Ноэль Бейтс - Пылкая ревнивица

— Но прежде чем вы окажетесь в шоке, — заговорил спокойно Райс, как будто не видел в происходящем ничего особенного, — хочу сказать, что мы собираемся пожениться. — И, наклонившись, легко прикоснулся губами к щеке невесты. Та залилась краской.

— Я еще не… — начала она.

Однако Томас не дал ей договорить.

— Да, мы пока не назначили день, но бракосочетание не за горами. Правда, дорогая? — Он повернулся к Люсинде так, что она почувствовала теплое дыхание.

Отец медленно приходил в себя. Наконец вымолвил с недоумением:

— Люси? Беременна? Выходит замуж? Да что, черт побери, здесь происходит!

Синди что-то залепетала в свое оправдание, но прежде, чем ей удалось вымолвить нечто вразумительное, она услышала сдержанный голос Райса:

— Мы и сами немного удивлены неожиданным поворотом событий. Но мы очень рады. Правда, дорогая?

„Уловив предупреждение, Люсинда поняла, что события развиваются с сумасшедшей скоростью и выходят из-под контроля.

— Так, — только и нашелся мистер Блэр. — Я даже не знаю, что вам ответить. — Он выглядел ошеломленным. — Конечно, я очень удивлен. Очень неожиданно, не правда ли?

— Такие события иногда непредсказуемы. Ты согласна, Люси? — медленно проговорил Томас. Девушка посмотрела на него с изумлением.

— Знаешь, когда я увидел впервые твою мать, мы сразу поняли, что созданы друг для друга. Наверное, вы тоже? — спросил Блэр.

— Вы не ошиблись, — улыбнулся Томас, и Люсинда почувствовала, что у нее кружится голова.

— Ну, что ж, — сказал отец. — Люси, дорогая, видимо, уже немного поздно рассказывать про пчелок и птичек. Как гласит известная пословица, поздно закрывать ворота после того, как лошадь убежала. — Дочь видела, что он приходит в себя, и с ужасом осознавала: Томас прав — именно о таком зяте мечтал отец.

Однако Райс поставил девушку в неловкое положение: как же теперь сообщить отцу, что она не намерена выходить замуж?..

Отец непринужденно беседовал с Райсом, а у Синди гудела голова. Как только отец вышел, она повернулась к Томасу и сухо произнесла:

— Большое спасибо.

Подойдя к высоким дверям, ведущим в галерею, она стала смотреть на безукоризненно подстриженную лужайку перед домом. Два раза в неделю сюда приходил садовник, который ухаживал за деревьями и кустарниками. Отец рассказывал, что после свадьбы он сам любил копаться на участке, но после смерти матери разлюбил это занятие. Люсинде же никогда не приходилось выравнивать газоны, — Между прочим, я не утверждала, что хочу выйти за тебя замуж! — крикнула девушка. В ее глазах появились слезы.

— Почему? — Томас стоял, опираясь на каминную полку. Его губы были угрюмо сжаты. — Объясни почему?

— Ты не любишь меня, — сказала Синди с горечью. — Мы не любим друг друга! — Люсинда ощущала, как у нее внутри все сжимается от горя, но она продолжала смотреть Райсу в глаза. — Никто не обязан жениться ради ребенка.

Томас медленно подошел к девушке, его лицо выражало нескрываемое отвращение.

— По-твоему, малыш должен страдать из — за нашей ошибки? — Его голос звучал жестко.

— Нет. — Синди, чувствуя, что ее загоняют в угол, кипела от негодования. Выходит, она готова совершить безнравственный поступок… — Наши отношения закончатся тем, что ты возненавидишь меня за вынужденный брак, — продолжала она стоять на своем.

— Не пытайся анализировать мои поступки, — резко сказал Томас и схватил Люсинду за плечи. Казалось, он намеревался сломить ее сопротивление, но девушка не собиралась подчиняться.

Что же получается? — думала она в отчаянии. Выйти за Райса замуж, вместе с ним растить ребенка и до конца жизни скрывать свою любовь?

— Мы совершим ошибку, — прошептала Синди, — у нас нет ничего общего.

— Сейчас поздно каяться. — Голос Томаса звучал мягче, а руки сжимали плечи не так сильно. — Зато у тебя с Брюсом характеры сходные. Уж не разочарована ли ты тем, что у вас ничего не вышло?

— Брюс? — Девушка чуть не рассмеялась. — Я не такая дура!

Томас нахмурился.

— Продолжать выяснять отношения бессмысленно, — коротко сказал он. — Если, конечно, ты не собираешься рассказать отцу, что решила жить одна.

— Ты не должен торопить меня, — упрямилась Люсинда.

— Так вот почему ты огорчаешься? — холодно поинтересовался Райс. — Значит, я тебя поторопил?

— А кому понравится быть загнанным в угол?

— Увы, в жизни не всегда приходится делать то, что нравится, — произнес Томас жестко.

У Синди хлынули слезы, она беспомощно пожала плечами.

— Послушай, — сказал Райс, усаживая девушку на диван рядом с собой, — не пытайся постоянно искать в моих словах скрытый смысл. — Он нежно промокнул мокрые глаза носовым платком.

— Не могу, — голос Синди дрожал. Она забрала платок и стала сама вытирать заплаканное лицо. — Я знаю, как ты ко мне относишься, все время критикуешь. Понимаю, что нельзя выбирать только то, что нравится, и делать вид, что проблем не существует. Да, у меня пока еще мало опыта в решении многих жизненных вопросов, и тем не менее я не представляю себе нашу совместную жизнь.

— Понятно, — произнес Райс бесцветным голосом. Потом спросил: — Люси, а почему ты спала со мной?

— Потому что… — она замолчала, пытаясь найти слова, которые не выдали бы ее чувств, — ты привлекательный мужчина.

— Однако, если мысль о браке тебе действительно невыносима, я не буду тебя принуждать.

— Вот и хорошо, — сказала Люсинда, убеждая себя, что стало легче. Но на самом деле было далеко не так.

— Однако попытайся представить, как ты станешь существовать одна. Воспитывать ребенка, даже получая от отца необходимые средства, очень нелегко.

— Я знаю, — ответила она с вызовом.

— Рассматривай брак как деловое соглашение, — сказал Томас без всякого выражения. — Что произошло, то произошло, теперь следует учитывать интересы будущего ребенка.

— Как ты умудряешься оставаться спокойным в такую минуту? — не выдержала Люсинда.

— Потому что я не нахожу пользы в истериках, — резко ответил Райс. — Я — отец и не собираюсь уходить от ответственности.

Синди слушала его, но думала о другом: как воспитывать ребенка одной. Значит, по словам Томаса, брак — деловой контракт? Да, заблуждаться насчет его чувств не приходится, он прав — такой шаг делается не ради нее.

— Хорошо. — Измученная Люсинда признала свое поражение. — Я согласна выйти за тебя замуж.

— Тогда я займусь подготовкой к свадьбе. — В голосе Томаса не слышалось ни радости, ни облегчения.

— И пожалуйста, без излишней торжественности. Папа наверняка постарается организовать грандиозный прием, но я не хочу. Получится сплошной фарс. Мы просто зарегистрируем брак. И все. Даже белое платье не надену.