленно выдохнула и дрожащими руками воткнула кофе в подставку.

Водительская дверь открылась, захлопнулась, мотор завелся, а я все смотрела на руку Германа с чуть покрасневшими костяшками на рычаге переключения передач.

А потом эта рука подхватила с подставки стаканчик кофе и уже куда более знакомый мне низкий холодноватый голос спросил:

— Ты чего молчишь?

— Я тебя теперь немного боюсь, — призналась я, поднимая глаза и сталкиваясь взглядом с чем-то темным и очень живым, смотрящим из его глазниц в мир.

— Ерунда, — хмыкнул Герман, открывая коробку с эклерами.

Спохватившись, я отдала ему карточку.

— Ты какой будешь? Я возьму фисташковый? — спросил он.

— Что там произошло? — решилась узнать я.

— Я не в том месте припарковался, — спокойно ответил Герман, откусывая эклер с зеленоватой глазурью.

— И все?

— И все.

— И поэтому ты чуть не растерзал этого мужика?

— От физической агрессии у меня сносит все заборы и падают все планки. В детстве… приходилось много драться.

— Угу, понятно.

Я молчала всю дорогу до дома.

А ночью Герман мне приснился.

Тогда. Сны нам неподвластны

В спальне было жарко — я опять забыла открыть окно перед сном, чтобы проветрить, но просыпаться ради этого не хотелось. Я сбросила с себя толстое одеяло и перевернулась на живот, обнимая подушку. Потянулась, устраиваясь поудобнее… И ощутила щекочущий ноздри аромат розмарина, густой волной разливающийся в духоте комнаты.

Прямо рядом с моей грудью в матрас уперлась мужская рука — крупные часы на запястье, белоснежная манжета рубашки с золотыми запонками, змеящиеся вены на тыльной стороне ладони.

Сердце забилось гулко и сильно, волоски на обнаженной коже встали дыбом, ощутив присутствие чужого мужчины. Его тело — жарче самого теплого одеяла — накрыло меня сверху, а низкий глубокий голос проговорил на ухо, опалив его дыханием:

— Знаешь, как женщина может легко успокоить мужчину в ярости, Лана?.. Это очень просто…

Его руки скользнули на талию, задирая короткую шелковую ночнушку, сзади жестко толкнулись твердые мужские бедра, а зубы оставили короткий жалящий укус на мочке уха. Часы на запястье царапнули нежную кожу живота, пальцы жадно обхватили грудь и стиснули ее, продавливая глубокие ямки в мягкой плоти.

Я задохнулась от запылавшего внутри меня безжалостного пламени, выгнулась, подаваясь всем телом к нему, задышала шумно и часто, откликаясь на чужое желание.

Он рывком перевернул меня на спину, звякнула пряжка ремня, сердце заколотилось в горле, когда я встретила в темноте спальни взгляд глаз, что были еще чернее этой темноты.

— Герман… — я выдохнула имя, покорно приоткрывая губы…

…и проснулась, резко сев в кровати, отбрасывая тяжелое, давящее на меня одеяло.

Рядом спал Игорь, как обычно, зарывшись лицом в подушку, как будто ему не нужно дышать во сне. В спальне было прохладно, даже зябко — перед сном я сама открыла окно и подставила глиняную фигурку кошки, чтобы створка не захлопнулась.

Светящиеся синим часы у кровати показывали три часа ночи.

Это был сон.

Очень острый, пряный, жаркий сон. Я все еще ощущала запах разогретого на солнце розмарина, моя кожа горела, а низ живота болезненно потягивало.

Просто сон.

Сны нам неподвластны.

Когда мы только начали жить вместе, Игорь однажды застал меня ночью в ванной с испуганными глазами и пальчиками в пижамных штанах. Он очень удивился, а я, смущаясь, призналась, что приснился такой яркий эротический сон, что не было никаких сил терпеть.

«Что ж ты меня не разбудила?» — спросил он.

«Да как-то неловко, как будто только что изменяла с другим, а тут пришла к тебе — доделывай!»

«Ерунда! Неважно, кто тебя возбудил. Закончить я хочу сам. С тобой. Тебя».

Он мог проснуться хмурым и злым, когда я трясла его за плечо посреди ночи. Но едва слышал, зачем именно был разбужен, недовольство сразу сменялось на воодушевление.

«Иди сюда, — говорил он. — Я докажу, что лучше твоих воображаемых любовников».

Но сейчас я почему-то медлила, не будила его. Сидела на кровати, глотая прохладный воздух ртом и боялась даже дотронуться до своей груди, словно одно прикосновение могло запустить неостановимую реакцию.

Просто сон.

Надо лечь обратно, перевернуть подушку и заснуть опять.

Мне приснится годовой отчет по продажам, овербукинг в самых популярных отелях и массовое отравление на круизном корабле в Средиземноморье. Обычные рабочие кошмары. Как всегда.

Но до утра я так толком и не заснула, подскакивая с бьющимся сердцем, едва дремота втягивала меня в измененный мир сновидений. Увидев наконец на будильнике семь утра, я с облегчением встала и отправилась готовить завтрак.

Несмотря на будничную суету и предновогоднюю запарку, сон почему-то не хотел выветриваться, как ему положено. Весь день я ходила под впечатлением, и вздрагивала, услышав мужские голоса. Мне до сих пор немного казалось, что все происходило в реальности. Я даже долго рассматривала