Танец нашего секрета - Алина Цебро
— Райан, — говорю я, и моё сердце предательски ускоряется.
Он выглядит уставшим, это видно… хотя и не портит его. Тёмные круги под глазами, волосы слегка растрёпаны. Но взгляд всё такой же пронзительный, читающий меня насквозь. Родной…
— Не знал, что ты проводишь групповые занятия, — продолжает он, входя внутрь. Его движения плавные, уверенные. — Марк выглядел впечатлённым.
Я скрещиваю руки на груди.
— Они спросили, можно ли присоединиться. Я не вижу причин отказывать.
— Не вижу причин отказывать, — повторяет он, и в его голосе звучит что-то, чего я не могу распознать. — Оливия Вейн, которая делится своими навыками с незнакомцами. Оливия Вейн, которая даёт пять. Кто ты и что ты сделала с ледяной королевой мафии Бестией?
Я чувствую, как внутри меня что-то сжимается.
— Я не знаю, — признаюсь я честно, и слова вырываются прежде, чем я успеваю их остановить. — Я не понимаю, хочу ли я, чтобы меня боялись, или... или мне больше нравится вот это.
Тишина повисает между нами. Райан смотрит на меня долгим взглядом, и я вижу, как в его глазах мелькает что-то мягкое. Понимание, может быть. И он снова меня читает. Снова использует техники, при которых хочется ему доверять. Из-за моих чувств или из-за того, что он психологией занимается? А занимается ли теперь? Ему это нравилось, я всё похерила?
— А что, если тебе не нужно выбирать? — говорит он наконец, делая шаг ближе. — Что, если ты можешь быть и тем, и другим? Сильной, когда нужно. Человечной, когда можешь.
Я смотрю на него, и в горле встаёт комок.
— Ты так не думал три года назад.
— Я думал, что знаю тебя. Думал, что понимаю, кто ты есть. Но я ошибался. Я видел только то, что ты мне показывала. А ты хотела показывать мне только хорошее. Но так не должно быть.
Он останавливается в метре от меня.
— Сейчас я вижу больше. И мне нравится то, что я вижу, как бы это не звучало.
Моё дыхание сбивается. Я не знаю, что сказать. Не знаю, как реагировать на эту версию Райана, которая говорит со мной так, словно я не разбила ему сердце. Словно между нами нет пропасти из лжи и боли.
— Я хотел попросить тебя кое о чём, — говорит он, и его голос становится более формальным. Профессиональным. Психолог Райан, а не Райан, который держал меня всю ночь в своих крепких объятиях. Но мой альтер эго не хочет переключаться, поэтому я остаюсь такой же растерянной, как и минуту до этого.
— О чём? — спрашиваю я настороженно.
— Научи меня, — говорит он. — Всему, что ты показывала им. Техникам, приёмам, метанию ножей. Я хочу уметь защищаться так, как учили вас в клане. Если придётся драться, надо знать какие твои соперники приёмы знают.
Он делает паузу. И добавляет тихо…
— Хочу уметь защитить тебя, если понадобится.
Последние слова ударяют меня сильнее любого физического удара. И вообще сильнее всего на свете. Я… просто…
— Ты... ты хочешь защищать меня? — повторяю я, не веря своим ушам.
— Да, — отвечает он без колебаний. — Несмотря ни на что. Несмотря на прошлое. Ты здесь, в моём доме, и пока ты здесь, я буду делать всё, чтобы ты была в безопасности.
Я смотрю на него, пытаясь найти ложь, манипуляцию, что угодно. Но всё, что я вижу, — это искренность. Только в доме? Пока я нужна ему для слива инфы? Пока нужна, чтобы пользоваться? Или вообще?
— Хорошо, — говорю я наконец, не решаясь задавать вопросы. — Я научу тебя.
Улыбка, которая появляется на его лице, крадёт у меня остатки воздуха из лёгких.
— Когда начнём?
Я оглядываю зал. Маты, мишени, снаряды. Всё готово.
— Прямо сейчас, — говорю я, снимая толстовку и оставаясь в спортивном топе. — Если ты готов.
Райан стягивает свою рубашку через голову, и я стараюсь не смотреть на его торс. Стараюсь не вспоминать, как когда-то знала каждый изгиб его тела. Да и сейчас знаю… Тренироваться с тем, кто тебя заводит… плохая идея.
— Всегда готов, — отвечает он, и в его голосе звучит вызов.
Я усмехаюсь.
— Посмотрим, скажешь ли ты то же самое через час.
Мы выходим на маты, и я чувствую, как адреналин начинает течь по венам. Это будет интересно. Ой, как интересно.
— Первое правило, — говорю я, становясь напротив него. — Забудь всё, что ты видел в фильмах. Реальная драка грязная, быстрая и болезненная. Бей или умри.
Райан кивает, его взгляд сфокусирован на мне. Улыбка превращается в усмешку, после моей последней фразы.
— Второе правило, — продолжаю я, не обращая внимания, — не жалей меня. Если ты будете держаться, ты не научишься ничему.
— Не собирался, — отвечает он теперь уже с лёгкой улыбкой.
Я показываю ему базовую стойку. Ноги на ширине плеч, вес распределён равномерно, руки подняты для защиты. Он это и так знает, но я по полной вливаюсь в роль учителя.
— Центр тяжести — это всё, — объясняю я, обходя его и корректируя положение его плеч. Ему это не надо, опять же. Но надо мне. Хочу дотронуться. — Если ты потеряешь баланс, ты проиграл.
Прикосновение к его коже обжигает мои пальцы, и я задерживаю на секунду дыхание.
— Теперь попробуй толкнуть меня, — говорю я, становясь перед ним.
Он колеблется.
— Толкни меня, Райан, — повторяю я твёрже.
Он толкает меня в плечо. Несильно, почти нежно.
Я закатываю глаза.
— Ещё раз. С силой.
На этот раз он толкает сильнее, и я едва качаюсь на месте.
— Видишь? — говорю я. — Правильная стойка делает тебя устойчивым. Теперь ты попробуй.
Я толкаю его, не особо сдерживаясь, и он делает шаг назад, пытаясь удержать равновесие.
— Слишком много веса на пятках, — комментирую я. — Перенеси на подушечки стоп.
Он корректирует позицию, и я толкаю снова. На этот раз он держится лучше.
— Хорошо, — говорю я. — Теперь удары.
Следующий час проходит в интенсивной работе. Я показываю ему, как правильно бить, как защищаться, как использовать вес противника против него самого. Райан оказывается быстрым учеником. Его психологическое образование помогает ему анализировать движения, предугадывать действия. Да и физическая сила не отстаёт. Он умеет драться, но техника отличается от моей.
Когда мы переходим к спаррингу, я чувствую, как между нами возникает какая-то особенная связь. Это танец, где каждый знает следующий шаг другого. Где тела двигаются в унисон, даже когда противостоят друг другу.
Я делаю выпад, он блокирует. Он атакует, я уклоняюсь. Мы кружим по мату, и я вижу, как в его глазах загорается азарт.
— Ты наслаждаешься этим, — говорю я, уворачиваясь от его
