Юлия Колесникова - Первый холодный день (СИ)

— Я постараюсь одеть его быстро. А ты вызывай машину.

Я лихорадочно листала записную книжку на столике возле телефона, пока не нашла номер такси. Через пять минут мы уже спускались вниз, и как хорошо, что когда-то отец заставил меня взять ключи от их дома, иначе пришлось бы просто оставить дверь открытой.

И пока мы ехали, я все время смотрела на малыша, чтобы не пропустить тот, момент, когда ему станет хуже. А что если он очень серьезно болен? Что если он умрет? Неосознанно я молилась за него, боясь, что с братом что-то может случиться. А Рэнд в то время звонил по своему мобильному пытаясь дозвониться хоть к кому-то — к Карен или к отцу.

В больнице, прежде чем мы успели попасть к врачу, нас заставили заполнить кучу документов. Рэнд как уже знакомый совсем этим, еще дома сказал мне найти документы на брата. У меня было практически все что нужно, а документом что утверждал мою личность, был мой школьный проездной билет.

Как оказалось, все было не так плохо, как я успела нарисовать себе в такси. У брата просто было красное ухо, от незначительной инфекции. Ему укололи нужные лекарства, и чем-то помазали ухо. Пока я была у врача, Рэнд ожидал вместе со мной, и держал меня за руку, словно это я была больна. Но когда врач сказал что с братом все хорошо, оказалось, что поддержка Рэнда, как и его общая радость со мной, были значительными. Даже не знаю, как сдержалась от того, чтобы не броситься ему на шею.

За все в больнице я платила карточкой выданной отцом на экстренные случаи, но в такси Рэнд рассчитывался сам, не смотря на мои протесты.

К тому времени, как мы вернулись домой, возле дома стояла моя машина, и я даже не стала смотреть на то, что у нее новые шины, и так же авто Карен. Я вдруг снова ощутила злость, и гнев, когда поняла, что есть хоть кто-то, на кого это можно излить. Из такси я вылезала с воинственным лицом, держа Джонни так, как было удобно мне. Рэнд, расплатившись, поспешил за мной, твердо вышагивающей к дому. Он остановил меня, и довольно бесцеремонно.

— Блэр! Спокойнее, может, лучше отдашь мне брата?

Я послушно передала уже спящего Джонни в его руки, но не смогла успокоиться. Хотя старалась говорить тихо и четко, но при этом передавая Рэнду все свое негодование.

— Ты не понимаешь. Три недели назад у меня был день рождения и Карен, зная, что малыш болен все равно решила приехать, и конечно же они не смогли остаться, так как Джонни начал чувствовать себя плохо. И теперь в эти выходные. Я должна была побыть с отцом, одна, возможно в твоей компании, как с другом. Но без Джонни и без планов Карен. Но нет. Она так не могла. Разрушив нашу семью, она все еще не может успокоиться.

— Ты не должна думать именно так, — попытался образумить меня Рэнд. — Она ведь тоже ревнует. Пойми, возможно, она думает, что ты для него дороже, чем их общая семья.

— Конечно, ревнует, — согласилась я, говоря все более спокойнее, чтобы обмануть его доверие. Я видела, что Рэнд готов меня не пустить в дом, пока я не приду в себя. Но нет, хватит. Отец звонил мне и обещал эти выходные. И я поверила, как и во все остальные разы. — Но понимаешь у нее есть преимущество — она-то живет с ним. У меня есть лишь те крохи, что папа может урывать, и в каждое такое мгновение, Карен умудряется вмешаться. Я знаю, что ты не поймешь… прости что я тебя во все это впутала. Имеешь полное право уйти сейчас. Даже можешь взять машину, я доеду домой поездом или автобусом.

— Не говори со мной так, — предостерегающе сказал Рэнд, и я впервые услышала в его голосе не только обиду, но и подобие угрозы. — Я никуда без тебя не уеду. И не собираюсь бросать здесь, даже если не согласен с тобой. Просто если ты устроишь скандал, это не поможет тебе.

Я молчала, выжидающе смотря на Рэнда, и на то как промозглый ветер треплет его волосы и делает щеки и нос красным, но это никак не влияет на его красоту. Глаза Рэнда стали практически серыми, когда он понял, что я не отступлюсь.

— Давай собери свои вещи, и уедем уже? — предпринял он последнюю попытку.

— Я должна знать, что он выберет их, чтобы больше не приезжать сюда. — тихо сказала я, и мое сердце наполнилось еще большей решимостью. Несомненно, чтобы не случилось, мама будет этому рада. Зато она всегда меня ждет. Она одна и единственная, кому я нужна всегда.

Рэнд, пошел вперед, неся Джонни, сказав мне перед этим:

— Я уложу малыша в кроватку, чтобы он не проснулся.

— Если можешь, собери мои вещи и свои, думаю, мы тут не задержимся. И еще раз спасибо.

Мне стало вдруг так холодно. Но не просто в руки или в нос, нет. Словно все мое тело и душа и мысли похолодели, и заледенели. Я чувствовала, что надвигается что-то плохое. Что-то, возможно даже неотвратимое. Кто-то бы сказал, ну подумаешь, на тебя оставили малого, всего-то и делов, ну не провела выходные с отцом, только дело в том, что это было постоянно. Он вечно выбирал их, и никогда не выбирал мою сторону. Никогда. Так зачем он мне нужен? Его никогда нет, и его звонки по средам это отголоски того ужаса что были при разводе. Пора наконец разобраться со всем этим. Если бы мама знала, что этим закончится мой сегодняшний визит, она бы с огромным удовольствием приехала бы за мной, не желая пропустить такого случая, сказать бывшему, что он ужасный родитель, как для меня, так и для его второго ребенка. На миг я очень пожалела, что ее нет рядом. Зато со мной пока что был Рэнд.

Рэнд шагнул в дом, но я не спешила за ним. Я услышала, как Рэнд поздоровался и следом за тем встревоженный голос отца, который спрашивал где я, а за ним голос Карен, истеричный, когда она захотела взять Джонни, и спокойный Рэнда, когда он предложил отнести его спать. Его голос прозвучал до того жестко, что я цинично улыбнулась. Значит, все же Рэнд разделял мою неприязнь к мачехе? И все же пытался остановить.

Когда я зашла в дом, ко мне тут же кинулись оба — отец и Карен. Папа был встревожен, но Карен сделала огромную ошибку, он подскочила ко мне и начала трясти крича:

— Зачем ты его забрала из дому! Ты все делаешь мне назло! Ты нас с Джонни ненавидишь!!!

Я даже не успела ничего сказать, когда папа оторвал ее от меня, и удерживая так, что она не могла ко мне прикоснуться спросил:

— Где вы были, мы начали переживать.

Прислонившись к стенке, я поняла, что уже больше сюда не захочу приехать. Это точно. Никогда. Ничто не заставит меня вернуться в этот дом, по крайней мере, пока здесь живет Карен.

— Наверное, я была в больнице, потому что у Джонни воспаление уха и температура 37, 5, - как можно спокойней, сказала я, все еще пытаясь следовать совету Рэнда. Да. Возможно, в его словах есть доля правды — не стоит устраивать скандал, можно спокойно уехать домой, и потом по телефону все спокойно объяснить отцу. Но я уже знала, что момент взрыва подступает.