Кэтлин О'Рейли - Как продать душу: Краткое руководство для светской львицы

А вот интересно, где эта мама была, когда девочка разводилась? Еще интереснее: где была мама, когда девочка выходила за кобеля Марва? Эти вопросы я не решаюсь задать вслух, зато раздраженно говорю:

— Мама, у меня даже нет для тебя комнаты.

— Ерунда, я могу спать на диване в гостиной. Все равно с моей спиной особо не разоспишься. Болит ужасно. А все из-за твоего отца. Зачем только я его послушалась? Это додуматься — требовать, чтоб я машину толкала! Никогда, никогда он меня не любил!

— Мама, тебе нельзя у меня жить.

Сочувствия она от меня не дождется. Я вешаю трубку, чтобы последнее слово осталось за мной.

Ни малейшего желания видеть мамулю. У меня с ней ничего общего, вдобавок она постоянно меня контролирует, будто мне пять лет. Ви, ты убрала у себя в комнате? Ви, когда переходишь улицу, смотри сначала налево, потом направо. Ви, удостоверься, что он надел презерватив. Ви, когда ты родишь мне внука?

Жуть. Сейчас я даже рада, что не могу больше читать мысли — не хватало мне мамулиного жужжания. Хотя… как раз мамулино жужжание я слышу постоянно, и возможности четвертого уровня тут ни при чем.

Да, без массажа не обойтись.

Я обещала Кимберли поговорить с Марвом. До последнего я оттягивала этот приятный момент. Мы не виделись с самого развода — вот уже два года, три месяца и двадцать один день.

Марв живет теперь в Верхнем Ист-Сайде, в доме довоенной постройки, в двухкомнатной квартирке. И не надо обольщаться, дескать, раз дом довоенный, значит, это красивое старинное здание. Дом, в котором живет Марв, — настоящий клоповник. А главное, там нет швейцара, только домофон.

Я звоню и представляюсь.

— Ви, это ты?

— Да, Ви — это я. Может, впустишь?

Дверь в подъезд открывается. Делать нечего — придется идти к своему бывшему. Господи, за что мне это? Я, однако, вспоминаю о Бланш и продолжаю путь по лестнице.

Марв открывает дверь, и я сразу замечаю, что он начал лысеть.

— Вот кого не ждал, так это тебя!

Марв глупо улыбается, кажется, он рад меня видеть. Я прохожу в комнату и усаживаюсь в кресло.

— Что, Марв, влип? Ребята из Комиссии уже наведывались? Тебе светит электрический стул, в лучшем случае — пожизненное. А в тюрьме ты будешь петухом.

— Ты уже в курсе, — реагирует Марв.

Я разочарована — в его глазах нет страха, только мировая скорбь.

— Конечно в курсе. А иначе зачем бы я потащилась в такую дыру? Ты что, хочешь довести Бланш до инфаркта? Лишить меня лучшей подруги? Не выйдет! А с бедняжкой Кимберли как ты поступил?!

Кимберли из «подстилки» превратилась в «бедняжку» — почувствуйте разницу. Мы, конечно, не помирились, но Марв подложил ей свинью (скрытый каламбур — аплодисменты Остроумной Ви!). Я просто сочувствую Кимберс.

Немножко.

— Ты поиздеваться пришла? — спрашивает Марв.

Хамите, парниша. Брали бы лучше пример с подобострастной Кимберли.

— Вообще-то я хотела помочь. — Я вскакиваю и решительно иду к двери. — Но передумала.

— Ты пришла, чтобы мне помочь?

Хотя Марв удивлен, в его голосе по-прежнему не слышно мольбы.

— Счастливо оставаться, — я делаю Марву ручкой.

Одним прыжком он перекрывает путь к выходу.

— Ви, ты не можешь уйти вот так. Пожалуйста, останься. Вспомни, мы ведь с тобой не чужие. Я знаю, ты меня любила…

Я прячу злорадную улыбку. Справедливость торжествует!

— Что было, то прошло, Марв, — говорю я, потому что мне хочется вцепиться в его яйца и раздавить их, так чтобы скрип пошел.

Думаете, я садистка? Голову даю на отсечение, вы никогда не заставали своего мужа за оральным сексом. Не самое приятное зрелище, уж поверьте мне на слово.

Марв ведет меня обратно в комнату, усаживает в кресло, а сам садится на подлокотник Рука его скользит по моему плечу. Такое у Марва представление о прелюдии Я уплываю. Марв шепчет мое имя. Голос у него глубокий, бархатный — я вспоминаю, почему вышла за него.

— Ви, ты стала настоящей красавицей. Я всегда знал, что ты далеко пойдешь.

Наваливаются воспоминания. Мне уже не особенно хочется мстить, я поостыла. Только слегка поостыла. Пока у Марва не начался кризис среднего возраста, мы были счастливы. Я смягчаюсь.

— Марв, у меня есть кое-какие связи.

Он откидывает мне волосы со лба, и я понимаю, что сейчас он меня поцелует.

И он действительно меня целует, а я пытаюсь определить, нравится мне это или нет. Конечно, поцелуй Марва нельзя назвать поцелуем настоящей любви. С другой стороны, я его не наколдовала, он натуральный.

— Я к тебе пришла не за этим, — поспешно, потому что узнала характерный блеск в Марвовых глазах, говорю я. — Кто ведет твое дело?

— Кэлвин Бассано, — шепчет Марв, целуя меня в шею.

— Я с ним поговорю…

И тут Марв снова прикладывается к моему рту.

Пока он целует меня, я вспоминаю, как он возвращался домой за полночь и врал мне, как я допоздна не ложилась спать, ждала его. Я вспоминаю, как после работы сломя голову неслась домой — спешила приготовить ему что-нибудь вкусненькое. И неуклонно стервенею. А Марв целует меня как сумасшедший, попутно успевая раздевать. И бросает мои вещи как попало, а ведь каждая стоит больше, чем он в год зарабатывает.

Наконец на мне остаются только чулки от «Ла Перла» и туфли от Роже Вивье. И, позвольте заметить, я никогда — никогда! — не выглядела так классно, пока была замужем.

Я откидываюсь в кресле и принимаю позу, которую когда-то видела в «Плейбое». Марв аж трясется.

Нет, Ви, не вздумай! Ты ведь не позволишь этому кобелю снова подчинить тебя своей воле!

Хе-хе-хе. Конечно не позволю.

Я улыбаюсь и смотрю на часы.

— О боже, я опаздываю!

Я быстро одеваюсь, почти физически ощущая, как Марвовы яйца скрипят у меня в кулаке. Уже в дверях я нежнейшим голосом говорю:

— Пока, Марвин!

— Ви! Подожди! Ты такая красивая, ты такая… другая, совсем новая.

Я тихо мурлычу себе под нос «It's a wonderful, wonderful life»[12].

Сделка с дьяволом — одна душа. Безупречное тело — две души. Увидеть, как лицо вашего бывшего перекашивается, потому что он больше не может затащить вас в постель, — бесценно. Есть вещи, которые нельзя купить за деньги. Для всего остального есть «MasterCard».

Если вы тоже в разводе, звоните, поболтаем.

Марв плетется за мной в прихожую.

— Знаешь, Ви, я никогда не хотел тебя так сильно. Ты никогда не была такой раскрепощенной.

— Ну-ну, — подбадриваю я.

Кажется, Марв сейчас будет меня умолять — сколько раз я мечтала об этом на сон грядущий! Почти столько же раз, сколько о Ви, Управляющей Миром.