Шерил Андерсон - Роковой коктейль

Кэссиди гримасой выразила отвращение вперемешку с раздражением.

— Это не тот пример.

— Потому что не ты задержала его подружку, а кто-то другой сделал это за тебя.

— Для протокола: ее признали виновной.

— В уклонении от налогов.

— В масштабах Капоне[17]. — Кэссиди испустила долгий вздох. — Ладно, это немного чересчур, но кто из нас не перегибал палку, чтобы расчистить путь к мужчине?

Еще бы. Пока что из всего сказанного это выглядело самым логичным.

— А как насчет убийства? — спросила я.

Теперь глубоко задумалась Кэссиди, словно погрузившись в воспоминания, зато Трисия сразу смекнула, куда я клоню.

— Думаешь, Лисбет убила соперница?

— Или бывшая любовница Дэвида, которая мечтает его вернуть. — Когда эта мысль обрела форму в моем сознании, я поняла, что одна из его бывших пассий под напором накопившейся злости и ненависти вполне могла утратить над собой контроль. — Сколько их тут собралось в этот уик-энд?

Плечи Трисии поникли.

— О боже. Как подумаешь… Мне кажется, только мою мать, теток и нас троих можно с уверенностью исключить из их числа. — Она помолчала. — То есть нас троих я могу исключить.

— Совершенно точно, — сказала я, мысленно отдавая скаутский салют.

Со стороны Кэссиди никакого салюта не последовало. Мы с Трисией разом уставились на нее. Глаза Трисии недоверчиво округлились, а мои сузились в предвкушении чего-то пикантного. Кэссиди фыркнула:

— Считаются только серьезные связи, верно? Мы как-то напились на Новый год и обжимались в темном уголке примерно с час. Но из-за таких пустяков меня едва ли можно заподозрить.

Трисия с трудом сглотнула:

— Вы с Дэйви?

— Давайте посвятим все внимание захватывающей теории Молли и забудем об этом, хорошо?

— Ты и мой брат Дэйви? — повторила Трисия.

— Но совсем недолго. Вот почему я тебе ничего не рассказывала. Но ты спросила прямо, а я тебе никогда не вру, так что теперь давайте двигаться дальше.

Но Трисия не двигалась дальше. Она вообще не двигалась. Она стояла неподвижно и таращилась на Кэссиди с выражением изумления, неприязни и абсолютной растерянности.

— Давайте сядем, — предложила я, таща их под навес.

— Тетя Синтия говорила, в котором часу подадут бранч?

— А мы сейчас ее спросим, — сказала Кэссиди, указывая на возвращавшихся со своего мусорного сафари тетю Синтию и Кайла. На лице Кайла застыло обычное непроницаемое выражение, но тетя Синтия выглядела взволнованной. Я и не думала, что такое возможно.

— Они ищут бутылки от шампанского, — объявила тетя Синтия.

— Не стоит об этом заявлять во всеуслышание, миссис Малинков, — предостерег ее Кайл.

— Да из всех бутылок, что мы опорожнили за сутки, можно построить целый лодочный сарай. Не представляю, что они хотят найти.

— Отпечатки пальцев, волосы, кровь, — сказала я, слишком поздно сообразив, что отвечаю прежде Кайла. Но зачем еще полиции копаться в мусоре и искать бутылки? — Полицейские, наверное, думают, что Лисбет ударили бутылкой с шампанским.

Повисшее тягостное молчание нарушил Кайл.

— Похоже на то, — сказал он просто.

Трисия вдруг резко всхлипнула. Хотя она и зажала рот рукой, пытаясь подавить рыдание, мы все равно вздрогнули. Тетя Синтия и Кэссиди взяли ее под руки и повели под навес.

А мы с Кайлом остались вдвоем.

— Извини, что я тебя бросил, — сказал Кайл, — я собирался объяснить миссис Малинков, что происходит.

— Спасибо.

— Ну как, ты готова ехать?

Еще меньше, чем когда он спрашивал в прошлый раз. Я не знала, жалеть мне или радоваться, что полицейские, похоже, определили орудие убийства. Но вчера я видела в руках у гостей столько бутылок с шампанским, что хорошо понимала, какая трудная задача им предстоит. Иголка в стоге сена. Если только анализ ДНК поможет им найти эту иголку.

— Из вежливости я бы предпочла остаться на бранч, — сказала я. А также чтобы выиграть время и придумать причину остаться подольше. Но отчего-то я не могла просто сказать: «Ты возвращайся, а я задержусь». Загадки множились.

Взглянув на часы, Кайл подал мне руку:

— Что ж, давай поедим.

Когда мы вместе с другими гостями потянулись под навес, я задумалась, как бы заставить Кайла вернуться к незаконченному признанию. И почти придумала, но тут зазвонил мобильный. Кайл остановился и выпустил мою руку, чтобы я могла ответить на звонок. Он — истинный джентльмен, что удивительно, учитывая, с кем ему приходится постоянно общаться.

Увидев номер, я уж было решила не отвечать, потому что звонили из журнала. Но потом меня осенило: если Эйлин потребует с меня статью, мне придется остаться, а Кайлу придется с этим смириться, ведь это работа, а он джентльмен и все такое. И я ответила.

— И во что ты вырядилась?

Звонила не Эйлин, что, с одной стороны, очень хорошо, а с другой — очень плохо. Звонила Кейтлин, редактор отдела моды. Она привыкла анализировать и громить разные модные течения и примерно так же относится к людям.

Я была уверена, что лучше не защищать мой гардероб, а узнать, зачем она звонит.

— Когда?

— Вчера вечером. Тебе нужно носить юбки по колено, Молли. У тебя красивые икры, а колени костлявые. Я тебе уже говорила…

— Кейтлин, а откуда ты знаешь, как я была одета вчера вечером?

— Посмотрела видео. Кстати, я очень сожалею о том, что случилось с будущей невесткой Трисии. Но хочу тебе сказать, что когда ты идешь на такой прием, где много народу, то в некотором роде представляешь там наш журнал, а точнее — компрометируешь меня, если неважно выглядишь.

Право, не стоит вникать в извращенную логику, заставляющую ее нести подобную чушь.

— Постой-ка. Что за видео?

— Какой-то пройдоха режиссер уже выложил его на своем сайте. Мол, это его художественный манифест и дань памяти погибшей. Один мой приятель узнал от своего приятеля и позвонил мне. Похоже, вы там и вправду не скучали. Но вернемся к твоему платью.

— Я больше не буду, — поспешно извинилась я в надежде перевести разговор в более продуктивное русло. — Расскажи мне об этой пленке. — Вчера в поле моего зрения была только одна камера, но мне хотелось в этом убедиться.

Уловив в моем голосе подозрительные нотки, Кайл обернулся. Я не такая дура, чтобы выставлять Руку. Вместо этого я подняла палец, вежливо прося его подождать. Я надеялась, что он не сочтет это приказом. Он, кажется, не обиделся, только уставился на меня своими голубыми глазами и ждал, что я скажу дальше.

— Освещение ужасное, много правки, но она выглядит просто супер. По крайней мере, люди запомнят ее красоткой.