Танец нашего секрета - Алина Цебро

— А ты нет? — отвечает он, и его губы изгибаются в улыбке.

Я наслаждаюсь этим больше, чем должна.

Я делаю подсечку, и он падает на мат, увлекая меня за собой. Мы оказываемся в опасной близости, его руки по обе стороны от моей головы, моё тело прижато к его.

Время замирает.

Я смотрю в его глаза, и всё, о чём я могу думать, — это как сильно я хочу закрыть это расстояние между нами. Как сильно я хочу почувствовать его губы на своих снова.

— Оливия, — шепчет он, и в его голосе столько эмоций, что у меня перехватывает дыхание.

Глава 25 "Страсть"

Знаю, что если Вы читаете эту книгу, то понимаете, что в ней есть описание постельных сцен. Но многие не любят такого поворота событий. К сожалению, а может к счастью, книгу пишу я. Поэтому тут они будут. Я предупреждаю, что жести не будет. Чего-то противного не будет. Поэтому читать эту главу Вам или нет, решать только Вам.

Я не хочу обидеть ничьи убеждения.

Спасибо)

Оливия

Я лежу на спине, мат под моей спиной влажный от пота. Райан надо мной — его руки упираются в пол по обе стороны от моей головы, мышцы рук напряжены. Я вижу, как вздымается его грудь, как блестит кожа в неярком свете спортзала.

— Оливия, — в его голосе что-то новое. Что-то сырое и уязвимое.

Я не отвечаю. Просто поднимаю руку и касаюсь его лица. Провожу пальцами по линии скулы, чувствую щетину под ладонью. Он закрывает глаза на секунду, будто мое прикосновение причиняет ему боль. Будто он ждал этого так долго, что не верит, что это происходит на самом деле. Да я тоже охренеть как не верю. Неужели… снова можно его касаться? Снова можно его чувствовать?

Когда он открывает их, я вижу вопрос. И страх. Страх, что я откажу, что отстранюсь, что скажу, что это ошибка.

— Ты бы поцеловала меня тогда, если бы не адреналин?

Я отвечаю не словами, просто притягиваю его к себе.

Поцелуй не похож ни на что, что я испытывала раньше. Честно. Даже с ним.

Он медленный, глубокий, почти отчаянный. Его губы твердые, настойчивые, но нежные. Мои. Родные. Я чувствую вкус соли на его коже, чувствую, как его дыхание смешивается с моим. Мои руки скользят по его спине, ощущая влажную ткань футболки, тепло тела под ней. Я хочу больше. Хочу всё. Если он не оттолкнёт меня… Господи, пожалуйста. Пусть он меня не оттолкнёт.

Он целует меня так, будто у нас есть вся вечность. Будто он хочет запомнить каждую деталь, например форму моих губ, то, как я тихо вздыхаю, когда его язык касается моего. Всё это у нас уже отобрали… я отобрала в прошлом. Поэтому понимаю его, есть что запоминать.

И в этом поцелуе я чувствую все то, что он никогда не говорил вслух. Все моменты, когда его прикосновения были чуть более нежными, чем требовалось. Вся боль, что мы причинили друг другу. Вся надежда, что эта боль сделала нас лишь сильнее. Вся вера в то, что мы сможем! Сможем друг друга спасти, и спастись друг в друге.

Его рука медленно скользит вверх по моему боку, останавливается у края майки. Он отрывается от моих губ, смотрит на меня.

— Скажи мне остановиться, — шепчет. — Скажи сейчас, потому что если мы продолжим... не смогу притворяться, что между нами ничего нет.

Мое сердце сжимается. Потому что я понимаю — он не просто хочет переспать со мной. Это больше. Намного больше. И я боюсь так же, как и он. Если с кем-то из нас что-то случится… мы не сможем жить в одиночку. Сейчас… сейчас есть шанс пережить, а потом его не будет. Как только я скажу, что согласна. Как только он притронется ко мне вновь… Мы больше не отпустим. Больше не будем врать друг другу. Маски будут сброшены, а белый флаг для наших врагов превратится в красный. Я должна буду быть за него. Всегда.

И это не такая большая цена, чтобы быть счастливой.

Только…

— Я не смогу заслужить твоего прощения из-за того, что не сказала тебе обо всём. Но я должна буду тебе рассказать кое-что ещё… И…

Райан кивает. Торопливо, нетерпимо… и вздыхает.

— Я много думал, и очень долго. И факт таков, что обида очень сильное чувство, оно пожирает тебя изнутри. И вся та боль, весь тот страх, вся та ненависть… Какой смысл в том, что я прав, если несчастен? Я отпустил, распотрошил себя, и увидел там свет. И та любовь, что была у меня к тебе никуда не делать. Она просто спряталась от той черноты, что ты создала. Теперь там есть и ненависть, и любовь одновременно.

— Я не хочу притворяться, — шепчу я и целую его снова, жестче, требовательнее. — Хочу, чтобы ты ненавидел меня так же сильно, как любишь. Хочу ощущать это чувство каждый день.

Что-то меняется в нем. Контроль, который он так тщательно держал, начинает трещать по швам. Он стягивает с меня майку одним резким движением, почти рвет ткань. Я не ношу бюстгальтер под спортивной одеждой, и на секунду он просто смотрит на меня. Его взгляд физически ощутим — горячий, голодный, благоговейный. Я чувствую, как твердеют соски под этим взглядом, как по коже бегут мурашки.

— Господи, Оливия, — в его голосе слышится такое восхищение, что я чувствую себя прекрасной. Не просто желанной, а вот прямо прекрасной. — Ты... ты невероятная.

Хочется смутиться, хочется… Но это же Райан. Лишь под его взглядом, я ощущаю весь спектр эмоций. И мне нравится снова это чувствовать.

Его рот на моей груди слишком горячий, влажный, жадный. Он целует, лижет, прикусывает сильнее, чем раньше. Достаточно сильно, чтобы оставить следы. Я выгибаюсь, запуская пальцы в его волосы, прижимая его ближе, требуя больше. Каждое прикосновение его языка отзывается пульсацией внизу живота, каждый укус заставляет меня стонать.

Я стягиваю с него футболку, и он помогает мне, на секунду отрываясь от моей груди. Мой живот покрыт шрамом, он видела его раньше? Должно быть да, он же меня спасал и переодевал. Но до этого момента, он не говорил об этом, не касался пего. Сейчас Райан проводит пальцами, медленно, нежно, и я вижу, как что-то меняется в его глазах.

— Откуда он?

— Я пыталась тебя спасти… Тогда...И это был единственный выход не умереть мне.

Без вранья.

Он издает звук, похожий на