Танец нашего секрета - Алина Цебро
Его руки стягивают с меня лосины грубо, нетерпеливо, и я помогаю ему, приподнимая бедра. Остаюсь только в трусиках. Тонких и влажных. Он смотрит на мокрое пятно на ткани, и его дыхание становится рваным.
— Ты так хочешь меня, — говорит он, и это не вопрос. Его пальцы проводят по влажной ткани, надавливают.
— Райан, пожалуйста...
— Пожалуйста, что? — Его голос жесткий, требовательный. Он хочет услышать это. Хочет, чтобы я сказала.
— Трахни меня, — вижу, как его глаза темнеют еще больше.
Он стягивает трусики одним резким движением, ткань рвется. Я должна возмутиться, но вместо этого чувствую, как волна возбуждения прокатывается по телу. Его нетерпение, его потребность во мне — это опьяняет.
Райан целует мой живот, спускается ниже, но на этот раз в его движениях нет медлительности. Он раздвигает мои ноги широко, почти грубо, устраивается между ними. Его дыхание горячее на моей влажной коже.
— Хочу попробовать тебя, — говорит очень хрипло. — Хочу, чтобы ты кончила на моем языке.
Первое прикосновение его языка жесткое и требовательное. Он не изучает меня осторожно. Он берет то, что хочет. Лижет широкими движениями, затем концентрируется на клиторе, его язык быстрый и безжалостный. Я кричу, мои бедра дергаются, но его руки держат меня на месте, пальцы впиваются в кожу достаточно сильно, чтобы оставить синяки.
И мне это нравится. Нравится его сила, его контроль. Нравится, что он не обращается со мной, как с хрупкой куклой.
Он вводит два пальца сразу, резко, и я вскрикиваю от внезапного растяжения. Это почти слишком много, почти больно, но мое тело принимает его жадно. Его пальцы двигаются быстро, жестко, изгибаются и находят ту точку внутри, которая заставляет меня видеть звезды.
— Райан, — стону, и мой голос не похож на мой. — Боже, Райан, я...
— Кончай, — приказывает, и его рот снова на моем клиторе, сосет сильно.
Я взрываюсь. Оргазм накрывает меня волной, такой интенсивной, что я не могу дышать. Мое тело выгибается, бедра прижимаются к его лицу, и он не останавливается. Продолжает лизать, продолжает двигать пальцами, вытягивая из меня каждую каплю удовольствия, пока я не начинаю отстраняться, слишком чувствительная.
Только тогда он останавливается. Он выглядит диким, необузданным, и это самое сексуальное, что я когда-либо видела. Райан целует меня, и я чувствую свой вкус на его языке. Это грязно и интимно, и я хочу еще.
— Твоя очередь, — мои руки тянутся к его штанам.
Я стягиваю с него одежду быстро, нетерпеливо. Его член освобождается — твердый, толстый, головка влажная от предэякулята. Я обхватываю его рукой, сжимаю крепко, и он шипит сквозь зубы.
— Оливия, — предупреждает. — Если ты продолжишь, я кончу прямо сейчас.
— Тогда не надо, — говорю и отпускаю его. — Хочу почувствовать тебя внутри.
Он закрывает глаза, его челюсть напряжена. Я вижу, как он борется за контроль.
— Презерватив. Подожди секунду.
Он быстро встает, куда-то уходит. Я лежу на мате, мое тело все еще дрожит от оргазма, и смотрю на его спину. На то, как двигаются мышцы под кожей. На шрамы, которые рассказывают истории, которые я хочу узнать.
И понимаю, что влюбляюсь в него. Ещё. Мать. Мою. Сильнее. Вот же чёрт. Такое возможно?
Он возвращается с презервативом. Я беру его из его рук, разрываю упаковку. Надеваю на него медленно, наслаждаясь тем, как он закрывает глаза, как сжимает челюсть. Его член дергается в моей руке, и я провожу большим пальцем по головке, размазывая влагу.
— Ты убиваешь меня.
— Хорошо, — шепчу и ложусь обратно, раздвигая ноги. — Теперь трахни меня. По-настоящему. Не сдерживайся.
Что-то дикое вспыхивает в его глазах. Он ложится на меня, его вес приятный и подавляющий. Он входит одним резким толчком, заполняя меня полностью. Я вскрикиваю — это слишком быстро, слишком много. Растяжение граничит с болью, но это хорошая боль. Правильная.
Он замирает, давая мне время приспособиться, и я вижу усилие, которое это требует. Его руки дрожат, мышцы напряжены. Он хочет двигаться, хочет трахать меня жестко, но ждет.
— Двигайся. Пожалуйста, Райан, мне нужно...
Он начинает двигаться, и вся нежность исчезает. Его толчки жесткие, глубокие, безжалостные. Каждый раз, когда он входит, мат под нами сдвигается. Звук наших тел, соединяющихся снова и снова, непристойный и идеальный. Я стону с каждым движением, и он отвечает низким рычанием.
Его рот на моей шее, он кусает, сосет, оставляет следы.
— Сильнее, — выдыхаю, царапая его спину. — Райан, сильнее.
Он рычит и переворачивает нас одним движением. Теперь я сверху, и он входит еще глубже в этой позиции. Я вскрикиваю, мои руки упираются в его грудь.
— Езжай на мне, — приказывает. Его руки на моих бедрах, направляют меня. — Покажи мне, как сильно ты хочешь этого.
Я начинаю двигаться, медленно сначала, привыкая к углу. Потом быстрее. Я поднимаюсь и опускаюсь на него, беру то, что хочу. Его руки скользят вверх, сжимают мои груди, большие пальцы проводят по соскам. Он щипает их, крутит, и удовольствие смешивается с болью идеально.
— Вот так, — стонет, наблюдая, как я двигаюсь на нем. — Боже, Оливия, ты так прекрасна. Так чертовски прекрасна.
Я ускоряюсь, езжу на нем жестче, и вижу момент, когда он начинает терять контроль. Его руки возвращаются на мои бедра, пальцы впиваются в кожу, и он начинает толкаться вверх, встречая каждое мое движение.
Мы трахаемся жестко, отчаянно, и это больше не просто секс. Это разговор, который мы не можем вести словами. Это все эмоции, которые мы держали внутри, выливающиеся наружу. Боже мой. Я так сильно люблю этого мужчину, что… те разы, когда я была с другим, смываются такой волной, которая сносит их к чертям. Моя вселенная — Райан. И это большая и жирная точка.
Я чувствую, как снова нарастает напряжение. Это быстрее, чем в первый раз, острее. Райан чувствует то же самое. Одна его рука скользит между нашими телами, находит мой клитор, и его пальцы начинают рисовать быстрые круги.
— Кончай для меня, — говорит он хрипло. — Хочу почувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня. Хочу почувствовать, как ты теряешь контроль.
Его слова, его прикосновение, его член, заполняющий меня полностью — это слишком. Я кончаю с криком, мое тело сжимается вокруг него, пульсирует. Волны удовольствия накрывают меня, такие интенсивные, что я почти теряю сознание.
Он переворачивает нас снова, прижимает меня к мату,
