Ноэль Бейтс - Пылкая ревнивица

Когда утром появился Томас, Синди и выглядела и чувствовала себя смертельно усталой.

— Ты хоть немного поспала? — тут же спросил он.

— Почти нет. А ты ожидал, что я засну как мертвая? — отрезала девушка. — Я размышляла, что предпринять.

— Ты завтракала? — спросил Райс, меняя тему. Она покачала головой. — Другими словами, ты полностью игнорируешь советы врача — ни сна, ни питания.

Была суббота. Босс прекрасно выглядел в джинсах и кремовой майке. Люсинда быстро отвела взгляд, чтобы Томас не заметил выражения ее лица — оно бы не обмануло проницательного Райса.

— Пошли, — взяв девушку за руку, Томас потащил ее в гостиную.

Как упрямого ребенка, отметила она про себя. Любопытно, с Реджиной он так же обращался? Вряд ли.

— Приготовлю тебе поесть, — Томас усадил Синди за стол. Она не сопротивлялась, ощущая тошноту и слабость.

Прошла целая вечность, прежде чем он появился с яичницей и тостами. Он молча наблюдал, как Люсинда ест, желая, видимо, убедиться, что она не выбросит тарелку в кадку с фикусом, что стояла за креслом.

— Спасибо, — сказала девушка насытившись. — Очень вкусно.

Она отправилась на кухню и тут же вернулась, недоуменно глядя на Томаса:

— Сколько же кастрюль тебе понадобилось, чтобы приготовить завтрак?

— Я же говорил, что умею готовить, — пробормотал Райс, — но не утверждал, что отменный повар. — Он взял из ее рук тарелку и, подставив под струю, начал мыть, разбрызгивая воду. Затем в мойку последовала остальная посуда. Люсинда, схватив полотенце, стала быстро вытирать ее.

— А теперь, — сказал Томас, — одевайся, пора нанести визит твоему отцу.

— Его нет дома, — возразила девушка.

— Ты не права. Я предупредил его по телефону, что мы заедем к нему. Он беспокоится, что от тебя нет вестей. А я его обрадовал, сказав, что сегодня вы увидитесь.

— Что? — Синди в ужасе уставилась на Райса. — Как ты посмел?

— Рано или поздно тебе пришлось бы сообщить отцу о беременности, — сказал он тем ровным тоном, который она слишком хорошо изучила: спорить с ним совершенно бесполезно.

— Конечно, я согласна с тобой. Только не надо меня подталкивать.

— Нет, надо, — мягко возразил Томас. — Сначала для того, чтобы ты искала работу, а теперь — к откровенному разговору с отцом. Иначе дотянешь до последнего момента. Вспомни, как ты набросилась на него из-за какой-то ерунды, а теперь у тебя не хватает смелости сообщить важную новость. Смертельные обиды в семьях с этого и начинаются.

Люсинда стиснула зубы. Опять Томас прав, а от этого она еще больше рассердилась. Ну почему жизнь стала такой сложной? Девушка с удовольствием обвинила бы Райса, но он ни при чем. Или такова ее судьба?..

Возможно, отец постоянно защищал дочь от реальных трудностей. Ей и в самом деле не приходилось сталкиваться с серьезными проблемами, а потому ей вряд ли удастся самостоятельно выпутаться из сложной ситуации. Но Томас тем не менее не имеет права помыкать бывшей подчиненной.

— Видишь ли, я пока не приняла окончательного решения относительно того… ну, что мы обсуждали. Вернее, о чем говорил ты, — объявила Райсу Люсинда, когда они уже сидели в машине. — Поэтому я не понимаю, почему ты направляешься со мной к папе.

Томас на секунду оторвал глаза от дороги и посмотрел на Синди взглядом, выражающим непреклонность.

— Я не уверен, что ты расскажешь ему, — сказал он откровенно.

— Перестань вмешиваться в мою жизнь, — потребовала Люсинда.

— Ты сама открыла дверь, — напомнил ей Райс.

— Хочешь сказать, что я сама во всем виновата? — В голосе звучали слезы. — Типичное мужское заявление.

— Не говори глупостей. — Томас протянул ей носовой платок.

— Мне было бы проще объясниться с отцом самой, — упрямилась Синди, — дело-то очень личное.

— Но касается нас обоих, — мрачно отозвался Томас.

Машина въехала во двор. Босс вышел, постоял, засунув руки в карманы. Пронизывающий ветер трепал черные волосы, он чем-то напоминает пирата, показалось вдруг Люсинде.

Отец ждал гостей в просторной комнате, греясь у камина. Прислуга бросала любопытные взгляды на незнакомого мужчину.

— Здравствуй, дорогая, — произнес отец как-то неуверенно. — Очень рад снова видеть тебя.

Дочь принужденно улыбалась, страшно нервничая, чувствуя, что совершенно не готова к предстоящему разговору.

— Как расценивать ваш неожиданный приезд? — обратился мистер Блэр к Райсу. — т — Присаживайтесь. Чай или кофе?

И, не дожидаясь ответа, он, подойдя к двери, позвал прислугу, которая, очевидно, находилась поблизости, потому что появилась подозрительно быстро. Блэр распорядился принести кофе и французские булочки.

— Папа… — Голос плохо слушался Люсинду. — Мне очень жаль… что так получилось… Я наговорила тебе тогда… Извини.

— Все позади, — бодро сказал отец, но его глаза странно заблестели. Увидев, что стол накрыт, он жестом пригласил гостей. — Ну, так что же произошло? — Мистер Блэр обвел обоих недоуменным взглядом. — Том, надеюсь, вы не огорчите меня тем, что дочь не справляется с работой?

Как будто после того тягостного разговора ничего не случилось! — подумала Люсинда. Ах если бы и остальные проблемы решались так же просто!

— Полагаю, Люси сама хотела сообщить вам новость, — спокойно ответил Томас.

Сидит, пьет кофе и, кажется, совсем не нервничает, негодовала девушка.

— Новость? Какую? — забеспокоился хозяин и повернулся к дочери.

Она попыталась улыбкой успокоить его.

— Ничего страшного, папа. Просто… ну, только… О-о-о, — схватив чашку, она отпила кофе, который показался ей отвратительным, и почувствовала, что мужчины смотрят на нее. — В общем, я хочу сказать, папа…

В отчаянии Люсинда взглянула на Райса, и тот спокойно произнес:

— Ваша дочь ушла с работы.

— Что?! — выдохнул Блэр.

— Папа! — Девушка как бы очутилась в открытом море без спасательного круга. — Я… Да, я уволилась.

— Почему? — недоуменно вскинул брови отец.

— Ах, почему? — Дочь бессмысленно тянула время. — Даже не знаю, как тебе объяснить, — продолжала Синди, видимо, надеясь, что Бог поможет, — я знаю, ты очень огорчишься, даже будешь шокирован… — стараясь не встречаться взглядом с отцом, она решительно заявила: — Я вела себя довольно глупо…

— Я так не считаю, — негромко проговорил Томас и положил руку на диван за ее спиной.

Отец не выглядел ни шокированным, ни огорченным. Его явно сбили с толку.

— Папа, я беременна, — выпалила дочь.

В наступившей тишине Люсинда украдкой посмотрела на отца. Он сидел с открытым ртом, что в другой ситуации выглядело бы очень смешно.