Зора Слоун - Сети для леди

— Ронни!

Мальчик молча повернулся и бросился вон из комнаты. Шерил хотела уже бежать за ним, но Дик удержал ее за руку.

— Дай ему побыть одному.

— Но… он убежит!

— Для начала ему придется сломать ворота. Если хочешь, я пойду и пригляжу за ним незаметно.

— А ты сможешь, Дик?

— Конечно. Отдохни. Посиди здесь и просто отдохни. Ты вымотана до предела.

— Я не могу долго… Машина на дороге… Пора ужинать…

— Я думаю, Ронни где-то вместе с Элиотом, а машина… Давай ключи, я пошлю кого-нибудь из рабочих.

Прежде чем она успела поблагодарить его, он исчез.

Шерил действительно была ему благодарна. Слишком много проблем разом. Одной ей не справиться, а Дик… Дик по-настояшему добр к ней.

Ронни, сейчас главное — Ронни. И во всем, абсолютно во всем виновата она, Шерил. Это она берегла его от всех тягот, а потом сама же и отдала в эту жуткую школу. Это она прятала голову в песок, вместо того чтобы разобраться, отчего страдает и мучается ее ребенок. Это она взвалила на плечи девятилетнего мальчика взрослые проблемы.

Это она лишила его отца.

Когда Дик вернулся, Шерил плакала от бессилия. Он замер в дверях, изо всех сил борясь с желанием немедленно обнять ее, убаюкать, успокоить, защитить от всех на свете невзгод…

Тот вечер в коттедже не сделал их ближе, это был просто секс, ничего больше, но Дик знал, что хочет иного. Как раз большего, чем голая физиология. Почему? Да Бог его знает.

— Шер…

— Я уже в порядке. Ты нашел Ронни?

— Да, он был с Элиотом, и ему очень стыдно за свое бегство. Сэм повез их в кафе перекусить, скоро вернутся.

Она кивнула, не в силах говорить. Дик сел рядом с ней, стараясь не думать о том, как близко они сейчас друг к другу находятся.

— В чем дело, девочка? Это ведь не из-за школы, верно?

Она отчаянно замотала головой, но опять ничего не сказала. Как объяснить словами свое чувство вины перед Ронни… и перед ним!

Лучше она скажет что-нибудь другое. Про работу. Про деньги, которые уплыли. Про усталость. Про этого гада Такера… Ведь все это тоже правда!

Выслушав ее сбивчивые объяснения, Дик не сдержал мрачного возгласа:

— Вот ублюдок!

— Дик, прости меня, я тебя уже утомила своими проблемами.

И вот здесь он не смог сдержаться и заключил ее в объятия. Повернул к себе заплаканное и несчастное лицо, провел пальцами по щеке…

Плотину прорвало. Шерил рыдала, больше не сдерживаясь, пока все слезы не кончились и она не затихла на широкой груди Дика Блейза под надежной защитой его крепких рук.

Он обнимал ее бережно и безгрешно, нежно и заботливо. Она снова была маленькой девочкой, той малышкой Шерил, которую он всегда защищал в детстве, а он снова превратился в долговязого и серьезного мальчишку, Дика из Роузфилда, мечтавшего сделать эту девочку счастливой.

Слишком долго. Слишком много лет впустую. Жизнь, целая жизнь разделяла их, и они больше не были безгрешными детьми…

Шерил сразу почувствовала, как изменились его прикосновения. Тихий голос слегка дрогнул, когда Дик произнес:

— Ты такая красавица, малышка Шерил, ты выросла, принцесса, и я не могу поверить, что потерял тебя, нежная моя…

Его губы коснулись ее губ так легко, словно она была спящим ребенком. Потом Дик на мгновение отстранился и сказал:

— Если ты не хочешь этого, скажи сейчас.

Она только покачала головой и обвила руками его шею. Только поцелуй, ничего больше… Только его руки на ее груди… Мнут тонкую ткань, ласкают, зажигая кожу огнем страсти… Только их тела, слитые вместе, одинаково возбужденные и разгоряченные этой нежданной близостью… Только ее безмолвный вопль.

Я хочу тебя, Дик, я так хочу тебя! Только не отпускай меня, Дик, не отпускай…

Она опомнилась, уперлась руками в грудь Дика, и он немедленно отпустил ее. Смущенная, пылающая Шерил молча застегивала блузку. Дик в смятении отвернулся, приглаживая чуть дрожащими руками растрепавшиеся волосы.

— Дик, прости… я не должна была…

— Нет, извиняться должен я. Ты не в лучшей форме, а я воспользовался твоей слабостью. Единственное, что могу сказать, — я этого не планировал. Так уж получилось.

Ты никогда этого не планировал, Дик Блейз. Ты всегда планировал только Алину!

— Я пойду, Дик. Скажи Ронни, чтобы шел домой, ладно?

— Конечно.

— Спасибо.

Дик окликнул ее, когда она взялась за ручку двери. Можно было бы прикинуться глухой, но Шерил чувствовала себя слишком обязанной перед ним за сегодняшний день. Она обернулась и вопросительно вскинула брови.

— Шер!

— Дик?

— Я действительно так думаю.

— О чем ты?

— Ты — красавица!

Повернулся и ушел. Вот так. И что прикажете отвечать на такое?

Абсолютно нечего ответить!

8

— Ты красавица, — сообщила Шерил своему отражению в зеркале, а потом скорчила рожу.

Мисс Вселенная, не меньше. Такая, знаете ли, помятая, зареванная, вся в туши и без букета, потерявшая по дороге корону и девичью честь…

Спасибо, Дик, ты настоящий друг!

Дик, Дик, сколько можно о нем думать!

Ей было восемь, ему четырнадцать, и она удрала из дома, потому что мать, леди Каролина, собиралась отвезти ее в частную школу. А Дик отправился в лес и нашел ее, всю в слезах и соплях, привел домой, и миссис Блейз накормила ее яблочным пирогом и утешила.

Сегодня ее утешал сам Дик, а она опять была в слезах и соплях, маленькая дурочка Шерил, пытающаяся удрать от большой и страшно тяжелой жизни.

Ладно, она еще покажет себя!

Мисс Вселенная! Не смеши эту самую вселенную. Что ты покажешь? Кому? Дику Блейзу? Лезь в ванну и приводи себя в порядок, пока сын не вернулся.

Ронни явился в сопровождении Дика. Долго стоял на крыльце, сопел и молчал, но потом Дик легонько тронул его за плечо, и мальчик пробурчал:

— Прости меня, мам. Я не должен был так говорить. Завтра я пойду в школу. И не буду спорить, если мы соберемся переезжать. И можешь выходить за мистера За… Оукленда, если тебе так хочется. Можно, я теперь пойду спать?

— Конечно, милый.

Она в растерянности проводила Ронни взглядом. Сам идет спать? Она повернулась к Дику.

— Спасибо за то, что привел его. И за его извинения тоже.

— Я просто подсказал ему, что делать.

— Верю.

— Нет, правда, он все сам сказал, от себя. Особенно насчет последнего пункта. Кстати, это правда, что скоро мы будем иметь честь лицезреть…

— Дик, почему бы тебе не перестать ерничать и не спросить прямо?

— Хорошо, спрашиваю. Ты действительно собираешься за этого Генри замуж?

— Нет.