Шэрон Оуэнс - Чайная на Малберри-стрит

Может, ее подруги правы и Питер просто водил ее за нос, надеясь соблазнить-таки в ту ночь? А теперь решил от нее отвязаться, потому что понял, что она не из тех, с кем можно встречаться по настроению, а когда надоест — бросить. Ни одна из ее подруг не слыхала, чтобы парень на первом же свидании признался в любви. Или удовлетворился бы поцелуями под покрывалом. Странно это все.

Клэр укладывала вещи в своей маленькой квартирке на Малберри-стрит и все время прислушивалась — не постучат ли в дверь.

Питер никак не мог взять в толк, почему Клэр не позвонила ему. Он несколько раз прохаживался мимо ее квартирки в надежде застать, когда она будет выходить из дому. Теперь он стыдился того, что так распинался о своей любви ночью, после дискотеки. Кто его за язык тянул? Повел себя как мальчишка. Неудивительно, если она подумала, что он птенец желторотый или у него не все дома. Шли дни, и его уверенность стремительно таяла. Да наверное, она решила, что он не в себе или врет напропалую. Дважды он стучался в дверь ее квартиры, но Клэр не было дома. На время он даже бросил ходить на лекции — совсем не мог сосредоточиться на учебе. Он подумывал оставить письмо в общем почтовом ящике в ее доме, но не знал, что писать, потому что не был уверен, что она теперь о нем думает. Если бы только увидеть ее — по выражению лица он бы сразу все понял. В конце концов он оставил записку, для которой долго и тщательно подбирал слова, у старика Малдуна, хозяина чайной.

Когда и после этого не последовало ответа, на него навалилась такая безысходность, что он сел на крыльцо перед ее парадной и решил не двигаться с места, пока не увидит Клэр.

К тому времени Клэр уже переехала в Англию и честно старалась забыть его. Когда он узнал, что она съехала, то понял, что больше нельзя скрывать от себя горькую правду: он для нее ничего не значил.

Питер чуть было не провалил выпускные экзамены — вечерами он топил свое горе в студенческом баре, а с утра мучился от похмелья.

Но Клэр ничего об этом не знала. Она хотела быть с Питером, но потеряла его. Вот и вся история. За прошедшие с тех пор годы она отвергла девять предложений выйти замуж. В тридцать шесть она все еще оставалась одна. О таких, как она, говорят: «Принца ждет!»

Глава 11 Слониха Сэди и Сушеные Сморчки

Сэди Смит сидела на кухне, обставленной по последнему слову техники, в пригороде Белфаста, Карридаффе, и машинально листала местную газету. Ничего примечательного. Только нудные разбирательства по поводу финансирования новой кольцевой дороги да душещипательная статья о том, какой огромный урон причиняют местные вандалы городской автобусной компании. Фотография самодовольных местных чиновников возле новой клумбы. Из клумбы торчит табличка, оповещающая о том, что все расходы по строительству и содержанию клумбы несет сеть ресторанов быстрого питания. Сэди презрительно фыркнула. На что, спрашивается, идут налоги, которые люди платят в совет города? Видимо, на приятные заграничные поездки.

— Паразиты в галстуках! — кинула она в лицо улыбающимся с газетных страниц важным чинушам и ткнула пальцем в каждого. — Вот вы кто. — Сэди знала все о паразитах в галстуках. Сама замужем за таким.

В кухню вошла ее свекровь и оборвала увядшие цветки в букете на подоконнике.

— Гвоздики, — пробормотала она недовольно. — Мне больше нравятся розы. Белые розы с длинными стеблями, и чтоб зелени было побольше.

— Запомню на будущее, — ответила Сэди. — Если, конечно, Арнольд будет давать больше денег на хозяйство.

— Что собираешься приготовить на ужин? поинтересовалась свекровь. — Морису хочется жареной рыбки. Если поторопишься, еще успеешь в рыбную лавку.

— Ну что ж, рыба так рыба, — согласилась Сэди. — Кажется, в морозилке еще осталось филе трески. Извините! — И она помчалась к морозилке в гараже, быстро закрыв за собой дверь, чтобы не слышать, как Дейзи кричит ей вслед, что Морис ненавидит мороженую рыбу.

Арнольд подкатил к дому на своем темно- синем «ягуаре», настроение у него было отличное. Он только что продал еще одну оранжерею. Уже двенадцатую в этом году. Комиссионные будут огромные. В центральном офисе довольны его работой и даже собираются вручить премию по итогам года на предстоящей рождественской вечеринке. Заказ Авроры Блэкстафф помог ему намного обставить других продавцов. Сумасшедшая старая калоша с замашками аристократки — все носится со своими никчемными пыльными книжонками! Он улыбнулся своему отражению в зеркале заднего вида и растопыренными пальцами провел по волосам. Надо будет съездить куда-нибудь с Патрисией отметить сделку. Он уже некоторое время планировал взять небольшой тайм-аут, провести пару дней без Сэди и родителей.

Слониха Сэди и Сушеные Сморчки. Так окрестила их Патрисия. У нее хорошо получалось придумывать прозвища. У нее многое хорошо получалось, особенно какие-нибудь гадости. Патрисия не дура, совсем не дура — просто так управляющей магазином подарков в центре города не становятся. (Арнольд познакомился с ней, когда из магазина обратились в его компанию, чтобы заменить витрину, которую от злости разбила кирпичом уволенная сотрудница.)

Они вместе полетят в Париж и уединятся в маленькой гостинице на берегу Сены. Ночной ветерок будет надувать муслиновые шторы, а снизу, из уличных кафе, будет доноситься аромат только что сваренного кофе. Патрисия в чем-нибудь черном и полупрозрачном, со множеством лямок. После они закажут завтрак в номер, Патрисия подаст ему кофе в постель. Представив, как подпрыгивают ее обнаженные маленькие груди, он расстегнул верхнюю пуговицу на воротнике.

Но самое замечательное, что они будут далеко от его вечно недовольных родителей и занудливой, похожей на репку женушки.

«Ах ты, старый проказник, — улыбнулся он своему отражению, — а у тебя еще есть порох в пороховницах…» Он взял газету и портфель с заднего сиденья и бодро направился по дорожке к дому.

Сэди была не в духе. Он понял это сразу же по тому, как она хлопала кухонными ящиками. В последнее время Сэди всегда была не в духе. Арнольд во всем винил ее раздавшуюся талию. Должно быть, нелегко живется, когда ты похожа на бурдюк, подумал он печально. Как ей не противно смотреть на себя в зеркало?

Она не обернулась поздороваться, когда он зашел в холл. Морис жаловался, что рыба никуда не годится, и отказывался ужинать. Сэди одновременно открывала банку с супом, готовила картофельное пюре и намазывала хлеб маслом. Арнольд поцеловал мать в щеку. Дейзи попросила его убрать старые цветы с подоконника: они портили ей вид на сад.