Любовь с остановками (СИ) - Вознесенская Дарья

Я улыбаюсь, когда засыпаю. И встаю тоже с улыбкой и уверенностью, что все будет хорошо.

Вот только все… не очень хорошо.

Интерес к моей персоне превращается в смешки за спиной  со стороны сотрудниц и задумчивые и внимательные взгляды - со стороны сотрудников. Первые будто определились уже, что я не на своем месте - и долго там не устою. Вторые - что ко мне надо присмотреться повнимательней, что-то же нашел во мне Зимин.

И то, и другое одинаково противно.

Находятся и те, кто жаждет жарких подробностей. То ли по глупости, то ли рассчитывая на мою глупость, они напрямую спрашивают, как мне удалось захомутать всеобщего любимчика и через что пришлось ради этого пройти.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я держусь.

Но потом попадаю в кабинет к начальнику юридического отдела.

И строгая дама лет под пятьдесят, чье имя я не запомнила, брезгливо кривя губы, тычет мне в лицо бумажками, где четко, черным по белому написаны всякие страшные слова про субординацию и прочие внутренние положения.

И тогда только реально теряюсь.

Одно дело местные кумушки - это еще можно выдержать, мерзкая Валентина - это еще можно списать на ее ревность и мою неуверенность, но совсем другое, когда тебя чуть ли не обвиняют в домогательствах на рабочем месте.

Наверное, дама что-то видит по моему лицу, потому что в ее глазах мелькает неуверенность.

А я чувствую, что меня накрывает дикой злостью. Молча встаю и выхожу из большого светлого кабинета на девятнадцатом, бездумно иду в конец коридора, толкаю дверь на лестницу, а потом быстро-быстро бегу вниз, куда-то на свободу, на улицу, к нормальным людям, надеясь выдохнуть весь огонь и избавиться от желания расправиться с несколькими сотрудниками.

Но где-то на середине пути одна из ступенек решает остановить меня и делает это весьма жестоким способом.

Я цепляюсь каблуком, ломаю его и начинаю заваливаться. Группируюсь, больно ударяюсь коленкой, но хотя бы не падаю… А потом тихонько сползаю по стенке, не зная, плакать или смеяться. Потому что моя жизнь превратилась в какой-то гребаный роман.

И это уже не комплимент.

Моральная компенсация

Артем

Я открываю для себя удивительное правило.

Если не работать в выходные, придется отрабатывать.

В нашей семье все трудоголики, и это осознанный выбор. Конечно, можно делегировать до бесконечности, а самим попивать коктейли на райских островах, но реалии таковы, что когда ты хочешь развивать свою компанию - ты делаешь это сам. Когда хочешь увеличивать обороты - ты толкаешь колесо сам. Когда хочешь новые и удивительные проекты - ты сам отсматриваешь всё, ездишь, думаешь и заключаешь договора.

И да, я люблю свою работу… только в нее теперь ещё надо вписать в отношения с одной маленькой страстной карамелькой. И это тоже оказывается для меня новый опыт. Как и придумывать необычные свидания - все таки мои жены присутствовали на более ранних этапах, а любовницы курсировали между ужинами и кроватью. Удивляли, скорее, они меня и не сказать что приятно.

Зато этот опыт и предвкушение, как я отвоюю нам время и отведу Свету на пару интересных мероприятий, а потом обязательно уеду с ней загород в свой дом - и даже никого не позову, сам буду наслаждаться - дарит совершенно новые эмоции.

Я возвращаюсь в офис ближе к обеду, намереваясь подняться  в кабинет, решить самые важные вопросы, а потом вырвать Свету из объятий компьютерных проводов и отчетов и сводить её в ресторан.

И, в общем-то, не отступаюсь от своего плана. С важным видом усаживаюсь в начальственное кресло и выслушиваю краткую сводку новостей от Катерины, тут же отметая то, что считаю несущественным, выдаю ЦУ на ближайшие несколько часов и высказываю пожелание освободить мне как можно больше вечеров на этой неделе.

И уже достаю телефон, чтобы позвонить карамельке, как слышу неожиданное:

- Артем Витальевич… позволите личный вопрос?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я удивленно поднимаю голову. Это точно моя Катерина? Которая все «личное» держит в ядерном чемоданчике?

- Что такое?

- Светлана Разнина. У вас с ней что-то…что-то?

Деликатная какая.

Я напрягаюсь. Не потому, что у нас что-то и правда есть или что это стало известно помощнице - я и предполагал подобное - но потому что тон у Катерины довольно неоднозначный.

- Есть причина… для этого вопроса?

- Есть.

Сканирует меня взглядом, а потом удовлетворенно кивает.

- По офису ходят разговоры - ну вы понимаете, вы с братьями вообще любимый повод для разговоров. А вот Светланой в этих разговорах…. не всегда восхищаются.

Мы оба вздрагиваем от хруста и смотрим на переломившуюся в моих руках ручку. Кажется, она была дорогая.

- Насколько… не восхищаются? - спрашиваю максимально спокойно.

- Порой намного.

- А Света?

- Молодец.

Молодец? От моей помощницы даже мне с Савелием и Тохой такое звание сложно получить.

Кивком отпускаю её и набираю Светлану. Она не берет трубку. Забыла где-то телефон? Тогда прошу соединить меня с Еленой Марковной и получаю довольно настороженный ответ, что Светлану пригласили зачем-то к юристам.

Бл…ь.

Что здесь творится? Мне казалось, что у нас замечательный коллектив, в котором мы выстроили максимально здоровые отношения… значит мне придется пересмотреть собственное мнение.

Следующий на очереди СБ-шник. С ним я говорю мягко-мягко. Настолько мягко, что спустя полторы минуты мне сообщают, что «госпожа Разнина покинула юридический отдел». И, судя по камерам, зачем-то отправилась на лестницу.

На лестнице я ее и нахожу. Сидящей на ступеньке и мрачно глядящей на туфлю со сломанным каблуком.

- Как ты… - начинает недоуменно карамелька, но я, перепрыгнув через несколько ступеней, поднимаю её, притягиваю к себе и бурчу.

- Ты почему не позвонила мне? Не рассказала?

- Бабам - бабское, - вздыхает, - Пережить можно…

- И? Пережила?

- Ну, в процессе. Не учла силу их любви к тебе и зависти к таким вот вещам. Ты чего зишься?

- Потому что это я упустил. Полагал, на работу люди ходят работать…

- Работать тоже, - уверяет, - А как ты…

- Катерина. И теперь я хочу поименный список…

- Эй, - легонько стучит меня по плечу и улыбается, - Не смей. Ты же не будешь штрафовать или увольнять тех, кто косо на меня смотрел.

- Буду.

- Нет, - она уже улыбается, - Пойми, большинство здесь привыкло, что ты принадлежишь… компании. И тут кровиночка девку чужую притащила - обидно ведь.

- Ты их еще оправдываешь?

- Я не хочу раздувать конфликт, - говорит твердо, - Ты не представляешь, что творилось или говорилось в самолетах - там за несколько часов полета можно было пережить все жизненные драмы. И здесь… Несколько самых озабоченных девиц попытались сделать так, чтобы новенькая чувствовала себя паршиво, и наплели всякую чушь. Но накал страстей скоро сам пойдет на спад, вот увидишь. Уверена, через неделю займутся кем-то другим.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- А ты знаешь, кто эти девицы? - я все не могу успокоиться.

- Бабам - бабское, - отрезает.

Я все равно узнаю.

Потому киваю. И помогаю карамельке добраться до лифта, вызываю машину и прошу водителя отвезти Свету домой. И заказываю кучу всяких вкуснях в ресторане на доставку. А на сопротивление говорю:

- Ты обязана.

- С-с чего это?

- Вот ты кого видишь перед собой?

- Э-м… Артема?

- А еще?

- Мужчину?

- Блин, а генерального директора компании не видишь? Ладно, что уж я, нашел о чем спрашивать после такого…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Ну хорошо, - девушка начинает хихикать. - Генеральный директор…

- Уставший, - бурчу.

- Уставший, - кивает.

- Которому надо отдохнуть.

- Ну да.