Горечь и сладость любви - Наталия Николаевна Антонова

объявил их немцами.

Если сначала от воды немного веяло прохладой, то потом стало не просто тепло, а даже жарко. Вера расстегнула несколько пуговиц на плаще и сказала:

– Может быть, зимы в этом году не будет вовсе?

– Как это не будет? – не понял он.

– А так, осень и потом сразу весна.

– Нет, я так не хочу, – покачал головой Эдуард, – я люблю зиму, люблю писать зимние пейзажи.

– И юных девушек в беличьих шубках, – поддразнила его она.

– Почему именно в беличьих? – удивился он.

– Рыженькие девушки в рыженьких шубках.

– Я не люблю рыжих, – серьёзно ответил художник.

– Почему?

– Они бестии.

– Все?

Он кивнул. Вера рассмеялась. А Эдуард добавил:

– И шубы из белок мне не нравятся.

– Почему?

– Белок жалко! Подумай, сколько нужно убить этих милых зверюшек, чтобы сшить хотя бы одну шубу.

– Пожалуй, ты прав, я никогда об этом не задумывалась.

И тут он поцеловал её.

– Ты что! – зашипела Вера.

– Никто ничего не видел, – шепнул он ей на ухо.

– Просто здесь собрались приличные люди и сделали вид, что не замечают твоего вызывающего поведения.

– Так уж и вызывающего! – засмеялся Прилунин.

Вера сделала вид, что рассердилась, и стала смотреть на воду за бортом и на проплывающие мимо пейзажи.

– Летом нам с тобой непременно нужно побывать в заповеднике! – проговорил Эдуард.

– Да! – забыв о том, что она как бы сердится, с энтузиазмом отозвалась Вера. – Ты будешь писать, а я буду стоять рядом и смотреть, как на чистом холсте появляются горы, леса, небо.

– Моя Муза! – он приобнял её и нежно чмокнул в висок.

И Вера не стала возражать против этого сдержанного поцелуя, наоборот, склонила голову ему на плечо и закрыла глаза.

Спустя два часа трамвайчик вернулся к родному причалу. Путешественники гурьбой высыпали на набережную и оживлённо обменивались впечатлениями.

– Давай пообедаем здесь, – Эдуард взял её за руку и увлёк в сторону стоящего на пригорке ресторанчика. – А вечером выберемся в более престижное место.

Вера закусила губу и покачала головой.

– Ты что? – спросил он удивлённо.

– Я не хочу здесь обедать.

– Почему?

– Видишь, туда уже люди потянулись вереницей, давай лучше поднимемся наверх по пешеходной улице и попьём кофе в «Старой мельнице», а ужинать будем дома.

– Почему дома?

– Потому что я хорошо готовлю. И вообще не очень люблю есть в общепите, – призналась она.

– Где-где? – расхохотался он.

– Чего ты смеёшься?

– Просто забавно, что ты называешь общепитом дорогие рестораны.

– И вообще, – сказала Вера, – мы будем экономить деньги.

– Ты уверена?

– Угу.

– Но я не умею экономить.

– Ничего, я тебя научу. Я ведь главный бухгалтер.

– Да? Ты мне об этом раньше не говорила.

– А ты меня об этом не спрашивал.

– Знаешь, я начинаю тебя бояться.

– Не надо, не бойся, я добрая.

Они рассмеялись одновременно.

Вера не обманула Эдуарда. Она действительно приготовила шикарный ужин. Он хвалил её и не мог нахвалиться.

Уже ночью в постели она призналась ему, что вообще-то не любит готовить.

– Я тебе не верю, – сказал он.

– Не верить Вере? – задиристо спросила она. – Это какой-то нонсенс!

– Включи логику! – сказал он ей. – Если человек не любит готовить, то он делает это спустя рукава. А тому, что ты приготовила сегодня, может позавидовать шеф-повар любого ресторана!

– Ты преувеличиваешь мои кулинарные способности. Я на самом деле неплохо готовлю, мама научила. Она уверена, что уметь готовить должна каждая женщина.

– Позволю себе согласиться с будущей тёщей.

– Ты что, делаешь мне предложение? – фыркнула Вера.

– Пока нет, – серьёзно ответил он, – но держу эту мысль в уме. Так что ты там говорила про маму?

– Только то, что она научила меня хорошо готовить. Но я отлынивала от кухни при любом удобном случае.

– Выходит, что тебе готовит мама?

– Нет, вернее, чаще всего нет, так как мама здесь не живёт.

– Неужели ты держишь родительницу круглый год на даче?! – изобразил он возмущение.

– Нет, зимой родители живут в своей квартире.

– А это съёмная? – догадался он. И, притворно вздохнув, проговорил: – Ну и невесту я себе присмотрел, даже квартиры у неё нет.

– Квартира есть! Трёхкомнатная, с большой кухней и прихожей. Просто мне не хочется жить с родителями.

– А у меня своя квартира! Я живу в ней один, хотя она, конечно, не представляет собой ничего особенного. Примерно как твоя съёмная.

– Ну и ладно, – сказала Вера, обвивая его шею руками.

– Тогда, может, завтра переедем ко мне? – предложил он.

– Зачем?

– Один из нас вроде бы хотел экономить?

– Ямщик, не гони лошадей! – засмеялась она. – Давай не будем спешить.

– Давай, – согласился он, опрокидывая её на спину.

Вера кротко вздохнула и закрыла глаза.

Глава 11

Утром, накормив Эда завтраком, Вера ушла на работу. Перед уходом она спросила его:

– А ты не пойдёшь сегодня в парк?

– Нет. Я дам себе передышку, а потом поработаю в мастерской. Кстати, мне хотелось бы, чтобы ты на неё взглянула.

– Когда?

– Да хоть сейчас! – всем своим видом он демонстрировал готовность немедленно сорваться с места.

– Не сейчас, – покачала головой девушка, – ты прекрасно знаешь, что сейчас мне надо на работу.

– На работу так на работу, – он рухнул в кресло.

– Мастерскую оставим на выходные.

– Как скажешь, моя королева.

Вера наклонилась и чмокнула его в щёку. Эд хотел схватить её и усадить к себе на колени, но она увернулась и выскользнула из комнаты:

– Пока, пока!

– Пока, любимая, – он прислушался к звуку закрывшейся за ней двери.

Вера летела на всех парусах, не чуя под собой ног. Настроение у неё было великолепное! Илья Варнава, увидев её, вытаращил глаза. А она чуть ли не расцеловала охранника.

Увидев влетевшую в бухгалтерию Веру, Марина Аркадьевна и Ирина Матвеевна обменялись многозначительными взглядами, а Алёна Игнатова, поздоровавшись с главным бухгалтером, почему-то покраснела и уткнулась в монитор компьютера.

– Андрей Иванович меня не вызывал? – спросила Вера.

– Нет! – хором ответили «девочки». И все, не сговариваясь, углубились в работу.

Данилов не тревожил Веру до вечера и попросил зайти к нему в кабинет перед самым окончанием рабочего дня. Вера бросила взгляд на часы, висевшие на стене бухгалтерии, и поморщилась. Ей хотелось как можно скорее вернуться домой, к Эдуарду. Но ссориться с шефом она не собиралась. Вера испытала большое облегчение оттого, что Данилов задал ей всего пару вопросов и, прояснив волновавшие его рабочие моменты, не стал спрашивать о том, как она провела вчерашний день. Не спросил даже, как чувствуют себя Татьяна Васильевна и Матвей Семёнович. Обычно он не упускал случая поинтересоваться самочувствием родителей Веры.

И только покинув его кабинет,