Шэрон Нейлор - Это не моя свадьба (но я здесь главная)

Я сделала несколько шагов вперед и приблизилась к алтарю. Глаза постепенно привыкли к полумраку и уже различали силуэт Кика, который сидел, склонив голову в молитве. Мешать ему я не хотела и поэтому принялась рассматривать золотые узоры на потолке, выглядевшие при свечах совсем не так, как при свете дня во время нашей экскурсии. Золото ловило каждое мерцание огня и отбрасывало мне его отсвет.

— Я освобожусь через минуту, — негромко сказал он, и я воздержалась от привычного «не беспокойтесь, у нас куча времени». Нарушать тишину звуком голоса казалось неуместным. Здесь было прекрасно. Настоящее убежище от мира, суеты, шума, беспокойства. Ничто плохое, злое сюда не допускалось, а значит, и следов своих оставить здесь не могло. Удивительно, что в помещении удалось достичь того же полного умиротворения, что и в лесу или на вершине горы, на берегу в утренний час, на холме в парке или у Гудзона, там, куда я приходила подумать.

— Вы не молитесь? — Кик поднялся. Свет выхватил из темноты только одну сторону лица, другая осталась в тени.

Можно было бы сказать что-то такое, что понравилось бы клиенту, но притворяться, изображать то, чего нет, ради интересов бизнеса не в моих правилах.

— Моя вера не подпадает ни под одну из существующих категорий, поэтому я молюсь на открытом воздухе.

— А… — Кик кивнул, воздержавшись от расспросов и став таким образом первым, кто проявил подлинное уважение к моей вере. Все прочие обычно требовали дать определение. Он ни о чем не спросил. Не потому что ему было наплевать, а потому что он чувствовал то же самое и понимал меня. Есть вещи, о которых другому спрашивать или знать не полагается. — Вы, наверно, удивлены, что я провожу здесь так много времени.

Я не стала отвечать. Понадобилось бы слишком много слов, чтобы проследить изменение моего представления о нем: от самоуверенного придурка к нравственно сознательной знаменитости и, наконец, духовно развитой личности.

— Без этого я бы не был самим собой, — добавил Кик.

Я кивнула, прекрасно понимая, что он имеет в виду и как устроен его мир.

— Чтобы двигаться вперед, я каждый день предлагаю свою душу на продажу, — продолжал Кик. — Приходя сюда, я возвращаюсь к тому единственному, что недосягаемо для них. Здесь лучше думается, и решения принимаются более правильные.

— Понимаю. — Я опустилась рядом с ним на мягкую скамью. Мы сидели вместе, но смотрели не друг на друга, а на горящие на алтаре свечи. — Мне всегда помогает река. Я никогда не принимаю важных решений, не сходив сначала к воде.

Некоторое время мы молчали, но молчание не давило, и в нем определенно не было той неловкости, что ощущается, когда остаешься вдруг наедине с человеком, к которому тебя тянет, хотя сама ситуация и складывалась именно таким образом: я оказалась наедине с тем, кого журнал «Пипл» назвал Самым Сексуальным Из Всех Ныне Живущих Мужчин. Нет, то было приятное молчание, в котором мы оба просто впитывали волшебную атмосферу часовни. Он позвал меня сюда не молиться, а заниматься делом.

— Селия хочет, чтобы вы остались на вечер, — сказал Кик, когда мы поднялись по лестнице и свернули в кинозал. Он щелкнул пультом на спортивный канал и, не сводя глаз с огромного экрана, попятился и опустился в обитое бежевой кожей кресло. — К вам же всяких негодяев как магнитом тянет.

Боже, она ему рассказала!

Он наконец-то оторвал глаза от плазменной панели.

— Между прочим, вы с ним отлично справились.

Только не извиняйся — ему это не понравится.

— Да, знаете, я и сама восхищаюсь этой своей способностью выбрать из сотни окружающих меня мужчин самого наипропащего лузера. — Я улыбнулась и, не спрашивая разрешения, села в соседнее кресло. — Это дар.

— Нет, он обратил на вас внимание с самого начала, еще когда вы только вышли из машины у отеля. — Кик протянул руку к столику, открыл спрятанную дверцу и достал из минихолодильника две холодные бутылки «короны» и блюдечко с кусочками свеженарезанного лайма. Одну бутылку он передал мне. — Нам бы следовало рассадить вас с Зои по разным машинам. Что ж, опыта набираешься в игре.

— Всегда рада быть полезной. — Я благодарно кивнула, когда Кик откупорил мою бутылку взятой из холодильника открывалкой. Мы чокнулись и сделали по глотку.

— Парень не сильно вас достает?

Ага, так вот почему я здесь. Кик хочет лично определить объем ущерба, причиненного моим контактом с Брайаном.

— Он звонил мне. Я его отшила.

— Молодцом, — сказал он, почти точь-в-точь повторив оценку Ренаты. — Знаете, он ведь и к Анжелике подбирался.

— Знаю, Селия рассказывала.

— У вас с Селией вроде бы полное взаимопонимание, — сказал Кик, глядя на экран и держа в одной руке бутылку пива.

— Да, она — чудо. — Я улыбнулась и приложилась к горлышку.

— Она ведь и воспринимает вас уже как подругу. — Он кивнул, внимательно следя за меняющимся в углу экрана счетом. — Для нее это не только бизнес, так что если вы…

Он пытается ее защитить. Хочет убедиться, что я не притворяюсь подругой и не спрыгну, как только получу чек.

— Для меня тоже. — Подумав, я решила, что с ним можно быть откровенной. — Должна признаться, никак не ожидала встретить двух таких милых людей. Не обижайтесь.

— И не подумаю. — Ему, наверно, часто говорили нечто подобное.

— Сомневаюсь, что вы приглашаете всех своих работников в часовню, а потом пьете с ними пиво в кинозале. Вот почему я делаю вывод, что вы оба тоже воспринимаете меня как живого человека.

На этот раз он отвел глаза от экрана.

— Мы на это надеемся.

— Уверяю, Кик, со мной у вас проблем не будет.

Он кивнул.

— Вот и хорошо. А теперь, раз уж мы определились с этим, давайте поговорим о деле.

А я-то думала, мы пришли сюда посмотреть футбол.

— Чем могу быть полезна? — Я развернула кресло лицом к нему и довольно неуклюже приложилась к бутылке. Зои такое поведение сочла бы непрофессиональным.

— Я хотел бы спланировать для Селии несколько сюрпризов в день свадьбы. — Он выключил телевизор и тоже повернул кресло.

— Несколько сюрпризов? — удивилась я. Большинство наших клиентов вполне удовлетворяются одним большим сюрпризом: подвеской с огромным брильянтом, фейерверком и какой-нибудь приглашенной знаменитостью, которая споет пару своих песен. — Нельзя ли поподробнее?

Он улыбнулся, и я поняла — это будет что-то.

Три часа спустя мы практически лежали в креслах: я — перекинув ногу через подлокотник, Кик — почти навзничь, а на полу между нами — коробка из-под пиццы и восемь бутылок «короны». С работой было покончено, планы Кика переместились в мой рабочий блокнот, который уже покоился в сумке, и мы разговаривали о футболе.