С любовью, Лола (СИ) - Март Амалия

— Ну и зачем этот концерт, Дим?

— О, Нина, — тяжело вздохнул он, опускаясь в кресло. — Ей будет лучше в этом треклятом Лондоне. Я не смогу долго держать его вдали…

Будучи женщиной неглупой, она сразу поняла о ком речь.

— Ты расскажешь мне, что произошло? — присаживаясь рядом, она взяла его за руку.

Он молчал несколько минут, а затем:

— Мне понадобились документы по ДиКо́нтакт, ты помнишь, там пришли правки в последний момент. Ростовский был в отъезде, но сказал, что они у него на столе. Его секретаря на месте не было, я вошёл в кабинет, чтобы самому их забрать. Но на столе их не было. Я стал открывать ящики, в одном из них, среди бумаг была фотография… — Штерн тяжело провел рукой по глазам, словно очищая их от пыли. Его голос был низким, болезненным. — Ей там всего 17, Нина! Что же он сделал с моей девочкой?

Глаза мужчины были полны боли. Она догадывалась, конечно, догадывалась, что за история связывает Вадима Александровича и Олю. Но…

— Почему ты решил, что что-то было? Ведь может быть сотни объяснений, откуда фотография Оли в его ящике!

— Они целовались! — яростно выкрикнул отец и отведя взгляд, уже спокойно добавил. — Все прозрачно, когда полуобнаженная девушка улыбается в объятиях мужчины, целующего ее. — Снова молчание. — Я хотел убить его. Растерзать. Вырвать его руки, что посмели дотронуться до невинной девчонки. Но не смог сделать и шага. Дальше ты знаешь, что произошло. Хорошо, что дверь была не закрыта и меня увидели, иначе до больницы я бы не дотянул.

— Боже…Ты думаешь, он…думаешь, они?..

— Я до сих пор не знаю, как далеко все зашло, и как долго продолжалось. Но, боже мой, на фотографии она выглядела такой счастливой. А потом она резко захотела уехать в Лондон, ты помнишь, я рассказывал. А немногим позже у Ростовского родился ребенок. Черт! Он женат, отец, как он мог, как мог соблазниться чужим ребенком?!

— Ей было почти восемнадцать, не такой уж ребенок… — начала было женщина, но увидев искаженное лицо мужчины, изменила вектор разговора. — И мы все еще не знаем, было ли там что-то большее, чем просто эта фотография. — Пыталась сохранять хладнокровие Нина.

— О, я узнаю. Я вытрясу из этого ничтожества все! Но сначала, Оля должна уехать. Я должен ее защитить. Не могу поверить, что все это происходило у меня под носом, а я, слепой дурак, ничего не замечал! Он же был мне не просто замом, — другом! Я хорошо знал его жену, детей, я не боялся приглашать его в свой дом. А он. за моей спиной…

Знаешь, я все надеюсь, что Оля встретит хорошего человека, выйдет за него замуж, у нее появятся дети, и тогда, Ростовский не сможет добраться до нее. А пока она слишком не защищена, и я боюсь, что если они встретятся, повторится история…

Звонок в дверь прервал тягостный разговор. Верная секретарша, перешедшая в статус верной подруги Штерна, ушла открывать. Спустя несколько минут она вернулась с загадочным выражением лица, села напротив, и задумчиво произнесла:

— Возможно, нам не придется этого долго ждать.

Глава 31

Чемодан — это не просто хранилище вещей. Чемодан — это вместилище событий, эмоций, воспоминаний. Складывая любимое платье, мы загружаем и не менее драгоценные минуты с любимым, который, возможно, его с нас снимал. Затем кеды — хранители всех дорог, что мы преодолели. И халат — "подарок" от отеля, который тот и не думал дарить. Но сколько потом будет памяти…

Лола собиралась быстро. С собой она привезла совсем мало вещей, а то, что она приобрела здесь ей больше не понадобится. Как и те воспоминания, которые они в себе хранят. Горничные обрадуются, увидев "улов" от незадачливой постоялицы. Что ж, пусть хоть кому-то они принесут счастье.

Билеты и паспорта в сумку. На себе — джинсы и свитер, ведь сентябрь стучит в окно. Будильник на четыре. Такси на полпятого. Позвонить Инне, попрощаться.

Стук в дверь прервал ход ее мыслей. Все еще пребывая в думах о предстоящем полете, Лола открыла дверь и удивлённо распахнула глаза.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ну и куда ты собралась? — хмуро, с претензией, спросил Марк, и отодвинув девушку в сторону, вошёл в номер. — Уже и чемодан собрала. Круто! А что, со мной попрощаться слабо было? Просто отключила телефон, и прощай, короткий, ни к чему не обязывающий роман?

— Так попрощались вчера. — Тихо сказала Лола прислонившись к стене и скрещивая руки на груди. На мужчину она старалась не смотреть.

— Ничего мы не прощались! — повысил голос Марк и стал нервно расхаживать по номеру. — Я даже передать тебе не могу, в каком бешенстве я ехал за рулём! Ты понимаешь, что я думал, с тобой что-то случилось! — он остановился, смотря на девушку с укором. — У тебя был выключен телефон. Я поехал к тебе домой, а там мне говорят, что ты поехала собирать чемодан. Очень по-взрослому, Лола. Очень по-взрослому!

— Ты был у меня дома? Только не говори, что ты сказал отцу… — девушка закатила глаза, прижав ладонь к лицу.

— Нет, мне открыла Нина Витальевна, она и сообщила. Так что, тебе больше нечего мне сказать? Тебя беспокоит только, узнает ли отец? — уперев одну руку в стену рядом с Лолой, спросил Марк.

— Что ты хочешь услышать? — твердо произнесла Лола. — Шлюха едет домой.

— Что? — опешил мужчина. — Что ты несёшь?

— Это не мои слова, твои…

— Я… Черт!

Кадры вчерашнего вечера начали всплывать в сумбурном потоке. В основном эмоции — гнев, ярость, желание. Так это был не сон — Лола в машине, в расстройстве. Что, черт возьми, он наговорил ей? Марк отошел от нее и сел на кровать.

— Я почти ничего не помню, налакался вчера как скот. Может объяснишь мне нормально, что я такого сделал, что ты решила бежать в свою Англию?

Марк выглядел очень трогательно, сидя на кровати, с опущенными плечами и просьбой во взгляде. Лола мысленно дала себе обещание говорить не эмоциями, а фактами, как взрослый человек и выложила ему все, что вчера произошло.

С минуту мужчина молчал. А затем подскочил к ней, сжал в своих объятиях и горячо зашептал ей в волосы:

— Прости меня, прости. Пожалуйста, не уезжай. Останься, Лола. Останься!

Немного отстранившись от нее, он взглянул в светло-голубые, словно воды карибского моря, глаза и попросил еще раз:

— Останься со мной, Лола. Я…ты очень нравишься мне. Я хочу изменить условия нашего соглашения! Хочу, чтобы все знали, что мы вместе. Хочу познакомить тебя с сестрой. Хочу проводить все вечера с тобой, даже если это будет тупое валяние на диване перед очередным сериалом! Мне понравилось, ясно? — Марк все это время не сводил глаз с девушки, мечтая увидеть в ее взгляде положительный ответ. — Хочу быть уверен, что ты не убежишь, при первом же недоразумении… Останься, Лола, и давай попробуем сделать все серьезным.

Девушка дрожала в руках мужчины. Она не знала правильного ответа. Умоляющие глаза Марка, только что открывшимся перед ней, тронули ее душу. Заставили задуматься. Завертелись шестеренки "что, если…". Лондон это безопасно. Там спокойно, размеренно и надёжно. А что ждет ее здесь, с этим человеком, всего пару недель назад утверждавшим, что не заводит отношений?

Все еще не зная ответ на свой вопрос, Лола немного приподнялась и дотронулась до губ мужчины в легком поцелуе. Мгновение спустя Марк жадно ответил ей, направляя, ускоряя темп, желая завладеть, заставить передумать, остаться. Лола позволяла ему это.

Она позволила снять с себя свитер, стянуть джинсы и уложить себя на кровать. Она позволила себе отвечать на его ласки, водить руками по его телу, словно запоминая, и шептать как ей хорошо. Она позволила разуму отключиться, не думать в эти минуты ни о чем, кроме огромного наслаждения, накатившего на нее волна за волной. Она позволила Марку заснуть, тесно сжимая ее в своих объятиях. Она позволила.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Утром Марк проснулся один.

***

А узнать, что будет дальше, вы сможете уже во вторник. Не пропустите новые главы!

И спасибо тем, кто не забывает писать о своих впечатления в комментариях, ставить звёздочки и репостить, для нас с Музом это лучшая награда