Юлия Колесникова - Первый холодный день (СИ)

Пока Рэнд готовил завтрак брату, так как у него была уже такая практика с младшей сестрой, я пыталась одновременно развлекать малыша, и дозвониться к Карен, и сказать ей, что она сука и ненавижу ее, а потом позвонить отцу и тоже выкричится, что я не для этого приехала сюда. Но как назло у каждого был отключен телефон.

Некоторое время мной владело подозрение, что это заговор отца и Карен, чтобы таким образом сблизить меня с братом, но тогда для этого была выбрана плохая тактика. Но вскоре Рэнд развенчал мои подозрения.

— Твой отец звонил ночью, что не сможет приехать с утра, так как ночью им привезли срочную работу. И он сказал, что не сможет сидеть с малышом, а потом хочет с тобой куда-нибудь пойти. Карен начала кричать, что у нее были свои планы, и что она хотела пойти с подругами за покупками, а так же то, что Джонни тоже его сын. Дословно и всего не помню, но это основная масса.

Сумбурно выдал мне Рэнд. Как раз в это время я стояла, прислонившись к холодильнику, и жевала тост, наблюдая за тем, как Рэнд присев на корточки перед детским креслом, кормит моего брата. Когда я попробовала это сделать, то оказалась вся в каше, или чем-то там приготовленном Рэндом. Он же не только смог его уговорить кушать, но и оставался при этом чистым. Он выглядел таким смешным, когда разговаривал с Джонни, и вовсе не глупым, а наоборот каким-то притягательным. Хотя я начинала догадываться, что мне стоит перестать замечать подобные детали. Все начинало заходить опасно далеко, и Рэнд начинал мне нравиться. И не так как должен нравиться друг. Всю ночь мне снилось то, как Рэнд трогает меня и как приближает свое лицо ко мне, но все не целует. И это чувственное томление, до сих пор владело мной.

— Слушай, это мне снилось или ты действительно относил меня наверх?

— М-да, — я не увидела лица Рэнда, когда он говорил это. — Это было как раз после того как звонил твой отец. Меня разбудили крики Карен, и я решил спуститься на кухню за водой. А здесь ты — спишь. Думал, тебя мой смех разбудит. У тебя это уже стает привычкой, или со мной так весело, что ты засыпаешь?

— Ха, ха, — вяло отозвалась я, надеясь, что я так ничего не сказала, что могло бы меня, потом заставить краснеть. И Джонни на мой саркастический смех, вдруг залился своим, ярким и настоящим. Да, он уж точно мог смеяться, как ребенок, который не знал, что такое развод. Я все же улыбнулась на этот смех — он был таким невинным, и у него были почти такие же глаза как у меня — орехово-зеленые, а не такие как у нашего папы, тоже зеленые, но очень темные, что кажутся издалека карими.

— Бэр! — и снова голос Джонни прозвучал требовательно, когда он звал меня. Прям и не знаю, откуда у него такое рвение ко мне. Видела я его не так часто и редко брала на руки, но Джонни настойчиво тянул руки ко мне. Всегда! И все же я иногда не могла смотреть на него. Наверное, набралась от мамы. Он меня раздражал наверно тем, что внешне был больше похож на Карен.

— Говори — Блэр, — твердо сказал ему Рэнд. — Сделай так — лээээрр! — Рэнд вытащил свой язык и показывал малому, как тот должен говорить.

— Ты часом Марту Стюарт по вечерам не смотришь? — пропела елейно я, насмехаясь над ним, пытаясь тем самым скрыть свое волнение, которое у меня вызывал, как Джонни, так и сам Рэнд. Ну как так! Разве такие парни как Рэнд существуют? Хороший друг, вообще человек, красивый, спортсмен, умный, и при этом нормальный парень. Такие как он не должны вообще существовать. Хотя в то же время, он не делал ничего особенного, чего не мог среднестатистический парень — просто помогал людям, но и оставался сам собой. Примером этого было то, что он курит. Возможно, он и выпивал. Да, точно, летом на отдыхе я помнила, что он ходил с бутылкой пива. Тогда он, кажется, был даже одет во что-то иное, чем спортивные штаны. Как жаль что в то время, я не обращала на него внимания. Я его знала всю жизнь и считала не досягаемым. Он же был теперь просто Рэнд, и учил моего брата, как правильно выговаривать мое имя.

— Юмористка, — отозвался Рэнд, и вытащив Джонни из стульчика передал мне его на руки, со словами: — Тебе повезло что он вышел из того возраста, когда нужно подождать чтобы он срыгнул после еды.

Я скривилась, и на вытянутых руках посмотрела на брата, хотя это было сделать не так уж и легко, он был уже очень тяжелым. Обнимая его, я взяла со стола полотенце, и начала вытирать с его лица еду, а Джонни внимательно следил за моим лицом. К этому времени, Рэнд сходил куда-то наверх, и вернулся с градусником.

— Что-то не так? — разволновалась я, малыш не выглядел больным. Я снова посмотрела на брата, но как по мне, на его лице не было никаких признаков болезни. Хотя, что я это в этом понимала?

— Не знаю. Он плохо ест, и кажется у него горячий лоб, все время просит сока, и хочет на руки. Я ведь не врач, просто помню, как болела сестра. — лицо Рэнда было сосредоточенным, когда он смотрел на брата, что прижимался ко мне, явно ища утешения.

Мне ничего не оставалось делать, как наблюдать за тем, что Рэнд вставляет Джонни в ушко градусник. Братишка даже не дернулся, видимо процедура уже была ему хорошо знакома. Несколько мгновений и раздался писк устройства — и я с замиранием сердца заглянула через плечо Рэнда.

— Ну что?

— 37,5, это плохо, у него какая-то или инфекция или что-то там еще. Звони отцу!

— Уже звонила. — упавшим голос сказала я. Рэнд встревожено посмотрел на меня при этих словах. — У обоих отключен телефон, у моей мамы наверняка тоже. Что делать?

— Одевайся и вызывай такси, мы едем в больницу. Брата одень потеплее!

Рэнд как раз хотел бежать наверх, но я перехватила его, говоря, немного взвинчено:

— Да откуда я знаю, во что его одевать и как!

Рэнд, аккуратно взял мои руки в свои и спокойно сказал:

— Тогда пока я одеваюсь, возьми малыша с собой в комнату, и аккуратно поставь туда, откуда он не может упасть. И тоже одевайся. А я вернусь и возьму его и сам одену. Хорошо?

— Хорошо, — сглотнув, сказала я, на несколько мгновений пока говорил он, мной завладело спокойствие, и магнетические серо-синие глаза. Рэнд погладил меня по голове, и развернув подтолкнул к кухне.

Когда я не паниковала, было легче думать. Заграбастав в руки лепечущего Джонни, я пошла к себе в комнату. Одеваясь, я все время заглядывала, не свалился ли он с кровати, и теперь мне стало понятно, почему Рэнд посчитал его больным. Малыш явно капризничал, и не очень-то хотел куда-то ползать. Когда Рэнд заглянул в комнату, я уже полностью была одета и даже обута.

— Я постараюсь одеть его быстро. А ты вызывай машину.

Я лихорадочно листала записную книжку на столике возле телефона, пока не нашла номер такси. Через пять минут мы уже спускались вниз, и как хорошо, что когда-то отец заставил меня взять ключи от их дома, иначе пришлось бы просто оставить дверь открытой.