Кристин Лестер - О чем шептал океан

— Видимо, какую-нибудь гадость, если спрашиваешь, уверена ли я.

— Нет, почему же… — Он немного помолчал, словно набираясь решимости. — Ты, конечно, девушка достойная восхищения, но… честно говоря, я бы в тебя не влюбился.

У Кэтрин пропал дар речи.

Джеймс протянул руку, осторожно убрал растрепанные волосы с ее щеки и продолжил:

— Ты редкая эгоистка. Ты никого не любишь, кроме себя. Даже Антуана…

— Ты издеваешься надо мной?

— Нет, не издеваюсь. И мне было бы рядом с тобой неуютно. Только Антуан знает, как с тобой обращаться. Только он один может тебя терпеть. Да и то…

— Что «да и то»?

— Ничего, — поспешно сказал Джеймс. — Просто я ему не завидую.

— Почему?

— Ты позволяешь Антуану нянчить себя, исполнять все твои прихоти и получаешь от этого огромное моральное удовольствие. Ты позволяешь Остину… — он откашлялся, — наслаждаться твоим телом, получая физическое удовольствие… Кэтрин, ты просто капризная кошка, которая любит, чтобы ее любили. И тебе все равно, кто это будет делать.

— Что?..

— Разве я не прав? Мне показалось, что ты не любишь ни одного, ни другого. С одним тебе нравится спать, а с другим — жить. Была бы твоя воля, ты вышла бы сразу за обоих. Но такое в нашей стране невозможно. Поэтому…

— Да как ты смеешь?! — страшным шепотом произнесла она, глядя ему в лицо.

— Не надо обижаться. — Джеймс отступил на шаг. — Ты сама сказала, что я как никто другой…

— Как ты смеешь? — повторила она.

— Мне показалось, тебе интересно мое мнение.

— Кто ты такой, чтобы лезть в мою жизнь?! Какое ты имеешь на это право?

— Я не лезу в твою жизнь.

— Лезешь! Почему ты все время мешаешь нам с Остином? Зачем ты заманил сначала их, а потом и меня в это путешествие?

— Я заманил?

— Да!

— Да ты сама прискакала на причал! И еще делала вид, что…

— Заткнись, Джеймс! Ты понимаешь, о чем я!

— Поверь мне, Кэтрин, я делаю как лучше.

Она была готова расплакаться от бессилия и обиды.

— Спасибо за правду. По крайней мере, теперь я знаю, что обо мне думают окружающие.

— Кэтрин, боюсь, что, кроме меня, тебе никто не сказал бы правды в лицо. Поэтому ты подумай над моими словами. И прошу: не надо больше разлучать Софию и Остина.

— Что?

— Они сами разберутся. А ты, когда строишь ему глазки, выглядишь смешно.

— Я его люблю. И он меня любит. И у нас свадьбы назначены на один день. Мы с Остином обвенчаемся. А твою замухрышку он не любит, вот так-то!

Джеймс смотрел на нее, словно в чем-то сомневался. Потом с сожалением произнес:

— Может, тебе просто нужен другой мужчина? Тут есть один неплохой… На всякий случай, если ты захочешь соблазнить еще и меня для коллекции, я тебе скажу, что…

Гнев и обида вспыхнули в ней с такой силой, что потемнело в глазах. Еще не понимая, что она делает, Кэтрин размахнулась и влепила ему пощечину от души. Джеймс даже оступился.

— Это тебе! За правду, которую мне больше никто не скажет в лицо! И за все остальное тоже!

— Спасибо, — поглаживая щеку, произнес он.

— И насчет того, что я решу соблазнить тебя для коллекции. Я скорее уйду в монастырь или отдамся первому встречному, чем подумаю о тебе, как о мужчине… А теперь можешь хоть совсем снять свои плавки, не бойся, я не стану смотреть в твою сторону!

Кэтрин развернулась и убежала. Как ни странно, колено совсем перестало болеть.

10

Джеймс вернулся только глубоким вечером с радостной вестью: на противоположной стороне есть полуразвалившаяся рыбацкая лачуга, но крыша у нее совсем худая, поэтому сегодня они ночуют на прежнем месте, а завтра переселяются и делают там ремонт.

Он принес и добычу: неизменные бананы, какую-то емкость, в которой можно было вскипятить воду, три жестяных кружки, промокший коробок спичек и непочатую бутылку виски.

Последней находке все несказанно обрадовались. Хотя Кэтрин старательно избегала говорить с Джеймсом и смотреть в его сторону, он держался с ней довольно ровно, хотя и прохладно.

— Для праздника скудновато, — сказал Джеймс, — но кое-что есть, и можно отметить наше спасение. Завтра наловим крабов, потому что жутко хочется мяса. Вот тогда будет настоящий праздник… А поскольку уже было темно, я как следует не проверил содержимое шкафов в этой хижине. Утром посмотрим, может, там есть еда.

— Это разумно… — одобрила София. — Кстати! Почему мы до сих пор не осмотрели остатки яхты? Там могло уцелеть что-то полезное.

— Не волнуйся, я сделал это в первую очередь, — улыбнулся ей Джеймс. — Все унесло в море, еще когда мы тонули. Здесь одни обломки.

— Жаль.

— Так что, милые дамы, вся наша надежда на запасы хозяина хижины. А сегодня у нас будет маленькая вечеринка из того, что есть.

В тот вечер они все были вдохновенно пьяны. Джеймс наконец догадался раскидать мелкие камни от стен пещеры, отчего та стала больше раза в два, так что теперь хватало места и для костра, и для постелей, причем отдельной для каждого.

Они наелись бананов, разлили по кружкам виски, и Кэтрин поняла, что этого виски им сильно не хватало вчера. После первого же глотка она почувствовала, как расслабляется, а неловкость и недоверие к Джеймсу отступают.

Софии глоток виски тоже пошел на пользу: она перестала бледнеть при всяком упоминании об Остине и заявила, что верит в его спасение как никогда.

Джеймс отвечал на вопросы, вообразив себя героем, у которого берут интервью, пространно рассказывал случаи из своей спасательной практики, и Кэтрин все время ловила на себе его пристальный, внимательный взгляд.

Что, черт возьми, ему надо? — думала она. Чего он хочет? Может, он вовсе не думает того, что наговорил мне сегодня утром? Может, это тоже была своего рода провокация или тест?

Она вздохнула, почувствовав какое-то странное нетерпение. Хотелось двигаться. Хотелось ходить. На середине какой-то захватывающей истории она вдруг встала, потянулась, словно кошка, и, ничего не объясняя, вышла под проливной дождь. Джеймс поперхнулся, немного помолчал и продолжил свой рассказ, но уже без прежнего энтузиазма.

Взяв «зонт» Софии, Кэтрин побрела по берегу. Небо было серым, как будто стоял вечер или раннее утро, иногда проскакивала молния и слышались раскаты грома. За пеленой воды вдалеке почти ничего не было видно, но вблизи предметы были хорошо различимы.

Обнаружив, что в другой руке все еще держит кружку с виски, в которую теперь капает дождь, она залпом выпила все и тут же задохнулась. Рассудок мгновенно затуманился от такой дозы алкоголя, Кэтрин резко почувствовала себя пьяной. Ей вдруг сильно захотелось с кем-нибудь поговорить. Если бы рядом был Антуан! Вот с кем всегда можно посоветоваться, вот от кого можно…