Любовь с остановками (СИ) - Вознесенская Дарья

Следующий же час  бесцельно шатаюсь по квартире.

А потом понимаю, что жутко соскучилась. Прислушиваюсь, как он там шуршит в кабинете бумагами, варю кофе - исполинская кофемашина в ретро-стиле занимает почетное место на кухне  - и, надев вместо его рубашки, которая стала мне уже родной, небольшой фартучек на голое тело, приоткрываю дверь к нему в кабинет.

- Кофе? - спрашиваю голосом актрисы, пришедшей на порно-кастинг.

- Отличная идея, я как раз заканчива… - поднимает голову от документов Артем.

Он действительно закончил. И кончил. И кофе мы попили тоже.

Немного позже.

Но в воскресенье днем я понимаю, что больше не могу - мне нужен перерыв от этого ощущения тотального удовольствия. Глотнуть воздуха, чтобы потом снова нырнуть на глубину. И почти умоляю:

- Надо заняться чем-то другим, а то завтра, вместо работы, я отправлюсь в клуб анонимных нимфоманок.

Артем хмыкает и проводит пальцами по моей обнаженной спине:

- Какую другую позу мы еще не пробовали?

- Маньяк, - качаю головой.

- Но согласись, приятный в общении маньяк?

Смеюсь.

Мы какое-то время вяло перебираем все московские воскресные возможности, и оба приходим к выводу, что, несмотря на почти двухсуточную активность, заняться спортом не мешает - мы оба не были в фитнес-клубе уже неделю. Правда выявляется и проблема -  форма-то у меня-то есть с собой, а вот что касается повседневной одежды…

Артем ныряет в недра огромной и полупустой гардеробной - каждый раз, проходя мимо нее, я старательно не думаю, что места там хватит на двоих - и приносит мне чистые женские джинсы и новую футболку.

И прежде чем я начинаю шипеть, притягивает  и чмокает в нос.

- Это от моей сестры осталось, еще с тех пор, когда она была еще не обременена семейными обстоятельствами.

- Ладно, живи, - бурчу. И надеваю почти пришедшуюся впору одежду.

Артем - тоже в джинсах и футболке - выглядит чуть ли не моим ровесником. Я понимаю, что у нас большая разница в возрасте, да и в положении - не в смысле даже богатства,  а знаний, возможностей и того, что мы делаем, - но ни разу за все время нашего общения я её не чувствую.

Мы просто мужчина и женщина - а остальное в моей голове. И то не частно.

А, еще в голове администратора.

Потому как высокая и губастая деваха скользит по мне взглядом, не заметив, зато при виде Артема вспыхивает, как рождественская лампочка, и начинает тараторить, рассказывая о новинках - от меню кафе до массажа голыми сиськами… тьфу, просто массажа.

Мне смешно, а вот Зимин ощутимо напрягается. И прерывает её таким голосом, что всем сразу понятно - перед вами владелец заводов, газет и пароходов:

- Вы бы лучше объяснили мне, почему моей женщине не был предложен достойный абонемент, а выдали какой-то стандартный пакет? Или у вас слишком много вип-клиентов? Тогда мне и моей компании следует поискать другой клуб?

Губы затыкаются и начинают двигаться в мою сторону. С таким же усердием.

Я хочу возразить - как-то не готова я к таким дорогим подаркам - но когда вижу предупреждающий взгляд Зимина, зтоже аставляю себя заткнуться.

- Так правильно, понимаешь? - говорит он мне тихонько, когда выполнив все формальности, мы отходим.

Внутри делается тепло и щекотно.

Так что я оказываюсь едва ли не единственной владелицей отдельной раздевалки, где гораздо меньше кабинок и больше всяких нужных штук, включая фены, крема для тела и сауну, а потом с видом королевы - в старых трениках - получаю своего персонального раба в тренажерном зале, который, произведя все замеры, радостно заявляет, что знает что со мной делать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Его энтузиазм меня несколько беспокоит, но потом я расслабляюсь - ну классно ведь, что не надо ни считать подходы, ни думать, какие веса выставить или куда перейти дальше - симпатичный молодой качок уже давно все за тебя придумал.

- Присели! Так, аккуратненько, чуть отставили… хм, ягодицы, поднимаемся-я…

Я ловлю смеющийся взгляд Зимина и закатываю глаза.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он все чаще выбирает тренажеры напротив и только когда я замечаю, как он смотрит на мой откляченный зад понимаю  почему. А когда, проходя мимо, вдруг наклоняется и шепчет: «Как ты думаешь, если трахнуть тебя между упражнениями, это сильно повлияет на успех твоей тренировки?» понимание перерастает в уверенность.

Но я держусь, хотя внизу все становится влажно.

Мне настолько кайфово - от этого дня, от Артема, от тренажеров даже и ощущения своего тела… во всех местах - я настолько чувствую себя живой и полной энергии, что принимаю предложение еще и поплавать.

Я по-честному хорошо плаваю.

Потому мы с блондином соревнуемся… ну, до тех пор, пока меня кое-кто не утаскивает за ногу под воду, а чтобы я не захлебнулась, там под водой и целует. И на мое возмущение, когда я выныриваю и отфыркиваясь, невозмутимо заявляет, что всего лишь тренирует меня на случай всемирного потопа.

Какое-то время мы барахтаемся и дурачимся, стараясь оставаться в рамках приличий - все-таки общественное место - и, наконец, вылезаем из воды.

И замираем.

Напротив нас, с широко распахнутыми глазами, стоит темноволосая девица, которую я смутно помню по офису.

А после того, как она произносит:

- З-здравствуйте, Артем Витальевич… - последние сомнения в том, что тайна перестала быть тайной, отпадают.

Зимин спокойно здоровается и подталкивает меня к душевым:

- Встретимся в кафе.

А я едва передвигаю ногами под пронзительным взглядом сотрудницы «Форса» и собираюсь так быстро, будто опаздываю на рейс.

- Эй, ты чего такая напряженная?

Артем с удовольствием нарезает стейк и хрустит салатом, а у меня кусок в горло не лезет.

- Она же всем…

- Ну, наверное, - беспечно пожимает он плечами. - Но я и не собирался прятаться по углам. Или ты… стесняешься меня?

Подмигивает.

Может зря я себя накручиваю? И ничего такого ужасного в происходящем нет?

Я выдыхаю, расслабляюсь и тоже приступаю к еде.

Но когда засыпаю тем вечером в его объятиях - никуда меня Зимин не отпускает от себя - не могу не попросить мысленно у мироздания, чтобы оно помогло избежать больших проблем.

Офисные войны

Света

Артем волосы назад Зимин завозит меня в понедельник на работу и уезжает на встречу, а я, настороженно оглядываясь, пробираюсь в свой кабинет.

Нет, я его не стесняюсь.

Да, мы взрослые люди.

Нет, я не верю, что мне наденут мешок на голову и будут пытать острыми ярко-накрашенными коготками.

И да, меня беспокоит реакция окружающих. Я хочу работать в дружелюбной атмосфере и не хочу, чтобы на меня делали ставки - сколько я продержусь.

Но то, что процесс уже не остановить, я понимаю, когда выбираюсь за чаем в комнату отдыха. Находящаяся там компания девиц и затесавшегося среди них парня замолкает при моем появлении и ввинчивается взглядами. Я киваю в знак приветствия - всего лишь дань вежливости - и, надеюсь, спокойно прохожу к чайной станции.

В полной тишине ложечка звякает о кружку как-то очень громко. Интересно, если я резко повернусь и скажу им «Бу!», кто-нибудь вскрикнет?

Беру свой чай и выхожу, и только за пределами комнаты выдыхаю.

Дальше - просто стараюсь дышать.

Спустя несколько часов в наш кабинет кто только не заходит «по делу», в надежде  вживую рассмотреть «блондинку в жутких розочках»  - или как они обо мне говорят.

Я веселюсь. Потом  - напрягаюсь. Потом - начинаю злиться, тем более что мои коллеги тоже не остаются в стороне. Оплотом  адекватности в этом море то ли зависти, то ли безумия оказывается, как ни странно, крокодилица. С ней-то мы и работаем, а остальным, похоже, делать нечего - и они таскаются и таскаются по надуманным поводам, а когда я выхожу, чтобы отнести документы, следят за мной горящими глазами, будто надеясь стать свидетелями какого-нибудь эпохального события.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})