Девушка сына. Я одержим ею - Виктория Вишневская

и нет, но… Как бы осложнений не было.

– До свадьбы доживёт.

До свадьбы… А она будет? Я никогда не задумывалась, был ли у Амира на тот момент кто-то. Ну, тогда, три года назад. Кольца на его руке не было, но… Аяз родился вне брака или в нём? Есть ли у него жена? Была? Не знаю. Я не интересовалась его личной жизнью.

Молча брабатываю спину, и она уже не выглядит такой ужасной. Возвращаю ему аптечку и говорю:

– Бинтов для перевязки не хватит. Я пойду, а ты езжай в больницу.

Я собираюсь уйти, но вспоминаю про блокировку.

– С чего бы это? – смотрит через плечо. – Мы поедем домой.

– Да, я поеду домой, – соглашаюсь с ним. – К себе домой. Считай, у тебя получилось рассорить меня с Аязом. Он больше тебе не помеха. Но не думай, что я даю тебе зелёный свет.

Никогда.

Спасибо ему, что он показал мне тайны Мирзоева, но… Я не растекусь перед его ногами, прося добиваться меня и дальше.

– Даже и не думал. Но.

Амир делает паузу, полностью поворачивается ко мне своим телом, скрывая ужасную спину.

– Я дал тебе два месяца. Не наседал, не пользовался силой. Не принуждал. И тем более не затаскивал насильственно в свою постель.

На этом моменте он кривится.

– Поэтому лучше уж я буду ублюдком, чем снова дам тебе уйти от меня. Это была отсрочка, Ева. А теперь я намерен действовать серьёзно. Даже если потребуется закинуть тебя на плечо и таким варварским методом увести в свой дом.

Я слушаю его и понимаю, что он не отступится. Но я так просто не сдамся.

– Через несколько дней я заканчиваю здесь. И ты летишь со мной в Дубай. Не останешься здесь. Я уже не оставлю.

Не верю в то, что он говорит.

Да, знаю, что Амир напорист и всегда получает то, чего хочет, но…

– Я не хочу в Дубай.

И тем более с тобой.

Но об этом я молчу.

– Поедешь, – кивает.

Я вздыхаю. Не хочу уезжать. Здесь всё. Работа, сестра, бабушка. Здесь моя жизнь. Да, Аяз… Он, скорее всего, ещё некоторое время будет преследовать меня, но потом поймёт, что обманул меня, и оставит в покое.

Но в Дубае… Я буду чужой. Тем более с Амиром… Я не желаю оставаться с ним один на один. Хотя сейчас именно это мы и делаем.

Поэтому я решаюсь на то, что, наверное, никогда бы не сказала ни одному мужчине из этой семьи.

– Я не поеду с тобой, – выдыхаю. – Я беременна от твоего сына. И остаюсь здесь.

– Что? – спрашивает меня с непроницаемым лицом.

– Я сказала, – говорю неуверенно. Его взгляд, в котором не читается абсолютно ничего, ставит в тупик. – Что беременна от твоего сына. Два месяца назад у меня с ним был… Секс. И Аяз с пониманием отнёсся к тому, что я была уже не девственница…

Кого я обманываю? Он просто промолчал.

Точнее, избегал этой темы.

Мы ни разу об этом не говорили. Он стыдился?

Всё это уже неважно. Я никогда не стану жить с мужчиной, который так со мной поступил. Хотел жениться, а сам прятал ребёнка за моей спиной…

И даже малыш под моим сердцем ничего не изменит.

Амир молчит. Это напрягает. Смотрит на меня, не мигая. Я не вижу холода, ярости. Ни тепла или чего-то подобного. Только смятение.

Что это с ним?

Я теряюсь, ожидая любых слов, но он молчит.

– Я думаю, мы друг друга поняли, – произношу неуверенно. Опять. Меня всё это жутко напрягает. – А теперь выпусти меня.

И опять ответом мне служит тишина.

Наблюдаю за тем, как Саидов словно отмирает. Открывает дверь авто. И только сейчас понимаю, что всё это время они были открытыми.

Амир садится на переднее сиденье. А я настолько не понимаю его действий, что пропускаю тот момент, когда могу выйти из салона. Но нет. Не успеваю. Опять щёлкает.

Мужчина поворачивает ключ в замке зажигания и отъезжает от многоэтажки.

– Что ты опять делаешь? – спрашиваю с заднего сиденья. Я уже устала спрашивать это! – Я же сказала меня выпустить.

– Везу домой, – следует короткий ответ.

– Ко мне?

– К тебе.

Я выдыхаю.

– А адрес?

Я с удивлением смотрю на него. Он даже не пытается меня переубедить? Не наседает? Ничего вообще?

– Я его знаю.

И всё. Я смотрю на то, как Амир устремляет свой взгляд только вперёд. Сосредоточен, серьёзен.

И взгляд меняется. Становится таким… необычным. Безумным. Тёмным. И хоть этого не видно – словно горячим. Настолько, что я чувствую это покалывание на всём теле. А ведь он ни разу на меня не посмотрел.

Даже в зеркало заднего вида.

Сжимает крепко руль.

И через пятнадцать минут довозит меня до дома. Без слов. Без всего.

Я спокойно выхожу из салона и до сих пор не верю, что… Всё закончилось?

Амир также молча уезжает, ничего не говоря.

Больше он не появится в моей жизни? И всё это из-за моего малыша?..

Я точно не знаю. Но в каком-то шоке захожу в дом. А там Ася.

– А что это за машина? – расплывается в улыбке. – Не Аяза. Познакомилась с кем-то? Ну, за моей сестрой грех не поухаживать!

Она бьёт меня по плечу и подшучивает.

Знала бы она, кто он.

Но теперь это неважно.

Всё неважно!

– Отца Аяза, – говорю честно. – Подвёз до дома.

– Туфельки потеряла? Ты босая, – выгибает изумлённо бровь. Я пролетаю мимо неё, чувствуя, как за спиной вырастают крылья. Но тут же они пропадают, когда Ася хватает меня за руку. Поворачиваюсь к ней. – Ев, давай поговорим? Мне всё это не нравится. Ты в последнее время вообще странная. Меня это напрягает. Что-то случилось?

– Ничего, – недоумеваю. – Правда, всё хорошо! Ты не представляешь, насколько!

Я хочу ей всё рассказать! Но жутко боюсь. Что ничего не выйдет. Пусть лучше никто не знает. И когда появится животик, только тогда им всё расскажу.

– Ну, хорошо… – я не вижу доверия в глазах сестры, но всё же она меня отпускает. А я лечу в свою комнату, слушая за спиной заботливый голос сестры: – Я приготовила ужин! И иду спать, завтра на работу с утра!

– Сейчас буду! – кричу и радостно бегу в свою комнату, понимая, что вот она – жизнь, о которой я мечтала.

Глава 18

Иду на кухню разбитая и невыспавшаяся. Пятнадцать пропущенных от Аяза даже в беззвучном режиме успели надоесть. Я вчера слишком