Девушка сына. Я одержим ею - Виктория Вишневская

обрадовалась, что всё кончилось.

Но нет. Всё только начинается.

Делаю себе чай, чтобы успокоиться.

Макаю пакетик чая в стакан, думая, что делать с Мирзоевым.

Написать, что всё кончено? Сказать ему это в глаза?

Я уже говорила, а он…

Вздрагиваю, когда по всей квартире разносится трель дверного звонка.

Ася? Или бабушка вернулась с дачи?

Поправляю рукава закатанной папиной рубашки и иду в коридор. Трель становится настойчивее.

– Иду! – ускоряюсь, подхожу к двери и встаю на носочки.

Амир. Даже не курьер, которого он посылает.

И опять мне это не нравится.

Но мы ведь разошлись, нет?

– Что тебе нужно? – спрашиваю аккуратно, высматривая его в глазок.

– Пусти, поговорим, – отвечает так холодно, не смотря на меня, а куда-то в сторону.

Я сомневаюсь. Честно. Послать его к чёрту? И что изменится? Он придёт снова.

– Я думала, мы всё решили ещё вчера, – прислоняюсь лбом к металлу, чтобы перевести дыхание.

– Почти.

Коротко. Сухо.

Что-то случилось.

Я вздыхаю. И кажется, теряю остатки инстинкта самосохранения. Потому что поворачиваю ключ. И открываю дверь.

А в следующую секунду… Я не понимаю, что происходит. Ноги отрываются от пола, а пальцами я пытаюсь схватиться за ручку двери, чтобы не дать с собой что-нибудь сделать.

Амир без каких-либо слов заходит в квартиру. Подхватывает меня на руки. Я не успеваю даже вдохнуть кислорода.

Оказываюсь в его руках.

Саидов разворачивается, захлопывает дверь моей квартиры со всеми вещами и… Спускается вниз по лестнице.

Открываю от шока рот.

И не знаю, что сказать.

Что он офигел?

Переходит все границы?

– Амир, поставь меня на место! – прихожу в себя. – Что на тебя нашло? Куда ты меня несёшь?

Где Ася в это время?!

На работе…

А если орать начну?

– Я буду уродом, – внезапно произносит. Каменное лицо не меняется, и ни один мускул на лице не выдаёт каких-либо эмоций. – Считай меня хоть кем. Но своего ребёнка я не оставлю. Как и тебя. Поэтому, ненавидишь ты меня или нет, но с этого дня ты от меня никуда не денешься.

Я превращаюсь в статую и не понимаю, о чём он говорит.

– Это мой ребёнок, – отвечаю, переставая сопротивляться. Сколько можно каждый раз идти против моего слова? Точно. Оно для него ничего не значит. – Не Аяза, не, тем более, твой. Называть внука своим ребёнком – наглость, тебе не кажется?

Я вообще не представляю, как спорить с этим человеком! Каждое его слово либо вгоняет меня в ступор, либо злит! Шокирует!

Но никак не вызывает адекватной реакции!

Даже вот эта его усмешка на губах – раздражает!

– Твой, – соглашается, кивая. Выходит на улицу и несёт меня к своей машине. – И мой. Думаешь, я отдал бы тебя своему сыну после того, что между нами произошло?

Кажется, мой мозг отказывается работать.

– Что это значит?

Дверь автомобиля открывается.

Саидов опускается на сиденье вместе со мной. Сажает к себе на колени и прижимает так, что глаза едва не вылетают из орбит. Я отрываюсь от него, пытаюсь вырваться, а он мёртвой хваткой вцепляется в моё тело. В плечи и ноги. К животу не прикасается, и хоть это обнадёживает.

Я боюсь делать хоть одно резкое движение.

– Перестань дёргаться, – басит над ухом. – Если за ребёнка переживаешь. Сядь и сиди. И мы поговорим.

– Только если ты выпустишь меня из машины.

– Максимум – открою окно. Но делать этого не стану. Кондиционер работает. Керем, кстати, убавь мощность.

Я выдыхаю. Поднимаю голову вверх, встречаясь глазами с Амиром. В салоне становится неожиданно тише. Наверное, потому что водитель убавил мощность кондиционера.

Мы трогаемся с места, но это последнее, что волнует меня.

– Объясни, – требую. Он сам должен знать, что именно.

– Ты назовёшь меня козлом, – говорит серьёзно, смотря мне в глаза. Я невольно ловлю себя на мысли, что он… Изменился не сильно. Всё те же черты, только морщин стало немного больше… А на висках появилась седина.

Красивый, как Дьявол.

И чем я только его зацепила?.. Простушка Ева…

– Но в своё оправдание могу сказать, что благодаря моему поступку – у нас будет малыш.

– Амир… – я уже постанываю и готова опустить руки.

Его ладонь хватает меня за подбородок, сжимает. Саидов делает так, что я не могу вырваться и смотрю в его глаза. Расстояние между нашими лицами – минимальное. И это угнетает ещё больше.

– Тогда, два месяца назад, с тобой в постели был не Аяз, – я внимательно смотрю на губы, которые выговаривают эти страшные слова. – А я.

Застываю. Перестаю дышать. И пытаюсь понять, в какой момент моя жизнь опять поменялась так кардинально.

Забеременеть второй раз от одного и того же человека.

Но… Почему я не так шокирована, как должна? Потому что и тогда видела его над собой? Слышала его бархатистый и грубый голос? Чувствовала жестокие губы на шее? Его. Не Аяза. Как сильно я ни старалась смотреть вперёд, я не видела своего парня.

И это как помутнение.

Передо мной был только один человек.

Который сломал. Закопал. Обрёк на одиночество.

Но в то же время починил вновь, склеив осколки. Да только сколы и шрамы остались. И я благодарна ему за то, что… Чёрт! Как бы это смешно ни звучало, но у Амира… Волшебные сперматозоиды! И из-за них я чувствую при одной мысли о малыше – тепло в животе.

Но это не отменяет того факта… Что я видела Амира. Даже несмотря на то, что знала, что его не может там быть.

Но нет.

Это был он.

Я не сошла с ума, когда забила себе это в голову. Чувствовала его запах, который и сейчас прорывается в мой нос. И слышу голос, который… Меняет моё восприятие абсолютно на всё.

– Ты козёл! – бью его по плечам.

Нет, спасибо ему, конечно, но!

– Ты взял меня против моей воли!

И опять толчок. Хочу вырваться, но понимаю, что резких движений делать нельзя. Даже если придётся и дальше сидеть у Амира на коленях и ощущать каждую его мышцу – буду это делать.

Саидов перехватывает меня за запястье и сильнее дёргает на себя. Я касаюсь своим носом его щеки и хочу тут же отпрянуть, но не успеваю. Сильная ладонь вплетается в волосы и опускается на затылок. Держит крепко.

– Ты кричала в ту ночь? От боли? Вырывалась? Молила отпустить тебя? – спрашивает жёстко и серьёзно.

Я замолкаю. Поджимаю губы. Огонёк обиды зарождается где-то в груди.

Ведь он прав.

Я видела его. Чувствовала его движения. И почему мне не было противно?