Марк Барроклифф - Подружка №44

– Включим свет? – громко прошептал Джерард прямо мне в ухо.

– Шептать необязательно, – ответил я, заметив, что почему-то сам понизил голос.

Затем щелкнул выключателем и осветил жилище Фарли. Внутреннее убранство подчиняется тому же принципу, что и абсолютная монархия. Один предмет или одна идея задает тон всей комнате. Фарли, однако, исповедовал иные взгляды и пространство организовал демократически: каждый предмет, пусть безвкусный и броский, имел тут право на голос. Вещи не сочетались друг с другом, хотя несколько элементов интерьера явно пытались сгруппироваться против остальных. Например, диван, обитый темно-коричневой тканью, солидаризировался с музыкальным центром и фальшивой барной стойкой. Абажур в экологическом стиле начала девяностых – четыре лоскутка коленкора – боязливо объединился с циновкой из кокосового волокна и необрамленным творением «современного художника, прежде чем он ударился в порнографию» на стене. Старый шезлонг пребывал в молчаливом союзе с викторианским секретером в углу. Оба они дружелюбно кивали настоящему камину, который неприязненно смотрел на зеркальную дверь. По общему впечатлению, в этой комнате жила скорее старая дама, нежели молодой мужчина. Не верится, чтобы этот ералаш мог показаться кому-либо модным, но у меня на моду чутья нет, и я уже много раз ошибался. Да, если уж на то пошло, не вспомню, бывал ли хоть раз прав. Поэтому, при всем уважении к покойному, его куртки и пальто невольно влекли меня.

– Гм, – сказал Джерард. – Теперь, когда мы здесь, наша мысль уже не кажется мне удачной. Может, он увез записную книжку с собой.

– Пойду возьму пива, – ответил я. По счастью, пиво у Фарли действительно нашлось, несколько банок дешевого «Хайнекена», хотя, по-моему, по стилю больше подошло бы «Саппоро» в бутылках. Хотя по обстановке гостиной я не удивился бы, обнаружив «Красную бочку» или другую марку пива, столь же популярную в 70-е годы. Холодильник тоже абсолютно не соответствовал обстановке и духу дома. Я был готов спорить, что Фарли почти всегда питается в ресторанах, в крайнем случае заказывает что-нибудь навынос, но биокамера оказалась набита овощами для салатов и продуктами, которых лично я не видел в глаза с тех пор, как несколько лет назад зашел в большой супермаркет. Они даже не были приготовлены; все это, видимо, требовалось резать, мыть и еще невесть что, прежде чем употребить в пищу.

Там лежали парниковые помидоры, таинственные вилки кочанного салата, оранжевые перцы, что-то зеленое и несколько редисок. Редиску я люблю, и очень давно не пробовал, поэтому одну съел. Она была совершенно свежая; не забыть сообщить об этом следователю, когда признаюсь, что был здесь. Прихватив пиво, я вернулся в гостиную. Джерард, как видно, стал настоящим пофигистом, потому что бестрепетно взял у меня банку, даже не вспомнив о своем выработанном годами предубеждении против дешевого пива.

– С чего начнем? – спросил я.

Джерард предложил начать с секретера. Крышка была откинута, а на ней стоял компьютер и валялась куча бумаг: счета, карточки иностранных ресторанов, банковские квитанции. Также компакт-диски, бутылка вина (к счастью, неоткупоренная), подсвечник, чехол от зонтика, цветной сканер – судя по внешнему виду, дорогой, – тюбик какого-то крема, зубная щетка, штопор, несколько грязных чашек из-под кофе, томик «Мужчин с Марса, женщин с Венеры» или как их там, кассета с фотопленкой, два шариковых дезодоранта, толковый словарь, два путеводителя по Мексике, пара пластинок, часы и карта дорог Великобритании. Самого стола видно практически не было. Я заглянул в оба ящика, но они тоже оказались набиты всякой дрянью.

– Видимо, здесь-то он и расслабляется, – сказал Джерард и был прав: во всей остальной квартире царил идеальный порядок.

Роясь в горе хлама на столе, я занозил палец и смахнул всю кучу на пол. Записной книжки не было.

– Ведешь себя как грабитель, – попенял мне Джерард.

– Нет, грабитель взял бы только компьютер.

Это навело меня на мысль.

– Вообще-то стоит его включить, посмотреть, нет ли там чего интересного.

– Но как же пароль? – возразил Джерард.

– Тогда лучше не пытаться, – ответил я, включая компьютер.

Экран мигнул и, разумеется, запросил пароль.

– Вот видишь, – сказал Джерард.

Я нажал «повтор», и машина начала загружаться. Фарли, как мне давно известно, никогда не стал бы мучиться с паролем. Овчинка выделки не стоит. Что толку защищать информацию, если защищать особенно нечего? Тем не менее я честно попытался скрыть от Джерарда самодовольную ухмылку, ограничившись невнятным «я же говорил».

Я прощелкал мышкой файлы Фарли (или прокурсировал, поскольку это делается курсором) и после некоторой заминки выделил два: таблицу с удобным названием «Девушки» и фотофайл с не менее удобным названием «Девушки – фото». Когда я открыл таблицу, Джерард слегка подпрыгнул. То был длинный список женских имен с телефонами в алфавитном порядке. Рядом с каждым телефоном стояло две сноски: примерный возраст и полезные данные. Еще там была сноска «занятия» – дань главному вопросу современности «Где ты работаешь?». Строки списка в основном гласили: Кармен Маринер, примерный возраст – 26, полезные данные – «думает, что любит футбол. Встреча в баре «Италия» после ночи в клубе «Лидо». Следующий раз приведет подругу?», занятия – «об этом не говорили».

– Боже, – ахнул Джерард, – да у него, гада, здесь имя Полы!

Я холодно рассмеялся, но потом заметил в списке Эмили. Полезных данных ни у той, ни у другой не значилось, но запомнить наизусть «полезные данные» подруг своих лучших друзей способен даже Фарли.

– Возможно, тут не только те, с кем он спал, – предположил я.

– А на мужчин у него отдельный файл? – спросил Джерард.

Пришлось признать, что такого файла я не нашел.

– Обе фамилии начинаются с Б. Может, это было много лет назад.

Я почти не хотел делать того, что сделал дальше, – нервно передвинул стрелку к верхней панели экрана и нажал «Фильтр – разобрать по датам». Экран мигнул, имена расположились в хронологическом порядке, с нумерацией от настоящего к прошлому. Имя Полы стояло в списке под номером три. Эмили – под шестьдесят первым. Даты рядом с именами свидетельствовали о том, что Полу Фарли трахнул через два дня после того, как предложил Джерарду помощь по ее возвращению. Не помню точно, что я делал полгода тому назад, в день, стоявший рядом с именем Эмили, но мы еще были тогда вместе. Игнорировать подобные улики было трудно. Хотя с Эмили я встречался за неимением лучшего, чтобы не быть одному, она нашла себе другого раньше, чем это успел сделать я, тем самым отбросив меня в стан неудачников.