Крис Манби - Семь солнечных дней

– Наверняка дамочки бросают в вас трусиками во время вечернего шоу, а? – спросил Маркус.

– Маркус, умоляю. – Салли передернуло. Жиль покачал головой, словно отрицая его предположение.

– Это очень сложно, – проговорил он, изо всех сил стараясь казаться честным. – Знаю, если бы я был обычным парнем и работал в офисе в Ля-Рошели, ни одна из этих женщин на меня бы и не посмотрела. Все дело в солнце. На солнце все чувствуют себя более сексуальными.

Только не я, подумала Салли. Ей было так неловко, будто она снова стала двенадцатилетней и смотрела эротическую сцену по телевизору в комнате с родителями.

В тот момент одна из «Гоу-гоу герлз» протиснулась мимо их столика, чтобы сесть рядом с туристами из Италии. Она прижалась к стулу Жиля чуть ближе, чем было необходимо, так, что ее невозможно упругие груди чуть не коснулись его золотистых кудрей.

– Scusez-moi,[11] Жиль, – прошептала она.

– Mon plaisir,[12] Дельфина, – ответил Жиль. «Да уж, ему наверняка приятно», – подумала Салли, глядя, как Жиль провожает взглядом покачивающиеся бедра девицы.

– Салли, вы придете завтра утром на теннисный корт?

– Не знаю…

– Брось, Салли, – сказал Маркус. – Ты же еще в Англии говорила, что хочешь ходить в теннисный клуб. И вот твой шанс. Попрактикуешься и по возвращении в Суррей всех удивишь.

– У вас есть потенциал, – заверил ее Жиль и пристально посмотрел в глаза.

– Не двигайтесь!

К ним подошел один из фотографов «Эгейского клуба». В течение дня двое парней с огромными камерами на шее бродили по отелю. Щелкали гостей у бассейна, на пляже, в ресторане, а фотографии вывешивали каждый вечер, чтобы гости могли купить понравившиеся снимки. Или посмеяться над неудачными.

– Подвиньтесь ближе. – Жиль обнял за плечи Маркуса и Салли.

– Скажите «сыр»!

Рука Жиля скользнула Салли на талию; он прижал ее к себе, чтобы она попала в кадр.

– Отличный снимок, – сказал фотограф.

– Когда он будет готов? – спросил Маркус.

– Сегодняшние фотографии вывесят завтра утром.

– Надо заказать копию, как думаешь, Салли?

– Мне все равно, – ответила Салли. Жиль так и не отодвинул свой стул.

В этот момент из колонок послышалась песня «Растворившись в музыке» Систер Следж.

– Извините, – сказал Жиль. – Мне пора за сцену, готовиться к выступлению.

Он подпрыгнул и вместе с другими улюлюкающими аниматорами встал в змейку, направляющуюся к амфитеатру.

– Какой приятный парень, – почти восхищенно проговорил Маркус.

– А по-моему, он просто… – начала было Салли.

– Хочешь посмотреть шоу? – спросил Маркус.

– У меня живот побаливает, – соврала Салли. – Если хочешь, можешь пойти, – добавила она, надеясь, что он так и сделает.

– Как мост над бурной рекой…

Речел, Яслин и Кэрри Эн махали зажигалками в первом ряду амфитеатра, глядя, как Аксель старательно открывает рот под фонограмму.

– Это был кошмар, черт возьми, – сказала Кэрри Эн, когда аниматоры удалились за сцену под необъяснимо бурные аплодисменты, которым был встречен их дешевый балаган в стиле Жака Тати.[13]

– Этот гид из аэропорта правда похож на Арта Гарфанкеля, – заметила Речел. – Помнишь, ты как-то была по уши влюблена в Арта Гарфанкеля?

– В Боба Дилана, – безучастно поправила Кэрри Эн.

– Боб Дилан, Арт Гарфанкель. По мне, разницы никакой, – сказала Яслин. – Останемся на дискотеку?

– Обязательно! – воскликнула Речел. – У нас же девичник.

Эта присказка уже стала традиционной. И отказаться было бы очень невежливо. Нельзя же быть занудой в девичник. Кэрри Эн вяло пожала плечами в знак согласия.

Жиль уже приближался к ним, тряся бедрами, – вместе с инструктором по танцам Пьером и Ксавье, ответственным за водный спорт. У Жиля это была самая любимая часть вечера – собирать одиноких девочек и вести в пляжный бар, где они покажут свои танцевальные умения и потратят еще больше малиновых купонов отеля на разбавленное спиртное. Жиль взял Яслин за руку и станцевал с ней самбу.

– Моя новая теннисная звезда, – сообщил он Пьеру.

– Я даже через сетку мяч перебросить не могу.

– Но у тебя есть потенциал, – заверил ее Жиль. – Пойдем потанцуем со мной, я расскажу тебе, как улучшить удар слева.

Яслин позволила себя увести. Пьер протянул руку Речел. Кэрри Эн приготовилась следовать за Ксавье, но тот, похоже, ее не замечал. Он сделал маленький пируэт и направился к столику, где три француженки за сорок проспиртовывались арманьяком и пропитывались никотином. И Кэрри Эн опять осталась одна и без защиты. Словно детеныш дикого зверя, отставший от стаи. Может, все дело в афрокосичках? А может, ее на самом деле никто не полюбит?

– Привет, Кэрри Эн!

Это был Мортен.

– Хочешь потанцевать?

Он выучил еще два слова по-английски. И новое движение для своего танца робота: двинуться на нее, раскинув лапы. Смысл понятен и без перевода.

– У меня с животом плохо, – выпалила Кэрри Эн, схватившись за живот, и побежала в туалет.

18

На следующее утро Маркус проснулся рано. Он не пошел на шоу, а вернулся в номер вместе с Салли и смирно лежал в своей одинокой кровати, слушая, как она тихо лежит в другом углу комнаты, положив руку на живот. Маркус предложил ей принять лекарство от расстройства желудка, которое он предусмотрительно взял с собой как раз для таких случаев, но она отказалась. Она отнекивалась каждый раз, когда он предлагал помочь. И даже не захотела диетической колы, просто лежала неподвижно в полной тишине. Когда они путешествовали по Индии, диетическая кола всегда помогала ей от приступов тошноты.

Казалось, прошла вечность, прежде чем Салли уснула, но наконец она начала тихонько сопеть, и Маркус не побоялся включить свет над кроватью и почитать путеводитель. За время поездки в Турцию он надеялся увидеть так много интересного. «Эгейский клуб» организовывал ежедневные экскурсии в Стамбул и Эфес. Каждый раз, проходя мимо бара, Маркус читал рекламные проспекты, но Салли не горела желанием никуда ехать. Ей хотелось только лежать у бассейна и читать книги – так она ему сказала. И эта девушка вставала в четыре утра, чтобы увидеть рассвет над Тадж-Махалом; на закате забиралась на дворец инков, а ночью даже плавала в озере, по слухам кишащем крокодилами! Теперь все, что ей было нужно, – остаться наедине с новым романом Джона Гришэма. Может, ей просто нужно расслабиться в первые пару дней?

Когда тонкие коричневые занавески стали прозрачными от солнца, Маркус уже не мог больше лежать на жесткой кровати и слушать, как Салли посапывает на своей узкой койке. Он поднялся на ноги и принялся разбирать гору одежды на туалетном столике в поисках шорт, чтобы надеть поверх плавок. Он двигался осторожно, чтобы не разбудить ее. Не буди спящую собаку – вот что пришло ему в голову, когда он тихонько закрыл за собой дверь и направился на пляж. Ведь если она выспится, то не станет так раздражаться.