Шэрон Оуэнс - Чайная на Малберри-стрит

Это обстоятельство сыграло Дэниелу на руку: как говорится, не было счастья, да несчастье помогло. Он догадывался, что не оправдал ожиданий Пенни, но не знал, как поправить положение. Он был уверен, что жена в нем разочарована, но измениться было не в его силах. Слишком поздно. По ночам во снах ему являлась его мать Тереза. Она всегда смеялась — красивый рот, ярко-красная помада на губах. А потом как удар молнии: священник говорит ему, что мама исчезла неизвестно куда, и дает ему шиллинг. Потом — угрюмая тетя Кэтлин. Он был ей не нужен. Она кормила его черствым хлебом.

Часто он просыпался в холодном поту и потом всю ночь не мог заснуть. Даже когда Пенни умоляла рассказать, что его мучит, он только качал головой и уходил от ответа. Она спрашивала, на что он копит деньги. Но он не мог ей сказать. Он и сам не знал. Он знал только, что, когда был маленьким, тетя Кэтлин сказала, что Терезу сгубила расточительность.

Пенни, перестав гладить, подошла к серванту, взяла фотографию в серебряной рамке и поднесла поближе к глазам: здесь они вместе в день свадьбы. Счастливые улыбки на лицах. Дэниел в хорошем расположении духа и выглядит прекрасно, он был тогда очень загорелым. И сама Пенни светится от счастья. В тот день на ней была красивая шляпка с огромными цветами, вот она — через несколько минут ее сдует в море. На заднем плане Милли, как всегда с сигаретой, чуть-чуть не успела выйти из кадра. На ней розовое платье подружки невесты, которое никак не сочетается с ее волосами. Может, Пенни и Дэниел поженились слишком быстро и, может, Милли права?

— Ах, Дэниел, кто ты? Знала ли я тебя когда-нибудь? — горько произнесла она вслух.

Глава 13 Дорогой Николас, это Бренда!

19 марта 1999 г.

Дорогой Николас Кейдж!

Это Бренда. Бренда Браун из Белфаста.

Я подумала, что надо рассказать тебе, как прошла наша скромная выставка. Довольно неплохо. Бесплатное вино лилось рекой, и все напились так, что голова трещала. Вероятно, у одной из скульптур Тома Райли-Дансита тоже. Она таки треснула. Он пришел в бешенство, а мы умирали со смеху, пока он не видел. Сломанной, скульптура выглядела гораздо лучше. В любом случае он продал все свои чудовища, даже сломанные. Мне ничего продать не удалось. Во всем виновато мое скучное имя. Так мне кажется.

Все же выставка прошла недаром. Я получила милое письмо из одной галереи в Голуэе. Мне предложили выставить у них несколько картин, а потом, может быть, даже устроить мою персональную выставку, так что я собираюсь съездить туда, встретиться с владельцами. Хорошо будет уехать на несколько дней из Большой Коптилки, тем более сейчас, когда мои родители разводятся.

Они решили, что более подходящее время объявить нам о разводе, чем посреди воскресного обеда, трудно придумать. Причины, в сущности, никакой. Им, видите ли, стало скучно друг с другом. Вот что такое наши девяностые. Скучать никто не желает. Насколько я могу судить, им скучно друг с другом уже лет двадцать, но до сих пор никто ни о чем таком не заикался.

Сейчас я и вправду подумываю сменить имя. Как тебе нравится Эмили Фицуильям-Моррис, Анна Коннолли-Смит или Мэри Монтэгью-Скай?

Пожалуйста, пришли мне фотографию с автографом.

Я твоя преданная поклонница.

Искренне твоя,

Бренда Браун

Как только золотые чернила высохли, Бренда опустила письмо в почтовый ящик. Это третье письмо, которое она отослала Николасу Кейджу. Она представляла себе, как он открывает ее письма за завтраком возле бирюзового бассейна в Лос-Анджелесе. Он непременно должен заметить ее письма среди всех остальных. Привлекательные конверты будут выделяться на фоне обычной фанатской почты, которой его, должно быть, заваливают каждый день. Вот он сидит у бассейна, в темных очках и в рубашке с пестрым рисунком. Расстегнутой. Интересно, американцы едят тосты с джемом? Вообще едят тосты? Нет. Скорее всего оладьи с кленовым сиропом. Да, точно. На белой тарелке оладьи с сиропом, а рядом три красных письма с золотыми буквами на конверте. Отрадный образ. Можно будет использовать его на заднем плане следующей картины.

Глава 14 Кружки-подружки

Роза Томпсон, вздохнув, села передохнуть в комнатке позади цветочного магазина. Огромная пачка писем и извещений, несколько неоплаченных счетов. Из хороших новостей: еще полно работы с цветами. Нужно составить десять одинаковых строгих букетов для конференц-зала дорогой гостиницы и не забыть сделать оптовикам заказ на ближайшие месяцы. И после всего ей предстояло вернуться в дом, где она прожила четыре года вместе со своим мужем, Джоном, и забрать вещи. Там еще оставались ее платья, туфли, переросшее сырное дерево, африканский деревянный жираф и тридцать одна книга о том, как ухаживать за цветами и составлять букеты. Не такое уж большое состояние после четырех лет в городе.

Решено, сегодня после работы. Она, как последняя трусиха, вот уже три месяца откладывала это дело на потом. В обед нужно убрать все лишнее из багажника фургона, освободить место для вещей. Хорошо бы Джона не было дома. Мужчина он привлекательный, и ей вовсе не хотелось усложнять свое и без того сложное положение прощальным поцелуем, за которым, кто знает, может последовать что-нибудь еще. Им не по пути, и точка. Оставаться замужем за человеком только потому, что ты от него без ума? Глупо.

Она включила чайник и взяла из неразобранной почты первое письмо. Пора начать наводить порядок в делах.

В шесть часов она закрыла магазин и надела вязаный жакет. Дом всего в десяти минутах езды. Вечер выдался ясным, и она была довольна, что сегодня потрудилась на славу. На обратном пути можно будет зайти в чайную «У Малдуна» поужинать. Когда впереди показалась терраса времен Эдуарда II, ведущая прямо к дому (еще недавно их общему), настроение у нее было приподнятое. Правда, увидев, что сад без нее пришел в запустение, она расстроилась. Всего три месяца прошло, а сквозь зазоры на выложенной плиткой дорожке уже пробились сорняки. Газон давно пора подстричь. В живой изгороди застряли два пакетика из-под чипсов. А растения в висящих над дверью корзинах погибли — засохли и пожелтели, а корзины все крутились и крутились на ветру. Джону лень было поливать их, разозлилась она. И этого после того, как она с ног сбилась, чтобы найти растения, которые нужно поливать только раз в неделю. Все мысли о прощальном поцелуе разом улетучились. Ему наплевать на сад. Тяжело вздохнув, она открыла дверь, вошла и тихо прикрыла ее за собой.