Татьяна Тронина - Одноклассница.ru

– Водички попить. Спи, спи… – Вероника сухими губами прикоснулась к щеке Тараса, выскользнула из-под одеяла.

– А-а, сушняк душит… Я тебя предупреждал…

Он сладко зевнул, повернулся на другой бок.

Вероника быстро собралась у себя в кабинете. Завибрировал телефон сотового (звонок она предусмотрительно отключила):

– Такси заказывали? Уже внизу, у подъезда… Девушка, только не забудьте – ночной тариф!

– Да-да, спасибо! – шепнула в ответ Вероника.

У нее было ощущение, что все это происходит не с ней. Она просто смотрит кино…

Неслышно захлопнула за собой входную дверь.

Тишина во всем доме. Яркий свет в лифте.

Спустилась вниз. Прозрачная летняя ночь…

– На Переведеновское! – хлопнула дверцей такси.

– Ну и местечко… Веселенькое! – хмыкнул таксист.

– Обхохочешься! – согласилась Вероника. – Только вы меня потом дождитесь. Я вам денежку сразу дам…

На проспекте еще наблюдалось какое-никакое движение, но там, на старых улочках Немецкой слободы, было пустынно.

Вероника еще раз наказала водителю ждать ее и вышла из машины.

Подошла к воротам кладбища, нажала на звонок.

Через несколько минут щелкнул замок, калитка со скрипом открылась.

– Пришли? Не побоялись? – вздохнул работяга, встречая ее.

– Вот лихая дамочка! – с веселым осуждением сказал еще кто-то.

В лунном свете маячили еще две фигуры.

– А это кто? – насторожилась Вероника.

– Это Пал Палыч и Вова… А вы что думали, я один с вами пойду? Ну уж дудки! Кто знает, что у вас там на уме… Может, зарезать меня хотите! – Мужичок неуклюже шутил.

– Работа сложная, одному не с руки, время ночное… – занудным голосом начал тот, которого представили Пал Палычем, – пожилой, грузный.

– Начальство узнает – бо€шки всем оторвет… – энергично вступил в диалог и Вова – высокий, жилистый, неопределенного возраста.

– А если чем недовольны, идите в милицию, пусть они там официально поиски начинают, с нашим начальством согласовывают и все такое… К следующей весне, глядишь, и добьетесь своего…

Вероника уже поняла, к чему они клонят (разговоры из серии «Хозяйка, надо бы еще добавить!»), – и все страхи отступили.

– Сколько?

– Ну, еще по полстолько…

– На каждого?!

– Работа сложная, одному не с руки…

– Ладно, – вздохнула Вероника. – Договорились!

Они зашагали по центральной аллее.

– Только вы, дамочка, от этой экскурсии многого не ждите, – солидным голосом начал Пал Палыч. – Как я понял, вы пропавшего человека ищете… Думаете, убили его и в склеп запихнули? Вряд ли… Мы ж тут регулярные обходы делаем, проверяем все.

– Естессн… у нас тут все под контролем!

– Ежели, дамочка, в склепе не обнаружим никого лишнего, то все равно вам платить, как договорились!

Луна плыла высоко над головой, освещая дорогу.

Работяги переговаривались уже между собой:

– Сегодня Троица была…

– Не сегодня, а уже вчера! Духов день.

– Всю березу у входа обломали…

– Да-а, народ разный бывает…

Они спустились к склепу. Зажгли фонарь.

– Блин, бутылок набросали… Во люди, никакого уважения к покойникам!

– Ну приступим…

Без лишних движений Пал Палыч подцепил ломиком железную створку, ловко откинул ее.

Вероника стояла чуть в стороне, молча наблюдая за происходящим. Она была абсолютно уверена, что там, в подземелье, – Клим. Она нашла его спустя двадцать лет…

Жилистый Вова, держа в руках фонарь, шустро спустился вниз по лестнице.

– Ничего! – крикнул он снизу.

– Как? Совсем? – дрогнувшим голосом спросила Вероника.

– Ну, типа, да…

– Я ж говорю, у нас тут все под контролем! – прижал к груди руки тот работяга, с которым изначально договаривалась Вероника. – Естессн!

– Минутку… а… А где тогда Черный Канцлер? – Вероника сунулась к входу в подземелье.

– Кто? А, немец… Ну вот он, в этом… в саркофаге! – гулко отозвался Вова.

– Вы его видите?

– Да. Тоись нет… Это вы что, покойника хотите потревожить?

– А что я, по-вашему, хотела?! – истерично закричала Вероника, вдруг разом теряя все свое самообладание.

– Ну, дамочка, мы так не договаривались… Вы, типа, только посмотреть склеп…

– Вот и покажите мне его!

Она начала спускаться вниз, держась руками за ступеньки. Не может быть, чтобы Клима там не было!

Пал Палыч поднял фонарь выше:

– Осторожно! Шею не сверните… Вот лихая дамочка!

Вероника спустилась вниз. Крошечный каменный мешок. Посредине, на небольшом возвышении, – каменный саркофаг. В углу – Вова, свет от фонаря странно исказил его лицо…

«Тело Клима могли положить в саркофаг. К Черному Канцлеру. Тот, кто его убил, знал, что делает…»

Вероника обеими руками уперлась в тяжелую крышку.

– Ну что вы стоите? Помогите же мне!

Вова тоже уперся руками в крышку.

Тяжко зашуршал камень. Гулкий скребущий звук.

Веронике совершенно некстати вспомнились отрывки из каких-то приключенческих фильмов, что-то вроде «Индианы Джонса» – герои ищут некие артефакты и попадают в старинные подземелья с хитроумными ловушками. Внезапно спустя тысячу лет многотонные каменные плиты раздвигаются, пуская внутрь бесшабашных авантюристов…

«Черный Канцлер, отдай мне Клима! Отпусти его, наконец!»

В лицо ударило чем-то затхлым, пыльным, сырым… Запах из детства, снова из детства. Так после дождя пах старый диван, который соседи выбросили на помойку во дворе.

«Господи, что я делаю?!»

– Вовчик, ну как? – с любопытством крикнул сверху Пал Палыч. – Нашли чего?

– Ничего. Я ж говорил… Только немец наш тут и лежит, – радостно крикнул в ответ Вова прямо над ухом Вероники. – Ему лет сто, не меньше – это я уж вам как специалист говорю… Ну что, дамочка, вы довольны теперь?

Вероника нашла в себе силы опустить взгляд.

Черный Канцлер. Буквально черный… Обугленные, оплавленные, истонченные от времени кости в черном сюртуке (вот раньше делали ткани!). Только Канцлер, и все. Один. Неужели ошиблась?…

– А это что?

– Где?

– Вон…

На скрещенных руках, вернее, костях – жестяная коробка. На коробке, сквозь слой темного праха, проступает чье-то ужасно знакомое лицо… Юрий Гагарин!

Вероника протянула руку и цапнула коробку – прямо из костлявых лап Черного Канцлера. Сто лет назад не было никакого Гагарина!

– Это позже, видать, подложили… – словно читая ее мысли, засопел рядом Вова.

Вероника, стиснув зубы, открыла коробку. В таких раньше продавались леденцы…

Квадратик темно-коричневой бумаги на дне.