Табу на любовь, или Девочка чемпиона - Алекса Гранд

Дарину до дверей дома. А на выходе у калитки сталкиваюсь с всклокоченным Лехой, буравящим меня яростным взглядом.

– Кажется, я просил тебя не приближаться к моей жене?

Глава 14

Дарина

Я останавливаюсь перед входом и отчего-то не могу пошевелиться. Рука примерзает к перилам, каблуки врастают в ступеньки, и я вся обращаюсь в слух.

Мужчины ведут диалог на повышенных тонах, и мне не стоит труда разобрать каждое их слово.

– Я предупреждал, чтобы ты не совался к моей жене, верно, малой? Так какого хрена ты здесь ошиваешься?

– Обороты сбавь, Отелло. Ты САМ притащил Дарину в «Кросс», САМ развязал драку, и, если бы не я, ее бы размазали по барной стойке раньше, чем ты бы моргнул.

Вздрагиваю. Думать о том, что могло произойти, не вмешайся Руслан, не хочется, но картинки все равно проносятся перед глазами пестрым калейдоскопом и вызывают новую волну паники. Не такую сильную, как прежде, но все равно неприятную.

– То есть ты хочешь сказать, что твое появление у Зимина – чистое совпадение?

– Естественно. Простая случайность.

Заключает Бекетов-младший, я же юркаю в дом, надеясь избежать беседы с мужем. Совсем не горю желанием обсуждать с ним прошедший вечер и попадать под град неудобных вопросов, ответов на которые нет у меня самой.

Торопливо облачаюсь в пижаму, ныряю в постель и прячу лицо в подушку. Алексей же поднимается к себе, гремит чем-то озлобленно и роняет что-то тяжелое. Выплевывает очередь из ругательств, после чего спускается вниз – в кухню или в свой кабинет. Не важно.

Меня же отпускают напряженность и треволнения, и я проваливаюсь в вязкий сон, в котором Руслан снова отвозит меня к озеру или пруду и поит мятным чаем из термоса. А я рисую нас с ним и улыбаюсь так счастливо, что болят уголки губ.

В общем, утро приносит с собой странное умиротворение и ослепительное солнце, пробивающееся сквозь зазор между шторами. И его, определенно, можно было назвать идеальным, если бы не сидящий в кухне за столиком недовольный муж.

– Кофе будешь? – предлагает, изгибая широкую бровь, а мне кажется, что я попала в другую реальность. Или он просто добавил в американо капельку яда. Одно из двух.

Вряд ли в нелюбимом супруге внезапно проснулся великодушный альтруист.

– Нет, спасибо.

Отказываюсь, хоть аромат свежесваренного напитка щекочет ноздри, и заливаю кипятком зеленый чай. Крохотные бутоны раскрываются в большие цветы под моим расфокусированным взглядом, тостер румянит ломтики хлеба, а молчаливая Геля заканчивает сервировать стол и испаряется, оставляя нас наедине.

Теперь Алексею больше нет нужды держать лицо, но он не спешит кричать и скандалить, чем нехило меня удивляет.

– Дариш, – непривычное ласковое прозвище врезается в барабанные перепонки и заставляет незаметно поморщиться. – У меня сейчас непростой период, и мне пригодится твоя поддержка. Открытие клуба я перенес на сегодняшний вечер, и мне нужно, чтобы ты излучала уверенность и сияла, как и полагается жене успешного мужчины.

Ухмыляюсь криво. Чересчур сильно стискиваю в руке ложку с черничным джемом и неслышно выдыхаю.

Ни слова про Руслана – уже хорошо. Все остальное можно пережить. И однообразную музыку, молотом бахающую по затылку. И разноцветные блики от стробоскопа. И чужое липкое внимание, оседающее толстым слоем на коже.

По крайней мере так я рассуждаю, когда на пару с Лешей позирую нанятому фотографу.

– Улыбайся.

Сквозь зубы цедит мне на ухо муж, сжимая пятерней предплечье, и я улыбаюсь. Источаю фальшивую радость, от которой желудок подпрыгивает едва не к горлу у меня самой.

Не хочу представлять, что подумает Руслан, когда увидит эти уродские снимки.

– Попробуй закуски.

Закончив с фотосессией у баннера, командует Алексей, и я подчиняюсь. Покорно иду делать контент для инсты и беру канапе на шпажке, озираясь по сторонам. Сегодня в «Лос-Анджелесе» чуть больше людей, чем вчера, но все равно куда меньше, чем в скандально известном «Кроссе». Не помогли ни деньги, вбуханные в рекламу, ни даже самый крутой пиарщик.

Не озвучиваю хмурому супругу мысли о грандиозном провале и терпеливо отбываю свой номер, чтобы спустя пару часов сослаться на лютую мигрень.

– Ты не волнуйся, я доберусь домой на такси. Ни о чем не парься.

Я убеждаю мужа, показательно давя пальцами на виски, и вскоре сливаюсь с изрядно надоевшей вечеринки. Прошу водителя остановиться на полпути и пересаживаюсь в другую машину – призывно мигающий фарами «Ягуар».

Салон агрессивной иномарки насквозь пропах духами Руслана. Терпкими, пряными. И я жадно их вдыхаю, напитываясь чужим запахом. С тихим вздохом облегчения стаскиваю с ног лакированные красные лодочки, достаю с заднего сиденья пакет с замшевыми балетками, просовываю руки в рукава принадлежащей Бекетову-младшему мастерки.

Парадоксально, но многое в его автомобиле появилось не так давно из-за меня. Запасная косметика в бардачке, чтобы поправлять потекший макияж. Пара резинок для волос в углублении рядом с коробкой передач. И пачка мятных леденцов там же.

Все это не слишком хорошо вяжется с брутальным мужчиной, виртуозно управляющим спорткаром, но Руслану все равно.

– Как все прошло на этот раз?

– Безудержное веселье, – хмыкаю ехидно и выразительно опускаю большой палец вниз. – Секунды считала, когда смогу оттуда слинять.

Говорю предельно искренне и не мигая смотрю на дорогу. Еще одна странность – мне спокойно, когда Бекетов сидит за рулем. Я не обливаюсь холодным потом, не хочу то и дело зажмуриться и не спешу испуганно вжаться лопатками в кресло. Мощную автофобию