Татьяна Тронина - Одноклассница.ru

Вероника привыкла к другому Тарасу – методичному и основательному. Предсказуемому. Она потому и не ревновала его никогда. Он пропадал целыми днями, а потом возвращался и – припадал к ней. Так было всегда. Вечный огонь. Не костер, не тлеющие искры, а ровное пламя. Его желание было величиной постоянной и неизменной.

В этот же раз Тарас буквально пылал и горел.

А вот Вероника как женщина огненным темпераментом никогда не отличалась. Она не была холодна, но… Иногда она уставала. И хотела только одного – спать. (Анекдот: «Приходит муж поздно вечером домой. На столе записка. „Дорогой, хочешь есть – ужин в холодильнике. Хочешь заняться сексом – не буди“…» – практически про нее…)

…Вероника подняла голову от подушки, посмотрела на часы – одиннадцать вечера. Еще светло.

– Тарас, что это было? – разбитым голосом спросила она.

– Тебе понравилось?.. – засмеялся тот. – Двадцать лет брака… А все как в первый раз. Я хороший муж? Можешь своим девчонкам на работе похвастаться – не успел войти в дом, как тут же набросился… Как тебе все это идет, все эти женские штучки-дрючки!

Вероника сходила в ванную, вернулась и легла спать. Тарас еще долго не ложился – жарил на кухне мясо, бодро общался с кем-то по телефону, разбирал бумаги…

«Клим, Клим, ты где?»

Он снова приснился ей. Молчаливый мальчик из прошлого. Потом появился Черный Канцлер – выскочил откуда-то из-под земли, словно черт из табакерки, – жуткий, скрюченный, лысый, со зловещей улыбкой на синюшных губах, вцепился в Клима и стал тащить его вниз, за собой…

Вероника проснулась под утро – с криком, в слезах, дрожащая, с разрывающимся от смертной тоски сердцем. И в тот самый момент – между сном и явью – вдруг поняла, где надо искать Клима.

– Ника, что с тобой? – перепугался Тарас. – Воды?

– Сон… сон плохой приснился… – пробормотала она, вытирая одеялом лицо, сплошь залитое слезами. (Клим – это слезы и кровь.)

– Ну ничего, бывает, – обнял ее Тарас.

«Сказать ему? Нет, нельзя…»

– Ты слишком много работаешь. Если б ты работала у меня, то у тебя был бы ненормированный день… от тебя бы никто ничего не требовал! – бубнил муж. – В общем, так… Сейчас мне в одно место надо съездить, кое с кем переговорить – вернусь через час, через два. Поедем куда-нибудь! Красивое место, природа…

Муж уехал.

Вероника быстро собралась (черное платье, черные тени, бант, шпильки – «Иду на свидание. С Климом!») и тоже выскочила из дома. «Я сошла с ума! Господи, я по-настоящему безумна…» Но ей надо было проверить свою догадку.

Поймала такси.

– Переведеновское кладбище.

Яркий, жаркий летний день. Тополиный пух. Почему-то много людей – медленно ходят по дорожкам, переговариваются, читают надписи на мраморных обелисках.

Склеп Черного Канцлера.

На скамейке – целующаяся парочка. Смылись, когда Вероника выскочила из-за угла и принялась чуть ли не обнюхивать все вокруг.

Так и есть.

Вот почему стучали вчера каблучки… Везде земля, асфальт только на центральных аллеях, а каблучки рядом со склепом стучали звонко, звонко… Под слоем песка, сбоку – железный люк. Вероника села на корточки, ладошкой смахнула с люка песок – обнажилась неровная, слегка проржавевшая поверхность.

Как там Маргарита Сергеевна сказала? «Открыли двери – пусто». Открыли двери склепа, а он пустой. Фикция. Не за той дверью искали! Открыли двери склепа!

Черный Канцлер спал вечным сном в подземелье, под склепом – чтобы никто не добрался, никто не потревожил. И Клима тоже отнесли вниз… Он там, под железной крышкой. Уже двадцать лет лежит там. Детская игра под названием «холодно-горячо»… Ух, горячо!

– Девушка, потеряли чего?

Вероника вскочила на ноги. Напротив стоял вчерашний работяга в синей спецовке, за его спиной маячил трактор с большим ковшом.

«Да, потеряла… Я потеряла сон и покой! Будь они неладны, эти „Однокашники. ру“!»

– Вы здесь работаете?

– Да-а… – заинтересованно протянул работяга. – А что?

– Я расследую одно дело…

– Вы следователь? – Работяга растянул рот в ухмылке, обнажив железные зубы.

– Нет. Но я должна проверить одну догадку… – Вероника пристально взглянула в глаза работяги и добавила непререкаемо: – Разумеется, небесплатно.

– Слушаю, слушаю… – Глаза работяги заволокло мечтательной дымкой. Он еще ничего не обещал, но явно был готов рассмотреть любые предложения.

– Двадцать лет назад пропал один человек. В последний раз его видели именно на этом месте. Его искали, с милицией, но… Я думаю, его плохо искали.

– И чего?

– Я хочу спуститься вниз, – Вероника постучала каблучком в железную дверь у себя под ногами. – Хочу проверить, кто там лежит.

Работяга захлопал глазами. Не то чтобы он сильно удивился – работая здесь, наверное, привык ко всему. Но он озадачился…

– Здесь немец один лежит. При царе еще усоп. Типа колдун…

– Я знаю. Но там может находиться еще один человек.

– Тело, в смысле? – поправил работяга.

– Да, тело, – хладнокровно кивнула Вероника. – Я хочу проверить. Только посмотреть – и все, – она сделала паузу. – Сколько?

Работяга задумался. Почесал затылок.

Вероника даже занервничала…

Наконец работяга озвучил сумму.

– Хорошо. Сейчас смотреть будем? – нетерпеливо спросила Вероника. «Что ж, вполне по-божески…»

– Да вы что! – замахал руками тот. – Сейчас день, народу полно… Троица, праздник! И начальство на месте! Меня уволят, если застукают за таким делом…

– А когда? – Вероника шла уже напролом.

– Ночью.

– Ночью?!

– А то когда! Мы ж неофициально, так сказать… – серьезно изрек работяга. – Часа в три к воротам подходите. Ночи, естессн… Я буду ждать.

…Первая любовь. Сны. Все такое романтическое, эфемерное… И на контрасте – такая жуть в духе Хичкока!

Но Вероника уже не могла остановиться. Она была уверена, что там, в подземелье, – Клим. Вернее, то, что от него осталось. Кости. Она найдет их, передаст несчастной Маргарите Сергеевне и успокоится наконец.

Как удрать из дома ночью?

Тарас, конечно, спросит: «Куда это ты собралась, родная?» Придется сказать. Хотя нет, не отпустит. Испугается за нее, начнет переживать… Мало ли у него проблем!

Вероника решила ничего не говорить мужу.

Тарас спит крепко… Она вернется к утру, он ничего не заметит.

– …ты куда? – сонно спросил он. Накануне вечером они катались по городу, потом сидели в ресторане, Вероника одна выпила полбутылки вина…

– Водички попить. Спи, спи… – Вероника сухими губами прикоснулась к щеке Тараса, выскользнула из-под одеяла.