Кэтлин О'Рейли - Как продать душу: Краткое руководство для светской львицы

В пятницу мы с Меган едем в клуб «Ступор» — тьфу, «Штопор», конечно же. У меня ни малейшего желания там появляться, но Меган непреклонна. Я прикидывала, не наслать ли на нее грипп, чтобы она осталась дома, затем, по зрелом размышлении, решила не испытывать терпение Люси — с меня хватило и трюка с задницей. Больше не встану на пути у Люси — по крайней мере явно.

Мы едем в такси по улицам Уильямсбурга. На потолке пляшут отсветы рекламных огней (мне кажется, что все они багровые — с чего бы это?). Раньше Уильямсбург был деревней. Нам нужно в Бруклин — небольшое уточнение: гребаный Бруклин, — чтобы действительно оказаться в ступоре. Я неумолимо приближаюсь к Джерси, круг замыкается.

Ох.

Меган принимает мою минутную слабость за приглашение начать разговор. Только ее болтовни мне и не хватало. Вы, наверное, думаете: зачем Ви ее терпит?

— До смерти хочу увидеть Джейми Макгрегора. Неужели в жизни он еще сексуальнее?

Я не спешу рассказывать Меган, что когда-то испытывала подобные чувства к звездам (в медицинском словаре это называется «подростковая истерия»). Вместо того чтобы читать нотации, я, глотнув водки, буркаю:

— Куда уж сексуальнее!

Джейми по сравнению с Натаниэлем — щенок, но Меган еще так молода. Ей только предстоит сформировать хороший вкус на мужчин.

— Вот бы затащить его в постель! — мечтает Меган. — Конечно, сначала он должен меня заметить.

Меган откидывает волосы со лба. Обычно у нее пробор, как у воспитанницы института благородных девиц, но сегодня она немало времени уделила прическе. Меган выглядит как отличница, вздумавшая раз и навсегда покончить с мышиной внешностью и зашедшая в этом порыве слишком далеко. С ее невинными глазами ни начес, ни локоны, ни стразы не сочетаются. А я еще не настолько пьяна, чтобы этого не видеть.

— Поехали назад! — кричу я таксисту, однако Меган отступать не намерена.

— Пожалуйста, в клуб «Штопор». Ви, если ты не хочешь в клуб, я поеду одна.

Может, когда-нибудь я и поаплодирую решительной Мадонне Мегс. Во всяком случае, если бы Люси видела Меган сейчас, она призадумалась бы, стоит ли использовать для вынашивания меченого младенца именно эту девушку.

— Меган, ты не будешь сегодня играть в Лолиту. Я ясно выражаюсь?

— Я уже совершеннолетняя.

Меган смотрит мне прямо в глаза. Ресницы у нее тяжелые от туши. Видимо, сегодня Заботливой Ви мало не покажется.

Пора открыть неприятную правду: чтобы спасти Меган, придется ее опустить.

— Мегс, ты вообще себя в зеркале видела? Ты же серая мышка. Парни из Голливуда на таких не глядят. Джейми скорее заметит обои, чем твою мордашку.

— Я знаю.

Всем своим видом Меган выражает готовность продолжить процесс самоедства, но тут — о чудо! — звонит мой мобильник. На экране светится «Рольф». Я поспешно нажимаю «Прием».

— Рольф, милый! — щебечет Нежная Ви, слушая хриплый от фальшивого вожделения баритон (ну и что, что Рольф специально говорит с придыханием, — все равно от его голоса у меня мурашки бегут по телу).

Я почти уверена, что Рольф не клиент. Его ориентация всегда была под вопросом, а для клиентов это нехарактерно. Следующая фраза Рольфа наводит на мысль, что дело не обошлось без Люси.

— Ви, ты будешь в «Штопоре»?

Я не хочу, не хочу ехать в «Штопор», но еще меньше хочу снова подставлять под удар свою задницу.

— Займи мне место у стойки, — говорю я и отключаюсь, послав в трубку воздушный поцелуй.

Меган под впечатлением — учись, милочка!

— Кто это — Рольф? — спрашивает она, тоже с придыханием.

— Просто приятель.

Меган вздыхает.

Как мало надо человеку (Ви) для счастья!

Мы катим по Уильямсбургу. Стены пестрят еврейскими граффити «Ортодоксы, убирайтесь!». Очень справедливо, у нас ведь свобода вероисповедания. Но лучше бы делали такие татуировки у себя на животах — им над плотью измываться не привыкать. Неужели нацбольшинство на полном серьезе верит, что в Бруклине безопасно, как у Моисея за пазухой? Ну-ну.

Интерьер клуба «Штопор», если вам все еще интересно, выдержан в темных тонах. Повсюду черное дерево, кожа, серебро. Женщина-кошка мурлычет с Джерри Спрингером[14]. Посреди этого разгула минималистского стиля — каприз Евы. Три женщины с голыми пупками, украшающими пивные животы, наяривают с энтузиазмом группы «The Bangles» на заре музыкальной карьеры.

Меган от меня не отходит. Даже в ее дыхании слышится восхищение Великой Ви. Что ж, я тронута. Конечно, в клубе стоит такой гам — неудивительно, что Меган без Ви шагу ступить не может. Познакомьтесь: это главные тусовщики Манхэттена. Тэра (как всегда, в стельку), Дерек (до сих пор янки), Ленни (по-прежнему лысеет), Итан (как обычно, не помылся), Николь (по обыкновению, бесподобна. Чтоб мне провалиться, если она не клиент. Такого восхитительного цвета лица просто не бывает), а также Пэрис (хроническая анорексия и прогрессирующее занудство).

Сегодня с молотка продаются бюстгальтеры с коррекцией, принадлежащие нью-йоркским звездам разной величины и разнообразно доведенные до баснословной цены (использовались стразы, перья, кожа и бриллианты). Каждый эксклюзив демонстрируется на вращающейся витрине. И вы еще удивляетесь, почему я не люблю ходить на выставки?

На аукционе отметились все знаменитости: тут и вещички вышедшей в тираж сериальной девушки Кэндис, и Моники, и Лил Ким, и Бой Джорджа, и Челси, и Лорен (хотя столько и не живут).

Не обошлось и без Марты Стюарт, решившей, что клетки Бёберри в сочетании с кожей не было еще только на бюстгальтерах. Впрочем, по сравнению с ослепительным (в прямом смысле) безобразием от Лил Ким бюстгальтеры от Марты выглядят почти классикой.

Как ни велико искушение назвать число с пятью нулями за одно из представленных произведений искусства, я делаю над собой усилие и иду к бару, откуда доносится шум. Меган не отстает, но держится в моей тени.

В недрах бара (не думайте, что это случайная метафора, там действительно воняет) у стойки торчит Джейми Макгрегор, не отразимый ни в одной луже. Понятно, почему женщины западают на Макгрегора: у него карие глаза и раздевающий взгляд, у него самоуверенная ухмылка, у него на лбу написано: «Я затащу тебя в постель, и ты будешь ублажать меня, пока я мечтаю о других кошечках». Знаем, проходили со стариной Марвом. Слава Люси, ни один мужчина больше не будет вытирать об меня ноги.

— Кажется, он меня заметил, — шепчет Меган. — Как бы мне хотелось носить его ребенка!

На мгновение меня ослепляет вспышка. Я вспоминаю все, что читала в газетах о плодовитости Джейми, и перед моим мысленным взором возникает приданое младенца, расшитое пентаграммами.